Новая жизнь 2 (СИ)

Задумываюсь. Перфекционизм — это серьезная проблема и корень ее кроется в страхе. Страхе сделать плохо, неправильно. Опять-таки в социальном страхе, поэтому начальные движения в сторону «давай уже наконец сделаем что-то ужасно аморальное, но никому об этом не скажем» — были восприняты ей очень положительно. Однако, хотя корень у проблемы один и тот же, но ветви уходят совершенно в другую сторону, чем у Томоко. Значит и разбираться надо по-другому.
— Кента? — деланно хмурится Томоко: — опять о чем-то пошлом задумался?
— Как иначе — отвечаю. Томоко на редкость жизнерадостная и оптимистичная девушка, она все время пытается подшучивать сама над собой и окружающими, с ней легко. Потому в последнее время мы с ней периодически впадаем в дружеские пикировки… хотя в классе она все еще ведет себя настороженно и не подпускает к себе бывших подруг. Чувствует на них обиду за предательство.
— Надо бы тут занавески поменять и шкаф починить — задумывается вслух Наоми: — принесу инструменты и занавески. И … ой, а послезавтра же тесты по математике, надо еще журналы заполнить…
— Хватит себе голову забивать — говорю я: — успокойся уже. Все хорошо. Мы сегодня много сделали, можно и отдохнуть.
— Могли бы больше — хмурится староста: — а если завтра пораньше придем, то…
— Ты знаешь, что будет первым кейсом в нашем клубе Экзорцистов и заклинателей демонов? — спрашиваю я, наливая себе еще чашку чая.
— О! О! — тянет руку Томоко, расплескивая свой чай и давясь бельгийской выпечкой: — я! Дайте мне! Наверное, изгнание призрака девочки с длинными волосами из женского туалета старого корпуса? Школьная легенда же!
— Что? — удивляюсь я.
— Точно, была такая. — кивает староста: — но у нас же только название такое, а на самом деле мы просто вместе собираться здесь будем.
— А жаль… — грустит Томоко: — а то бы мы все вместе с фонариками ночью в старом корпусе, когда свет выключен… жуть! На нас из-за угла призрак каак выпрыгнет!
— Хм… идея, конечно, привлекательная — говорю я: — одни в школе и с фонариками. Богатая такая идея. Особенно если учесть, что я лично в призраков не верю, а значит это просто будет ночь в школе с двумя привлекательными одноклассницами.
— В любом случае ты весело проведешь время — указывает Томоко: — и потом, вдруг призраки все-таки есть? В этом случае ты сможешь оправдать гордое звание старшего консультанта Клуба Экзорцизма и изгнать злого духа!
— С чего это ты взяла, что я знаю, как изгнать злого духа? — интересуюсь я. Томоко пожимает плечами.
— Ну… все остальное ты знаешь — говорит она: — значит и про это тоже что-нибудь придумаешь.
— По-моему Кента-кун хотел сказать нам что именно будет первым кейсом в нашем Клубе. — ставит чашку на стол Наоми: — хотя я присоединяюсь к Томоко-чан и верю, что ты что-нибудь придумаешь. Но речь не об этом. Так что же именно будет первым кейсом Клуба Экзорцизма?
— Изгнание Демона Перфекционизма! — говорю я и встаю в Позу Экзорциста, как я ее понимаю. Словно физкультурник со старого советского плаката, расставив ноги, перенеся вес на правую и воздев руки вперед, будто запускаю модель самолета. Пафосно.
— Ээ… — говорит Томоко и достает новую печеньку из жестяной коробочки. На коробочке изображены румяные дети и снежные сугробы.
— Демон Перфекционизма? — переспрашивает Наоми и ее бровки собираются в кучу. Она хмурится. Она не понимает.
— Да. Именно. И у нас есть девушка, которую терзает этот демон. — поясняю я: — и мы, сотрудники, участники и профессионалы Клуба Экзорцизма не можем просто так пройти мимо! Верно, Томоко?
— Пфхвх! — Томоко давится печенькой, застигнутая врасплох и спешно кивает головой, мол верно, не бросим брата… то есть сестру в лапах коварного демона.
— Вот нутром чувствую, что пожалею об этом — говорит Наоми, все еще хмурясь: — но ты же про меня говоришь?
— А ты догадлива. — прищуриваюсь я: — как и ожидалось от старосты нашего класса…
— Чего тут догадываться — отвечает Наоми: — нас тут трое, в качестве своего «мы» ты имеешь в виду себя и Томоко-чан, следовательно… — тут она прерывается и смотрит на меня подозрительным взглядом.
  
— Ты же издеваешься надо мной, да? Томоко-чан, он же издевается надо мной, верно? Это у него сарказм? — спрашивает она, повернув голову к Томоко. Томоко откладывает печенюшку и кивает.
— Так точно — говорит она: — издевается, гад. Это у него чувство юмора такое. Ничего, Наоми-чан, ты привыкнешь. Правда постоянно охота его по голове ударить, но он просит по голове не бить. Уверяет, что ею он думает.
— А так и не скажешь — задумчиво отвечает староста: — что думает. И что головой.
— О! А ты уже привыкаешь! — Томоко хлопает в ладоши: — он вообще странный, наш Кента, но если привыкнуть, то ничего вообще. А ты вон… и сама так умеешь. Тебе понравится. Правда близко с ним сходится не советую, ему Мидори-сан нравится, он ей предложение делал, а она его отшила.
— Ты-то откуда знаешь?! — взвиваюсь я. Томоко только глаза закатывает.
— Об этом вся школа знает. — сообщает она: — то ли Мико, то ли Кэзука рассказала.
— То есть меня видел голой парень, который еще и не испытывает ко мне никаких чувств. — поджимает губы Наоми: — а я-то надеялась на свадьбу и белую фату. Такую, знаешь, как вуаль, чтобы до пола.
— Ужас — поддерживает ее Томоко: — а меня он вообще всю видел. С другой стороны — ты его тоже видела. И как честный человек — должна на нем женится.
— Замуж выйти — машинально поправляю я.
— Какая разница — машет рукой Томоко: — главное, чтобы детки здоровые были.
— Очень смешно — говорю я, понимая, что сам выпустил джинна из бутылки, создав атмосферу, где приемлемы все эти шуточки и подначки. Ну и ладно, моя задача — создать безопасную атмосферу, где не критикуют, а всего лишь могут пошутить, но беззлобно, по-доброму, с улыбкой и не держа камня за пазухой. И только сейчас у меня начало получаться. Раньше девушки так себя не вели, не позволяли себе такие шутки. Значит все идет как надо. Теперь осталось поддерживать такую атмосферу. Люди, с которыми можно поделится всем, без страха, что тебя осудят. Место, где всегда безопасно. Да, так и начинаются секты и мировые религии.
— Ладно — говорю я, сделав серьезное лицо: — так вот, о демоне Перфекционизма. Ты, Наоми-чан у нас — ярко выраженная отличница. И перфекционистка. Есть два типа перфекционизма и один из них нам не нужен. Потому мы выгоним этого демона из тебя и тебе станет легче… так… что же мне нужно будет?
— Тряпку, чтобы пол потом вытереть? И раздеть ее догола, а то обмочится? — понятливо кивает Томоко.
— Что?! — глаза у старосты округляются и она отодвигает чашку с чаем: — а это точно необходимо?!
— Да ты не переживай! — сообщает ей Томоко: — он всего лишь тебя разденет, а потом задушит разок до потери сознания и …
— Господи… — я массирую переносицу: — дай мне силы. Наоми! Никого я душить не буду. Для каждого случая — свои приемы и техники. То, что было хорошо в том случае — не обязательно применимо в этом и …
— Так он тебя сперва раздел, а потом придушил?! — Наоми смотрит на Томоко. Довольная Томоко — кивает. Надо бы в следующий раз расписку брать о неразглашении, думаю я, а то весь педагогический эффект пропадает.
— Эээ… — подвисает Томоко, которая только сейчас понимает, что сама завела себя в такое положение. Потом отмирает и кивает головой.
— Ага! — говорит она: — я раньше всего боялась, а потом сразу легче стало. И тебе полегчает.
— Отчего тебе полегчало? — задает вопрос Наоми: — от … того, что тебя придушили?
— Нет — мотает головой Томоко: — вовсе нет. Это — сатори. Ощущение близости смерти. Осознание красоты и прелести жизни. Понимание того, что все твои проблемы сейчас — всего лишь пыль. И ты сама — тоже всего лишь пыль на ветру. Что уже завтра тебя может не быть. Это … трудно объяснить.
— Трудно объяснить? — Наоми смотрит на Томоко, чуть наклонив голову и у нее в глазах появляется упрямое выражение. В свою очередь я понимаю, что разговор у нас уходит куда-то в сторону. В незапланированную сторону. Я вообще не собираюсь больше злоупотреблять такими вот мерами экстренной психотерапии как в прошлый раз. Это и подействовало только потому, что психика Томоко была уже расшатана, катарсис был ей на пользу… а вдруг не вышло бы? Не, впредь я собираюсь действовать осторожно, как балерина на пуантах, как пианист — кончиками пальцев. Деликатно. У меня есть время, а значит можно работать скальпелем, а не топором.