Гриндер (ЛП)

Мне просто нужно было вывести женщину из дома до того, как Летти проснется — и до того, как Бейли еще что-нибудь скажет о наших условиях проживания и трудоустройства.
Черт. Джессика? Джейн? Джун? Как, черт возьми, ее звали?
Это была не Бейли, и это все, что имело значение.
Ее хриплые стоны были фальшивыми, но ее оргазм — нет, и это было все, что они хотели от меня в любом случае. Что ж, это было всем, что они получат. Я сосредоточился на своем собственном оргазме, пытаясь забыть о том, как неправильно она ощущалась в моих руках, как неправильно пахла, погрузившись в мысли о единственной женщине, в которой все было, как нужно, пока все остальное не исчезло.
  
Вытащить ночной трах из дома до семи не было проблемой. Она убежала, крича, какой я мудак, примерно через тридцать секунд после того, как я кончил.
Оказывается, ее звали Джоан. По крайней мере, это то, что она кричала мне, пока натягивала на себя одежду.
Она кричала всю дорогу из дома, и я последовал за ней, обернув одеяло вокруг талии на случай, если Летти проснется. Джоан хлопнула входной дверью, и лампочка в прихожей задребезжала.
Я чертов везунчик, потому что в фойе вдруг вошла Бейли, ее волосы были сексуально взъерошены, а соски просвечивали сквозь шелк пижамы. Господи, это были шорты или нижнее белье? Как она вообще могла выглядеть так сногсшибательно в два часа ночи?
— Все в порядке?
— Да, все здорово, — огрызнулся я.
— Верно. Что ж, наслаждайся своей вечеринкой в тоге, а я возвращаюсь в постель.
Она развернулась и ушла, оставив меня стоять в прихожей с неистовым стояком, несмотря на то, что я кончил меньше десяти минут назад.
Пока мои ноги мерзли на холодном мраморном полу, я сделал два вывода. Во-первых, женщинам не нравилось, когда их называли Бейли во время секса, если их звали не Бейли, а во-вторых… мое тело знало разницу между фантазией и реальностью. И я был в шаге от того, чтобы сбросить одеяло и выяснить, была ли кожа ее бедер мягче, чем шелк, который она носила.
И в-третьих, — да, я всегда плохо разбирался в математике, — не могу больше приводить женщин домой, потому что жил с единственной, которую хотел. Которая к тому же оказалась единственной в Сиэтле, которую я не мог заполучить.
К черту… мою… жизнь.
Глава 4
Бейли
Я ставлю видеомонитор на прикроватную тумбочку, радуясь, что успокаивающая система белого шума Летти заглушает звуки половины команды «Акул», играющей в покер этажом выше от нас. Джанин последовала за мной в мою комнату, каким-то образом умудрившись удерживать в равновесии три бокала с идеально соленой «Маргаритой» и держать дверь открытой для Пейдж. Она вошла последней с полным графином, и я тихо закрыла за ними дверь.
— Начинай наливать, Пейдж, — потребовала Джанин, как только поставила стаканы на огромный стол, который стоял ― в основном неиспользуемый — в дальнем углу моей огромной комнаты.
Пейдж усмехнулась, ее великолепные рыжие волосы рассыпались по плечам.
— Ведешь себя так, будто у тебя была тяжелая неделя.
— Усовершенствовать новое меню так же сложно, как управлять много миллиардной корпорацией. На самом деле, это сложнее, потому что мне приходится постоянно думать о том, какой вкус будет у других.
Я фыркнула, взяв полный бокал, который Пейдж протянула мне первой.
— Почему все, что ты говоришь, звучит так грязно?
Джанин захлопала своими кристально-голубыми глазами.
— Просто повезло, я думаю. ― Она сделала большой глоток напитка, который Пейдж наконец протянула ей. ― Говоря о ртах других людей… ― она выгнула бровь, глядя на меня. ― Ты уже попробовала Гейджа? Потому что, черт возьми…
Жар окрасил мои щеки, и я изо всех сил старалась игнорировать боль при упоминании о желании, которое я не хотела бы показывать.
— Конечно, нет, ― ответила Пейдж, прежде чем я успела что-то сказать. ― Это было бы совершенно непрофессионально. Она его сотрудница.
Джанин фыркнула и села в темно-синее мягкое кресло рядом со столом.
— Хa! Не все должны поклоняться правилам, как ты, Пейдж.
Плечи Пейдж поникли, и тяжесть ее положения ожесточила зеленые глаза. Я не завидую этой девушке — от успеха корпорации ее семьи зависело больше человеческих жизней, чем я могла бы себе представить. К тому же ее отец всегда придерживался самых высоких моральных стандартов, которые мне когда-либо приходилось видеть.
— Я просто счастлива, что он за целую неделю не приводил домой новую «хоккейную зайку».
Я уклонялась от любого серьезного ответа на любопытство Джанин. По правде говоря, я думала о рте Гейджа намного больше, чем следовало. Настолько, что я могла поклясться, что слышала, как он выкрикивал мое имя на прошлой неделе, когда одержал свою последнюю победу. Но я знала, что это не может быть правдой. Зачем ему вообще это делать? Девушку, должно быть, звали Хейли. Или Кейли. Неважно.
— Разве ты бы не ухватилась за этот шанс, если бы могла? ― спросила Джанин. ― Я имею в виду, ты же видела, как он швыряет этих здоровенных чуваков, подумай, что он может сделать с твоим телом…
Было легко увидеть, как все шестеренки вращаются в наших глазах, рисуя картину, которую она описала. Я быстро прогнала образ его твердого тела, прижимающего меня к любой из стен этого дома, двигающегося против меня, пока я не выкрикнула его имя.
— Прекрати. Серьезно, у этого человека было множество связей на одну ночь, выставляемых напоказ передо мной каждое утро. Ты знаешь, каково это? К тому же они постоянно принимают меня всего лишь за прислугу. Этого достаточно, чтобы заставить меня начать пить.
Я подняла свой бокал в фальшивом тосте.
Пейдж тяжело вздохнула.
— Это тоже не очень профессионально.
Мы с Джанин усмехнулись.
— Что? ― спросила Пейдж, прислонившись к столу. ― Это не так.
Она поднесла «Маргариту» к губам, и Джанин вскочила со своего места, придерживая бокал, чтобы Пейдж не смогла опрокинуть напиток.
Глаза Пейдж расширились, когда она сделала глоток намного больше, чем намеревалась. Наконец, Джанин отступила назад.
— Какого черта, сейчас только девять?
Она указала пальцем между мной и Пейдж.
— Вам двоим нужно больше алкогольной терапии, чем у нас есть времени за одну ночь. Так что пейте. ― Она провела пальцами по своим длинным волосам. ― Вы двое взвинчены сильнее, чем сжаты ваши булки. Пришло время расслабиться, черт возьми!
Она протянула свой уже почти пустой бокал, и мы с Пейдж недоверчиво посмотрели друг на друга. Невозможно было отказать Джанин, не тогда, когда у нее была идея в рукаве. Мы узнали это на собственном горьком опыте несколько лет назад, когда она хотела проникнуть в раздевалку «Акул» после открытия сезона.
«Только мельком», ― обещала она.
Что ж, это проклятое «подглядывание» превратилось в полноценный вход, за что мы получили строгий выговор от службы безопасности — что могло бы быть намного хуже, если бы Гейдж не сказал им, что мы знакомы.
— Ладно, ― смягчилась Пейдж, как и я, и мы чокнулись бокалами.
Мы осушили наши бокалы, и я села на свою кровать, после того как Джанин снова налила мне.
— А теперь, честно, скажи мне, насколько трудно жить с таким суровым человеком? — Джанин вернулась на свое место, закинув одну длинную ногу на другую. Черные туфли-лодочки и темные джинсы, которые она носила, контрастировали с ее светлыми волосами, делая ее похожей на крутую байкерскую версию Барби.
Я ухмыльнулась.
— На самом деле это очень просто. Я люблю Летти, а Гейдж был очень любезен. ― Я подняла руки, чтобы показать на огромную комнату, которую он мне отвел.
Она была достаточно большой, чтобы вместить двуспальную кровать, иметь гостиную зону и огромный стол из вишневого дерева с компьютером, который стоил больше, чем три моих платежа за машину. Когда я переехала, то сказала ему, что это слишком, но он настоял, что все его комнаты для гостей всегда были обустроены таким образом.