Чары пленницы

– Бейли, дорогая, ты не должна стыдиться того, что потеряла все свои наряды. Я найду тебе прекрасное бальное платье, чтобы не надо было даже подгонять. И пришлю свою горничную, я уверена, она сможет что-то сделать с твоими волосами.
Бейли чуть не лишилась остатков выдержки, но тут заговорил Коул:
– Джулия!
– Да, дорогой? – Она круто обернулась, высокий плюмаж на шляпе задел за круп лошади, та взбрыкнула, махнула хвостом и сбила шляпу с изысканно причесанной головки Джулии. Зеленое творение из шелка и перьев приземлилось точно на теплую кучу свежего конского навоза. Леди Хейвард пронзительно завизжала.
  
Гриффин и Коул расхохотались. Джулия дымилась от злости, уперев руки в перчатках в крутые бока. Бейли старательно прикрывала рот, на нее вдруг напал кашель, а слуги разбежались поискать себе другие дела. Никто не торопился возвращать шляпку ее хозяйке.
– Не беда, – сказал Коул, ухмыляясь.
– Это была французская шляпка! – крикнула Джулия и топнула ножкой. Кучер спрыгнул с облучка и поднял головной убор. На Коула и Гриффина опять напал смех. Кучер растерянно смотрел, не зная, что делать с погибшей шляпой, и, наконец, протянул хозяйке.
– Олух! Брось ее! Вези меня отсюда! – приказала она, неловко взбираясь в коляску.
Коул подошел к лестнице, где стояли брат и Бейли. На его лице блуждала улыбка. Взяв Бейли за подбородок, он приподнял ее лицо и звонко поцеловал.
– За что? – удивилась она.
– Каждая женщина, сумевшая пережить встречу с Джулией так, как ты, заслуживает по меньшей мере поцелуя.
Она засмеялась. Придерживая ее за спину, Коул повел Бейли в дом. Сзади Гриффин, все еще посмеиваясь, закрывал дверь.
 
Глава 24
– Похоже, нынешний год будет урожайным, – заметил Коул, выезжая из ряда высоких стеблей верхом на коне. Гриффин ждал на утоптанной тропе, сидя на высоком жеребце, нетерпеливо бившем копытом по грязи.
– Да, все превосходно растет. Повезло, что весной было много дождей.
– Я видел отчеты, Грифф. В этом году ты опять ухитрился увеличить доходы, причем без дополнительных вложений. Снимаю шляпу, братишка. Ты лихо управляешь делами.
Гриффин засмеялся:
– Это не более чем выживание, но благодарю за похвалу. Ты проявил интерес впервые за долгие годы. Готов взять все на себя?
– Нет, черт возьми.
– Ты знаешь, что я не обижусь. Это твое право. Я только управлял делами, пока ты… был занят.
– Ты все такой же бескорыстный, благородный болван, каким был в детстве. Ты слишком добр себе во вред, Грифф. Не могу понять, как ты остался таким неиспорченным.
– Меня есть кому защитить. – Гриффин многозначительно посмотрел на Коула. – Тебя некому. Я обязан тебе за такое отношение, брат.
– Это звучит почти смешно, ты не находишь? – Гриффин засмеялся:
– Не почти, а чертовски смешно. А знаешь, что еще смешнее?
– Не догадываюсь, – протянул Коул, подозрительно глянув на брата.
– Кажется, ты раньше меня пойдешь к алтарю.
– Что с тобой?
– Со мной ничего, а вот с тобой определенно что-то происходит, брат. Ты нарушил данное себе обещание, а это на тебя не похоже. Совсем не похоже, – сказал он, улыбаясь, как кот. – Куда катится мир, если человек не может сдержать слово, данное себе! – Он драматично потряс головой.
– Я не прочь задать тебе хорошую трепку, щенок.
– А, но ты давно не практиковался, брат, а я научился отбиваться. К тому же собирается дождь, и я сегодня для разнообразия предпочту не валяться в грязи. Что скажешь?
Коул покачал головой, глядя на настырного братца:
– Я скажу, что жду не дождусь, когда какая-нибудь женщина заставит тебя скрести пол своим колючим языком.
– Боюсь, с тобой это случится раньше. – Гриффин рассмеялся собственному ехидству.
Его смех раздражал Коула не меньше, чем первые тяжелые капли дождя. Ответить он не успел – Гриффин пришпорил коня и галопом поскакал в сторону конюшни. Но Коул и не собирался с ним спорить. В последнее время ему было все труднее сохранять недоверчивость. С каждым новым открытием, которое он делал в отношении Бейли, он все больше понимал, что она не такая, как все.
Обещание он дал, кажется, вечность назад – и не был уверен, что хочет его сдержать.
Через полчаса Коул и Гриффин вышли из конюшни и пошли на кухню просушить чулки и сапоги. Тесса стояла возле каменной раковины и чистила картофель, другая служанка тащила из печи горячий хлеб.
– О, мастер Гриффин, как я рада, что вы вернулись! Мисс Бейли в гостиной, я думаю, вам надо прямо сейчас идти к ней!
– В чем дело, Тесса? – тихо спросил Коул. Пока Коул и Гриффин росли, Тесса хлопотала над ними как клуша, и, став взрослыми, они всегда понимали, когда она в расстроенных чувствах.
– Мисс Бейли говорит, что все хорошо, но выглядит очень встревоженной. Этот джентльмен, что зашел сегодня, – я слышала, как он сказал, что заберет мисс Бейли! Он…
Не дослушав, Коул рванул на себя дверь и кинулся к главному дому. Он вошел через задний вход, неслышно, босиком, завернул за угол, воображая ужасную картину: Дракон душит Бейли огромными руками. Он сломает ей шею раньше, чем Коул их найдет, он убьет ее раньше, чем Коул до них доберется!
Он побежал, разбрызгивая дождевые капли по стенам и мебели. Добежав до гостиной, он резко остановился и влетел в комнату, тяжело дыша и предполагая увидеть своего врага.
– Черт возьми, что здесь происходит? – заорал он – и смутился. Этот человек не мог быть Драконом. Он чуть старше подростка.
– Коул! – Бейли встала, на ее красивом лице отразилось ошеломление, недоверие. Никаких повреждений на ней не было видно, разве что он напугал ее до полусмерти. – Что с тобой?
– Ничего, – сказал Коул, отводя с лица мокрые волосы. – Дождь. Ты кто? – накинулся он на незнакомца, не заботясь о манерах. Он встал перед Бейли, загородив ее собой.
– Ах, Коул, можно поговорить с тобой наедине?
– По-моему, в этом нет необходимости.
«А, так кроткий паренек на диване все-таки умеет разговаривать», – подумал Коул.
– Что здесь происходит? – потребовал ответа Гриффин, врываясь в комнату и держа обеими руками пистолет.
– Гриффин, вы не против? Мне надо поговорить с Коулом, – взмолилась Бейли.
– Нет!
– Нет! – одновременно прокричали Коул и незнакомец.
– Ты его знаешь? – Коул с подозрением смотрел на молодого человека. Незнакомец сверлил его взглядом, расправив плечи, словно готовясь к драке.
– По-моему, Бейли, лучше начать с нас, – сказал Гриффин и подошел к гостю, протягивая руку. – Я Гриффин Лейтон. Это насупленное чудовище – мой брат Коул. Добро пожаловать в Роузгейт.
– Меня зовут Джеймс Фултон. Я приехал забрать Бейли домой, – сказал он, глядя на Коула так, будто тот был гнусным похитителем.
– Вот как? – Коул скрестил руки на груди. – И как ты думаешь прошмыгнуть мимо меня?
– Почему прошмыгнуть?
– Потому что она никуда не пойдет… приятель.
– Вы не можете держать ее против воли. К тому же я привез деньги – первую выплату за вашу помощь на пиратском острове. Скоро у меня будут остальные.
– Она здесь находится не против своей воли.
– По-вашему, сэр, я ошибаюсь? – Джеймс выпятил грудь.
Бейли обошла вокруг Коула, встала перед ним, в глазах горело чувство, которое он не мог определить.
– Пожалуйста, давай поговорим наедине, – прошептала она, стиснув руки. Коул собрался вывести ее из комнаты, но его настиг писклявый голос Джеймса:
– Она мне написала и умоляла приехать и забрать ее от вас. Именно это я и намерен сделать. Бейли, пошли. До отъезда поживем в Уильямсберге. Я не позволю тебе остаться тут ни на минуту.
  
– Ты не позволишь? – прогремел Коул. – Дай-ка, я кое-что тебе проясню. Бейли не свободна, чтобы ехать с тобой. Она принадлежит мне. Хоть ты уверен, что она с тобой обручена, на самом деле я ее купил на невольничьем рынке в Нью-Провиденсе, и с того момента она моя собственность. Пока я не решу, стоит ли продавать ее тебе, у тебя нет на нее прав. На этом твои дела здесь закончены.