Новая жизнь 2 (СИ)

— Ты болен? — сочувственно спрашивает меня Сора, наклоняя голову: — у тебя глаза… извини, а я тебя чуть боккеном не…
— Все со мной в порядке — отвечаю я, возвращаясь в реальность: — я просто понимаю тебя и твое положение.
— Правда? — поднимает брови Сора: — а то я сама себя порой не понимаю. Мне… я обычно не разговариваю так помногу с незнакомцами, но сегодня… — она замолкает, не понимая, почему она так со мной разговорчива. Я понимаю. Все тот же импритинг, все то же состояние сатори после перенесенного опыта близости смерти, ведь подсознание не знает и не должно знать что я не удушу ее до смерти, для нее этот тот же смертельный опыт, что и для Томоко, только в отличие от Томоко — она готовила себя к этому. Каждый воин — готовит себя к смерти. Потому и перенесла она все не в пример легче, однако состояние сатори бесследно не проходит. Как там говорилось в «Дублерах» — ведь величие, сколь кратким бы оно не было — остается с вами навсегда. И сейчас у нее адреналиновый откат, во время которого она подсознательно больше доверяет людям, а эффект импритинга еще и привязывает ее к конкретному человеку, обозначая его как наставника, родительскую фигуру. Тут осталось только сделать умный вид — и получишь нашивку инструктора невинных дев с мечами. А уж умный вид я умею делать, мне достаточно рот закрыть. Мама всегда говорит «промолчи, сойдешь за умного».
— Да, я понимаю твое стремление приближать свою технику к реальности. — говорю я и по вспыхнувшим в глазах искоркам, понимаю, что попал в точку: — но ты должна понимать, что исследование нового как правило означает ревизию старого, а то и отказ от него.
— Миямото Мусаси никогда не следовал традициям и устоям, всегда применял то, что было самым эффективным на поле боя! — отвечает мне Сора, вскидывая голову: — думаю, что я готова учится новому! Меня интересует твоя эффективность в бою, твои умения и способности, твое мышление и владение собой. Ты научишь меня этому, сенсей?
— Как-то быстро это все у тебя, Сора-тян, не находишь? — бормочу я, смотря на наклоненную голову Соры. Та тут же вскакивает со стула (слава богу, думаю я), обходит стол и падает на пол в сайкэйрэй — поклоне на коленях, когда лоб касается пола.
— Мы же с тобой участники шоу! Вставай, что ты делаешь! — шиплю я на нее, вскакивая в свою очередь и поднимая ее на ноги. Сора отказывается вставать на ноги, уверяя, что жизнь ее отныне принадлежит сенсею и что она не сможет жить с таким позором и семья ее не пример, разве что… тут я закатываю глаза и говорю «да». Еще не вполне понимая, чему именно я говорю это самое «да», но испытывая огромное желание чтобы этот фарс наконец закончился.
Вообще не понимаю, о чем сыр-бор. Ну да, придушил тут девчонку, показал, что хитер и коварен, а еще умничать умею, хотя до этого Нобу-сенпай мне дал понять, что поскромнее надо быть. А Сора-тян — красивая, умная, серьезная, еще и чемпионка какая-то в этом кендо. Уверен у нее куча поклонников… сколько ей лет, кстати?
— И что тебе надо от меня? — спрашиваю я, наконец усадив Сору обратно на стул. В ее глазах искорки становятся все больше и больше. Ей все это нравится, и я не понимаю почему.
— Научи меня — отвечает Сора: — как ты это делаешь?
— Да там ничего особенного, видела же — отвечаю я: — это ж просто драка…
— Просто драка?! — Сора вскакивает со стула, и я уже напрягаюсь при мысли что опять ее поднимать придется, но она вспахивает на сцену, которая стоит в углу гостиной: — просто драка?! — она задирает юбку повыше и у меня возникают фривольные мысли о том, что всё таки это шок получит свою клубничку, но нет. Юбка-карандаш мешала ей, как царя Леонида отягощала броня. Она просто начинает двигаться. По кругу. Ее ноги и ее руки — все движется одновременно не то в танце, не то в … эти движения! Мурашки пробегают у меня по коже.
Она останавливается и смотрит на меня. Я — мысленно вспоминаю тот самый злополучный видеоролик. Движения. Она движется точно так же.
— Многие не понимают — говорит она: — многие видят просто драку. Но я вижу, как ты двигался. Это — танец Ивы, третий круг посвящения… и я никогда не видела их в бою, особенно в рукопашном.
  
— Эээ… понимаешь, тело человека устроено одинаковым образом и движения, которые мы осуществляем для самообороны — они ограничены. Это просто совпадения, эффективная техника передвижения в девяноста процентов случаев будет похожа. Мы ходим ногами, берем что-то руками и тут нет заговора… — говорю я: — совпадение.
— Совпадение — прищуривается Сора и я понимаю, что мне не верят ни на иену.
— Хочешь анекдот? Хороший — про курицу и итальянскую мафию — предлагаю я.
— Анекдот?
— Так вот, однажды курица решила вступить в мафию. Пошла курица к капо и говорит: я хочу вступить в мафию! А капо отвечает ей: нет никакой мафии, курица, иди домой. Тогда курица приходит к консильери и говорит: я хочу вступить в мафию! А консильери отвечает ей: нет никакой мафии, ты глупая курица, ступай себе. Тогда курица приходит к дону Карлеоне и говорит: я хочу вступить в мафию! А дон отвечает ей: слушай, курица, нет никакой мафии, это все сказки, иди уже домой и не досаждай мне своими глупостями. После этого курица заплакала и вернулась в курятник. А там ее спрашивают: вступила ли она в мафию? А курица отвечает: никакой мафии нет. И тогда остальные куры поняли, что она вступила в мафию. И начали ее бояться.
— И? — спрашивает меня Сора, поняв по паузе, что история закончена.
— Я как та курица — объясняю ей: — ничего еще не сделал, но имидж уже сформирован.
  
Глава 26
 
Итак. Дано — Сора-тян, наследница древнего самурайского рода (ой да ладно, подумаешь ее отец — обычный менеджер по продажам, у нее наверняка есть дед по имени Хаято, который возглавляет собственное додзе), будущая глава корпорации (и здесь должен у нее дед быть) и просто очень и очень старательная и серьезная девушка. Такая вот Наоми в квадрате. Перфекционистка. Из породы людей, которые «либо хорошо, либо никак», а вернее «либо отлично… и никакого, либо!». Как лечится — мы знаем. Специфика ситуации и самой Соры — в том, что она позиционирует себя как воина и, следовательно, с ней будет легче.
— Первый урок? — поднимаю я бровь: — пока не будет никаких уроков. — вообще мысль о «научить человека преодолевать социальный страх путем обнажения» соблазнительна своей простотой, однако мы с ней на шоу и если она тут с себя все скинет — то завтра на всех таблоидах префектуры будет, а послезавтра — и национальных, учитывая ее отличную физическую форму. Нет, я в этих вопросах всегда за безопасность и отсутствие урона имиджу моих последователей в публичном пространстве. Первое правило бойцовского клуба, да…
— Но я могу рассказать тебе притчу, как ты уже поняла — я могу ими разговаривать. Нет, серьезно… — говорю я, видя, как она скептически смотрит на меня. Могу. У меня запаса притч, поучительных историй и отвратительных анекдотов — на годы вперед хватит. Был бы я Шахерезада, то жил бы вечно. А шах с ума бы сошел, на моих-то историях.
— Слушаю, сенсей — наклоняет голову Сора, со всем вежеством, положенным неофиту перед уважаемым гуру. Чувствую я себя неловко, потому, как и она не сопливая салага и я не умудренный жизнью старец.
— Давай-ка мы с тобой всю эту историю про сенсея и обучение не будет другим рассказывать, хорошо? — спрашиваю я у нее и она кивает головой, мол все поняла, сенсей, будет исполнено, сенсей. Никому ничего не скажу, сенсей. Вот исключительно дурное у меня предчувствие, глядя на нее, но вроде и прикопаться не к чему, сказал — согласилась.
— Хорошо. Так вот… у нас еще есть время?
— Еще минут пятнадцать — говорит Сора, бросая взгляд на свои наручные часы: — занятия у других закончатся.
— Хм. Странно, что нас никто на занятия не позвал — говорю я, а потом понимаю, что и не позовут. Такие вот неформальные встречи и общение между участниками конкурса — само— оно для шоу, а шоу тут в приоритете. Именно шоу, которое маст гоу он, а не наши занятия, наши уроки, наши знания и прочая муть. Мы в жестоком и холодном мире и пока мы тут развлекаем зрителя — все тип-топ, Тони, все зашибись. Значит у нас есть еще пятнадцать минут.