С любовью, Я (СИ)

— Поэтому не отпустишь, — поздно поняла я.
— Да. Прости. — Он взъерошил волосы одной рукой, второй продолжая удерживать меня. — Я познакомлю тебя с мамой, ты ей понравишься, обещаю.
— Ты сейчас на маньяка похож.
— Может быть, — пожал он плечами. — Это первый раз, когда мне хочется отстоять своё мнение. Поэтому ошибки простительны.
— Эгоист.
— Уж какой есть. В моём мире только эгоисты способны сохранить трезвый рассудок. Не будь я эгоистом, Ди, той фермы бы и в помине не было. Я ведь рассказывал, что это наш с мамой проект? Ты знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы добиться разрешения на его строительство? Создать приемлемый бизнес-план. И я его написал. В перерывах между съёмками, отнимая время у сна. Поэтому твоё сопротивление я переживу, потом сама спасибо скажешь.
— За дружбу с тобой скажу спасибо?
— И за неё тоже, — он кивнул, отдавая документы подошедшему Адаму.
Среди карт я заметила подозрительно знакомый заточенный уголок своей.
— Ты украл мою карту? — Я округлила глаза и попыталась вырвать руку. — Т-ты… Да ты хуже Фледжа! Он хотя бы за спиной ничего не делает!
— Не кричи. — Робин наклонился и прошептал: — В одном Адам прав — я с лёгкостью могу собрать аудиторию. Не привлекай лишнего внимания, Диана. Ты ведь не хочешь попасть на первые полосы жёлтых газетёнок?..
— Говнюк, — прошипела я, стиснув до боли зубы.
— Я это часто слышу, — фыркнул он, враз помрачнев. — А теперь слушай сюда, Ди. — Менеджер стоял уже довольно далеко, но всё равно продолжал внимательно следить за нами, так что Робину пришлось заслонить меня собой. — Весь путь до Элея будь паинькой, усыпи бдительность Адама. Когда будем заходить на посадку, я подам тебе сигнал, ты должна будешь выйти из самолёта первой. Поняла? — Он склонился ещё ниже, продолжая улыбаться. — Прости за недавнюю сцену, но иначе Адам ни за что не поверит, что я непричастен к побегу. — Он грустно усмехнулся и потрепал меня по голове. — Адам страшный человек. Нельзя переходить ему дорогу. Даже мне. Поэтому выполни мой маленький каприз и продолжай делать вид, что разочаровалась во мне, ладно?
К тому времени, как Робин закончил говорить, Адам успел купить билеты и оформить багаж, в который попытался запихать мою сумку, но я отказалась, заявив, что вместо моего ноутбука он с тем же успехом может сдать в багаж себя. И в тот момент, когда злющий менеджер отвернулся, чтобы сквозь зубы выпустить пар, из-за спины Робина послышался визг.
— Это он!!!
Размалёванная девица неопределённого возраста выросла перед Робином, как первая поганка по весне.
— Это вы, — с придыханием повторила она, заламывая колыхающиеся от непомерного веса руки. Длинные ногти цвета фуксии вцепились в футболку опешившего Рина. Дамочка преданно налегла на кумира и причмокнула: — Я ведь могу получить ваш автограф?
— К-куда? — с ужасом прошептал Робин, отводя глаза от внушительного бюста, расплющенного по его телу.
— Сюда.
Кокетливо поведя плечами, дева в годах растянула блузку, оголяя грудь. Робин нервно икнул, очень осторожно взял предложенный красный маркер и оставил на память поклоннице размашистую подпись.
— Ах. — Она закатила глаза и облизнулась. — Девчонки ни за что не поверят, что меня трогал сам Артуро.
— Кто? — ляпнула я, пожалев в ту же секунду.
Подбоченившись, дева выгнула чернографитовую бровь:
— Милочка, Рин Вуд играет главную роль в сериале. Имя ему Артуро — принц улиц.
— Артуро? — Я выпучила глаза и перевела взгляд на покрасневшего Робина. — Принц улиц?
— Между прочим. — Он, наконец, вырвался из крепкого хвата фанатки и попытался спрятаться за мной. — На роль Артуро претендовали многие известные актёры. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить её.
— И как, — хмыкнула я, позабыв о том, что обижена. — Артуро?
— Язва, — обиделся Рин.
— Я не поняла. — Взгляд поклонницы метал молнии. — Вы вместе, что ли?!
— Нет, что вы, — открестилась я. — Мы с… Артуро просто друзья. — Хрюкнув, я поспешила скрыться от гневного сопения девы в лосинах. Если бы Адам замешкался чуть дольше, то мне бы удалось удрать и фиг с ней, с картой. Но этот чёртов менеджер стоял прямо за нами и любую мою попытку отстраниться быстро пресекал весьма умелыми движениями.
 
— Начинается, — устало выдохнул он, вручив мне билет без ID карты. — Нам бы сесть побыстрее, чтобы новые фанатки не набежали, а то пёрнуть спокойно не дадут, сразу селфи делают.
— Да вы мастер красноречия, дяденька, — с отвращением сказала я, забирая билет.
То, что карту я обратно не получила, говорило лишь об одном — она в заложниках и до тех пор, пока этот прощелыга не получит то, что хочет, документ мне не вернут.
— А ты поработай с моё, тогда и посмотрим. — Адам махнул рукой в сторону выхода к самолёту. — Пошли, с Рином всё будет окей. Это в личной жизни он душка и зайка, а в рабочей среде от него не шарахается только дублёрша главной героини, да и то, потому что они на байках иногда гоняют.
— Сложно поверить, — протянула, наблюдая за тем, как Робин отбивается от назойливой поклонницы.
— Увидишь, — многообещающе протянул вредный дядька и громко свистнул. — Рин, нам пора — посадка началась.
Фанатке пришлось сдаться. Устраивать концерт посреди аэропорта она явно не планировала, а потому довольно легко уступила дорогу. Впрочем, её острый, как спица, взгляд следовал за нами до тех пор, пока мы не скрылись в железной кишке закрытого трапа.
Единственное, что меня искренне порадовало в совместной поездке — это места в бизнес-классе. Адам посадил меня аккурат за собой. Так, чтобы общаться с Робином мне было максимально некомфортно.
Да и пожалуйста, фыркнула я, устраиваясь поудобнее и закидывая голову, чтобы как следует поразмыслить над странным предложением Рина. Боялся он Адама Холла или реакции матери было не так уж важно, главное то, что его страх плавно передавался мне. А уж слова о том, что Адам страшный человек и вовсе не вдохновляли на дальнейшее общение.
И пусть я снова потеряю друга, но лучше так, чем быть преданной.
Мне повезло. Меня посчитали безвредной, а потому и Рин, и его долбаный менеджер задрыхли. И спали крепко, если судить по спокойному дыханию и пульсу. До посадки оставалось всего ничего, когда я подсела к креслу Адама и убедившись, что меня никто не видит, протянула руку к его шее.
— Внимание, пассажирам! Наш самолёт заходит на посадку. Просьба…
Дальше я не стала слушать, так как был риск упустить драгоценные секунды.
Сердце глухо стукнуло, к горлу подступила тошнота. Страшно было проворачивать такое со взрослым мужчиной, у которого была возможность посадить меня за причинение лёгкого вреда здоровью. Но план Робина был полон дыр, так как им обоим не составило бы труда поймать меня прежде, чем я успею выйти за пределы аэропорта.
Заметив шевеление на соседнем с Адамом кресле, я быстро нажала ему на сонную артерию и просунула руку внутрь пиджака. Если уж он и спрятал карту, то только там, ибо других мест для хранения я не нашла.
Забрав своё имущество, я начала тормошить менеджера, старательно приводя его в чувство. Но он почему-то не просыпался. Сердце зашлось от испуга.
Неужели опять?!
Он пробыл без сознания меньше минуты, этого времени слишком мало, чтобы причинить здоровью существенный ущерб.
Я обошла кресло и похлопала Рина по плечу:
— Робин! Робин, проснись! Да проснись же ты!
— Девушка, вернитесь на место, — потребовала стюардесса. — Во время посадки вставать запрещено.
— Здесь человеку плохо! — в панике ответила я, показывая проснувшемуся Робину на Адама.
— Адам? — Рин повернулся к менеджеру и снял у того повязку с глаз. — Эй, Адам! Хорош шутить, придурок.
Господи, только не снова. Я схватилась за голову и даже не заметила, когда между мной и креслом менеджера оказалась стюардесса.
— Вы его дочь? — спросила девушка, очевидно обращаясь ко мне.