Лети на свет (СИ)

Кто-то из гостей, кажется, лорд Гровер, одобрительно похлопал его по плечу.
— Ну ты и бесстыжий тип, Карлайл. Не боишься разосраться с Данишами?
— Пустяки, дело житейское, — хмыкнул Джеймс. На то, как будут выяснять отношения старшие Карлайлы и Даниши, ему смотреть было неинтересно. Куда больше его интересовала Рейнбоу. — Не видел рыженькую малышку, жену художника?
— Камилла тебя убьет, а я попляшу на твоей могиле.
— Похер. Мне надо найти ее, — буркнул Джеймс.
— Обойдешься, рыженькая — моя. Я ее первый нашел.
— И не мечтай, Гровер. Лиз — моя. Ступай лучше утешь Камиллу, за ней дают отличное приданое. Как раз расплатишься за поместье в Суррее.
— Ну-ну, — хмыкнул Гровер.
Может быть, он собирался сказать что-то еще. Джею было все равно. Рейнбоу исчезла рядом с открытыми окнами на террасу, значит — Джею надо туда. Сейчас же.
Кто-то хлопал его по плечу, какая-то леди облила его презрением и попыталась облить шампанским — но ее бокал оказался пуст. Похер. Надо найти Рейнбоу.
Она где-то здесь. И наверняка она слышала, что никакой помолвки с Камиллой нет. А значит, ей совершенно не на что злиться!
  
28. Лиза
 
Из зала доносились радостные голоса, аплодисменты, поздравления. А я стояла, прислонившись спиной к стеклу, смотрела на изумительной красоты фонтан и не плакала. Слезы закончились.
Ну правда, сколько ж можно-то? Весь день сегодня реву, как дура. Надоело. В конце концов, ничего ужасного не случилось. Просто Джей женится на ровне, а меня хочет оставить в любовницах. Причем ему, кажется, плевать, что об этом будет знать вся Британия. Для лордов это нормально. Да и для меня, будь я поумнее, тоже все было бы в порядке. Быть любовницей одного из самых богатых людей Англии, плохо ли?
Ну…
Не плохо. Просто не для меня. И мне плевать, сколько людей назовет меня дурой. Все же знают, как надо жить другим, и никогда не стесняются об этом говорить. А я… Ага. Я не постесняюсь сказать, куда они могут идти со своим ценным мнением о моей жизни.
Примерно туда же, куда и Джей со своим предложением, от которого только дура откажется.
В общем, надо выдохнуть, улыбнуться и жить дальше. Ну и заняться делом. Если все, кто сегодня пожелал заказать или купить Кисины картины, это сделают — треть моего долга будет закрыта. Хорошо, но мало.
Подобрав юбки, я быстрым шагом обошла дом и вошла в зал через парадные двери. Странное дело, Джея рядом с Камиллой уже не было, да и атмосфера в зале была какая-то странная. Я прислушалась, пытаясь понять, что же не так — но разобраться не успела.
— Где тебя носит?! — прямо над ухом послышался сердитый голос Кисы.
— Как я и сказала, в саду. И не ори на меня, Ипполит.
— Я не ору. Пошли. — Меня подхватили за талию и повели в зал, явно к какой-то отлично известной Кисе цели.
— Что-то случилось, Поль? Почему не слышно криков «горько»?
— Небольшой скандальчик. Нам лучше сейчас не попадаться леди Камилле на глаза. Зато леди Гровер познакомила меня со своим сыном, Лансом. Весьма достойный джентльмен. Он тебе понравится.
Мне следовало обратить больше внимания на интонации Кисы. Насторожиться. Но на меня напало оцепенение. А еще — я невольно высматривала в толпе гостей платиновую макушку и широкие плечи, обтянутые белым смокингом. Можно было сколько угодно врать себе, что лишь для того чтобы вовремя уйти с дороги, но на самом деле — я все равно хотела его увидеть. Во мне теплилась иррациональная надежда на дружбу и помощь. Ведь если Джею не все равно — мне стоит рассказать ему обо всем. Вдруг он поможет? Наверняка у него достаточно связей и знакомых, чтобы добраться до наших, русских ментов. Ради Джея они точно постараются добыть Вадьку живым.
И еще одна, еще более иррациональная мысль свербела, не давая успокоиться. Вдруг скандальчик — это отказ Джея от помолвки? Вдруг я для него важнее, чем… репутация? Отношения с друзьями семьи? Бизнес? Ну да, ну да. Принц отказал принцессе и выбрал Золушку. Прекрасная сказка. Еще бы заставить глупое сердце не выпрыгивать из груди и не рваться к нему. Поговорить. Просто поговорить. Я себе сама-то верю, а?
В расстроенных чувствах я даже не сразу поняла, что мне целует ручку тот же самый рыжий, долговязый и чертовски породистый сэр, который называл меня «Татиана» и звал обсудить поэзию.
— Мой сын Ланс тоже обожает русское искусство, — снисходительно пояснила леди Флор Гровер.
— Это судьба, Лиз, — проникновенно вещал сэр Ланс Гровер, не выпуская моей руки. — Я понял это, едва увидев вас.
Я руку отобрала и вопросительно глянула на Кису: все же это его жену лапают у него на глазах, между прочим! Но встретилась с таким взглядом, что у меня мурашки побежали по спине. Леди Флор, взявшая Кису под ручку, тоже смотрела на меня и улыбалась, как сытый крокодил.
— Милая Лиз, все интересное на этой вечеринке закончилось, — сообщила мне леди Флор. — Думаю, нам стоит продолжить в нашем доме.
— Прекрасный случай поговорить о русской поэзии, — обволакивающе-уверенно, словно уже поймал меня, добавил сэр Гровер. Или лорд Гровер? Пофиг. Он мне не нравится ни лордом, ни сэром. — Идемте, прелестная Лиз.
— Не думаю, что это хорошая идея. — Я отступила на полшага. — Завтра начинается выставка, нам с Полем нужно подготовиться.
— До завтра еще полно времени. Ну же, Лиз, вы так молоды и прекрасны, вам ли думать о работе? Немного отдыха еще никому не повредило, — продолжал ловить меня в сети своего голоса сэр Гровер. Мое отступление он предотвратил, переместившись так, что я оказалась между ним и Кисой.
— Лизавета, не дури. Мы едем к Гроверам сейчас же, — с милой улыбкой вмешался Киса, разумеется, по-русски. — Я не намерен упускать такой великолепный шанс.
— Я еду в отель, Поль, — ответила я тоже по-русски. — Ты можешь развлекаться с леди Гровер и без меня.
— Нет уж, милая, мы будем развлекаться вместе. Иначе кто же утром напомнит мне о переводе на счет твоего обалдуя? Один я наверняка забуду, милая.
Меня передернуло. И от интонаций Кисы, и от того, как на меня смотрел этот рыжий сэр. Вот уж точно, как на кусок мяса. Мило и очаровательно упрямый кусочек уже оплаченного мяса.
— Киса, ты всерьез?.. — Я отшатнулась от них обоих, Кисы и сэра Гровера, но меня тут же поймали под спину. И я даже не поняла, кто именно. — Нет. Я не поеду. Ты не посмеешь.
— Еще как посмею, милая. Или ты едешь с нами и будешь мила с Лансом, или твоему братцу крышка.
— Ты же обещал! И ты взял расписки!
— Грош цена твоим распискам, Лизавета. Я предпочитаю получить все сейчас же.
— Поль, не сходи с ума. Ты же сам пожалеешь завтра!
— О нет, милая. Не пожалею. Я буду тебя рисовать. Сегодня ночью.
— Ри… рисовать?!
— Тебя и Ланса. Ты же моя муза, милая. А за эту картину я получу достаточно, чтобы забыть о твоем долге. Утром получишь и перевод, и свои расписки назад.
— О да, вы — самая прелестная муза из всех муз, бесподобная Лиз! — проникновенно шепнул мне на ухо сэр Гровер. — Это будет лучшее творение Поля. Вами будет любоваться весь мир.
Святый Будда! Они тут все сошли с ума, извращенцы хреновы!
— Нет, Ланс. Я не хочу ехать с вами и не хочу быть моделью для картины Поля. Найдите кого-нибудь другого.
— Я хочу вас, Лиз. Только вас. Вы даже не представляете, как это важно для меня.
— Не представляю и представлять не хочу. Оставьте меня в покое, Ланс.
— Я заплачу за эту картину двадцать тысяч лично вам, Лиз. Вы задели меня за самое сокровенное.
Угу. За упрямство. За святое «хочу». Вижу.
И знаю, что эти двадцать тысяч — ровно столько, сколько мне не хватает, чтобы выкупить Вадьку, даже если Киса откажется платить.
Всего-то надо, что поехать с лордом и леди, отдаться… даже думать не хочу, кому и как мне придется отдаваться. И попозировать. Для шедевра. Только дура откажется от возможности закрыть трехмиллионный долг таким простым способом. Тем более что если я откажусь — выкупать Вадьку мне будет нечем.