Гриндер (ЛП)

— Я просто волнуюсь, — сказала она, положив голову на мое здоровое плечо.
Я поцеловал ее в лоб.
— Знаю, и я сегодня не играю.
Новичок начинал вместо меня сегодня вечером, и хотя это было неприятно для моей задницы, я знал, что это к лучшему. Одна неделя отдыха — это именно то, что нужно суставу. Однако остальная часть меня была не слишком счастлива.
— Я могу отвлечь тебя, — сказала она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы коснуться губами моей челюсти.
  
Я обнял ее за талию и улыбнулся, желая, чтобы мы не были на публике или так близко к Летти.
— Будь уверена, что я напомню тебе об этом позже, — пригрозил я.
Мы стояли, улыбаясь друг другу, как идиоты, и я наслаждался каждой секундой этого момента. Находиться рядом с Бейли было легко. Не легко в духе «эй, она уже здесь, почему бы и нет», а в том, что я впервые за все время чувствовал удовлетворение.
Может быть, именно это и происходит, когда ты начинаешь влюбляться в свою лучшую подругу…
Мы вышли из очень девчачьего дома Минни и направились в «Мультяшный городок», взяв Летти за руки с обеих сторон.
— У тебя был хороший день, Летти-Лу? — спросила Бейли.
Моя грудь сжалась от того, что она использовала мое прозвище для Летти, и этот день не мог стать более совершенным.
— Это самый лучший день в моей жизни! — воскликнула дочь.
И она была права. Я посмотрел налево, где мои девочки возбужденно и счастливо болтали, и простая правильность момента была настолько полной, что это было почти пугающе. Безумие, конечно. Как будто вместе и навсегда.
Следующий этап: кольцо с бриллиантом, верно.
Ого. Было слишком рано даже думать об этом — абсолютно. Но это была всего лишь мысль. Но чертовски хорошая. Что, если это и есть настоящие отношения? Что, если бы так могла выглядеть вся наша оставшаяся жизнь? Партнеры, друзья, любовники, работающие вместе, чтобы вырастить Летти?
Что, если Бейли была единственной, кто не уйдет?
Все это должно пугать. Мне следовало бежать в другом направлении, с криком спасаясь от безумных, навязчивых мыслей, которые проносились у меня в голове. Черт, мы были вместе всего пару недель.
Но мы дружили всю нашу жизнь. Все, что добавил аспект отношений, — это самый горячий секс в моей жизни и обещание, что теперь она будет единственной, кого я увижу обнаженной. Черт, Бейли была единственной, кого я хотел видеть обнаженной. Это само по себе о чем-то говорило.
— Папочка? — позвала Летти, привлекая мое внимание.
— Да? — отозвался я, глядя на ее восторженное, измученное личико.
— Нам стало интересно, что ты думаешь о том, чтобы взять пиццу и поесть в отеле? — спросила Бейли. — Я думаю, мы все немного устали.
Я посмотрел на часы. Хотя, я и не играл сегодня вечером, но все равно собирался поддержать своих ребят.
— Да, у нас есть время для этого.
Когда ноги Летти начали заплетаться, я поднял ее и посадил себе на плечи. Черт возьми, даже я устал ходить по этому месту, а мои ноги были немного больше, чем у моего четырехлетнего ребенка.
— Итак, ты подумала о тех художественных программах, о которых говорила? — поинтересовался я у Бейли, когда мы шли к парковке.
Она покачала головой.
— Не особо. Я имею в виду, мне бы очень хотелось попасть в местную галерею, но, возможно, это несбыточная мечта.
— Я помню, как однажды сказал тебе, что считал хоккей несбыточной мечтой.
— Да, но у тебя талант, данный Богом, Гейдж. С твоей стороны было бы расточительством не воспользоваться им.
— То же самое касается и тебя, — сказал я, помогая ей спуститься с крутого бордюра на залитый солнцем тротуар.
Она пожала плечами.
— Может быть, мы получаем только одну огромную великую вещь в нашей жизни. Не все предназначены для того, чтобы быть в центре внимания.
Я спустил Летти со своих плеч, когда мы подошли к арендованной машине.
— Я в это не верю. Ты необыкновенная, Бейли.
Она ответила на мой комплимент, как всегда, натянуто улыбнувшись и сменив тему.
— Спасибо. Итак, я подумала, что, может быть, мы могли бы пригласить обеих наших матерей на День благодарения? Если только ты не считаешь, что это слишком. Мне не хочется…
Я наклонился и поцеловал ее, просто быстро соприкоснувшись нашими губами.
— Мне кажется, это было бы здорово. Не хочу праздновать День Благодарения без тебя.
«Или Рождество. Или Новый год».
Боже, со мной все очень плохо.
Бейли подвела Летти к заднему сиденью и пристегнула ее ремнями безопасности.
Когда я обошел арендованную машину сзади, то увидел женщину, пытавшуюся справиться с двухместной коляской, непослушного мальчугана, который, очевидно, не хотел уходить, и двух визжащих младенцев.
Некоторые из первых дней жизни Летти пронеслись у меня в голове, и мое сердце потянулось к этой женщине.
— Мэм? — крикнул я, пересекая асфальт к ее минивэну. — Клянусь, что я не какой-то извращенец или что-то в этом роде, моя девушка прямо там с моей маленькой девочкой, могу я вам помочь?
Ее плечи опустились от облегчения, пока она пыталась справиться с маленьким мальчиком.
— Вас не затруднит?
— Вовсе нет, — сказал я. — Почему бы вам не пристегнуть сына, а я на секунду отвлеку этих девочек? Ничего, если я их подержу?
Она оглядела меня с ног до головы, когда крики усилились. Ее глаза защипало от слез, и я понял, что в любой другой день она бы посоветовала мне отвалить.
— Меня зовут Гейдж Макферсон, — тихо сказал я. — Я игрок «Сиэтлских Акул» НХЛ. Вы можете погуглить меня если что.
Мальчик снова закричал, приближаясь к полному срыву, и она кивнула, явно на пределе своих возможностей. Пока она пристегивала мальчика к автокреслу, я отстегнул девочек, которым на вид было около шести месяцев, если мне не изменяет память.
Я осторожно взял их по одной на руки, радуясь, что у Летти не было близнеца. С другой стороны, я не был уверен, что мир смог бы справиться с двумя такими, как она.
Или как я смог бы заботиться о двух детях после ухода Хелен.
Две девочки прижали свои маленькие головки к моей груди, когда я покачивался, бормоча, какие они драгоценные. Они успокоились, и я почувствовал то небольшое умиротворение, которое может дать только успокоение ребенка. Посмотрел на нашу машину, где Бейли прислонилась к открытой двери со стороны Летти, наблюдая за мной.
Тоска на ее лице сломила меня так, как ничто другое не могло бы сломить. Я знал, что это всегда было ее мечтой — держать на руках собственных детей. Черт возьми, она играла в семью с тех пор, как мы были детьми, заботилась обо всех вокруг, нянчилась просто для развлечения. Ее безупречный материнский инстинкт был одной из причин, по которой я доверил ей Летти, когда она вернулась домой из Корнелла. В этом мире не было никого, кто знал бы меня лучше.
Один из младенцев зевнул у меня на груди, и я улыбнулся.
Я понял, почему Бейли так сильно этого хотела. Просто надеялся, что смогу любить ее достаточно, чтобы она не чувствовала, что я обманул ее, — что нас с Летти будет достаточно, чтобы удовлетворить ее потребность в семье.
Она одарила меня обожающей улыбкой, и я ответил ей тем же.
— Спасибо, — сказала женщина, протягивая руку к первой маленькой девочке. — Их отец на службе, и я просто хотела вывести их из дома на целый день.
— Он в Пендлтоне? — спросил я, передавая маленький сверток.
Она кивнула, ее глаза были полны гордости, но печальны.
Когда она уложила одну из девочек, я осторожно передал другую и достал бумажник из заднего кармана, доставая свою визитку.
— Возьмите, — сказал я ей, когда она взяла второго ребенка.
— Большое вам спасибо, — сказала она со вздохом облегчения.
— Могу я помочь с вашей коляской?
Она благодарно кивнула, и я сложил коляску и засунул ее на заднее сиденье ее минивэна, с нежностью вспоминая, как в первый раз чуть не выбросил коляску Летти, потому что не мог заставить эту чертову штуку открыться. Коляски бросали вызов всякому здравому смыслу и логике.