Чары пленницы

Ей не пришлось долго ждать. Только она уселась в гостиной, как вошел Гриффин и объявил, что коляска леди Хейвард въехала на подъездную дорожку.
– Где Коул? – спросила Бейли. Она не могла объяснить, почему так нервничает.
– Полагаю, прячется, – сказал Гриффин с озорной улыбкой.
– Будь я уверен, что она меня не найдет, я бы так и сделал, – ответил Коул, входя в гостиную.
  
Он не потрудился переодеться к приезду гостей, хотя Бейли считала, что и так нельзя быть красивее. В облегающих бриджах и темно-синем сюртуке он выглядел образцом джентльмена. Сине-зеленый атласный жилет приятно контрастировал с белоснежным, небрежно завязанным галстуком. Как обычно, он был без парика, а черные блестящие волосы заплел в аккуратную косичку.
– О, вот и большой брат! Не ты ли говорил, что ни на секунду не опоздаешь к приходу нашей маленькой Джулии? Возможно, она уже не сердится за то, что ты…
– Хватит, Грифф. Ты когда-нибудь перестанешь молоть языком?
– Ну, не знаю! По-моему, если есть хорошая история, ее надо рассказать.
Коул грозно посмотрел на брата, но Гриффин только шлепнул его по спине и, подмигнув Бейли, пошел к буфету.
– Начнем подкрепляться, день обещает быть долгим.
– Не хотелось бы говорить, но вы оба заставляете меня нервничать. Миссис Хейвард у вас получается несколько зловещей фигурой.
– Прошу прощения, мисс Бейли. Не могу освободиться от желания испортить жизнь брату. Он так долго отсутствовал, и я пропустил массу возможностей его помучить. Видите ли, Джулия всегда была… увлечена моим большим братом. И хотя он ее никогда не поощрял, она не оставляет надежды стать миссис Коулби Лейтон. Даже ее скоротечный браке древним, но богатым лордом Хейвардом не отвратил ее от главной цели – стать хозяйкой Роузгейта. – Гриффин налил два бокала бурбона и один подал Коулу. Бейли он предложил изящный бокал с вином, и она взяла его, лишь бы занять чем-то руки.
– Если Джулия хочет стать хозяйкой Роузгейта, ей придется выйти замуж за тебя, – сказал Коул. – А мы оба знаем, как мало ты ей симпатичен.
Гриффин засмеялся и опять посмотрел в окно.
– Ну тогда и Роузгейт, и мы с тобой спасены от нашей маленькой Джулии.
– Не слушай его, Бейли. Я уверен, у Джулии давно прошло ее детское увлечение. К тому же мы не виделись шесть или семь лет. С похорон, после которых она стала богатой вдовой.
– Тонко подмечено! Интересно, что принесет ее визит. – Гриффин поболтал жидкость в бокале.
И через минуту слуга объявил о приходе леди Джулии Хейвард. При взгляде на нее Бейли чуть не задохнулась. Она даже не заметила, как Гриффин пошел гостье навстречу и поцеловал руку. Зато заметила полное отсутствие манер у Коула: он остался стоять у камина и едва кивнул вошедшей женщине.
– Как вижу, Коулби Мэтью Лейтон, годы, проведенные в одиночестве среди вонючих матросов, лишили тебя изысканных манер. Дорогой, подойди же, поздоровайся как следует, – проворковала она и раскрыла руки для объятий.
– Привет, Джулия, – холодно отозвался Коул, не двигаясь с места.
Женщина не моргнув глазом проглотила такую наглость и перенесла внимание на Бейли. Бейли вдруг почувствовала себя страшно заурядной. Джулия – ошеломляющая блондинка, невероятно красивая, безупречно одетая; на ней было бледно-зеленое шелковое платье под цвет холодных зеленоватых глаз. Она сняла шляпу с перьями, чтобы всем были видны ненапудренные, роскошные белокурые локоны, уложенные в замысловатую прическу. Шурша юбками, она скользнула к кушетке, где сидела оглушенная Бейли.
– Дорогая, эти мальчишки слишком нецивилизованны, чтобы нас познакомить. Я уверена, что мы с вами никогда не встречались, а я горжусь тем, что знаю все высшее общество Уильямсберга. – Она с подозрением изучила простой наряд Бейли. – Я леди Хейвард из Хейвард-Холла, но вы должны называть меня Джулией. – Она протянула руку в перчатке, держа ее так, как будто Бейли должна была ее поцеловать.
Только Бейли собралась сморозить какую-нибудь глупость, как вмешался Коул:
– Джулия, с удовольствием представляю тебе мисс Бейли Спенсер. Она стала жертвой кораблекрушения возле берега. К счастью, мне удалось подобрать ее до того, как она утонула в волнах. – Бейли распознала в потемневших глазах раздражение, продолжая, он с прищуром смотрел на блондинку. – Мисс Спенсер единственная, кто выжил. Она согласилась побыть нашей гостьей, пока не будут выполнены разные договоренности.
– О, моя дорогая девочка! – Джулия изящно качнула рукой. – Я так и знала, что должно быть разумное объяснение этому ужасному платью! Бедненькая! Вы должны позволить мне одолжить вам что-то приличное.
Если у Бейли и было легкое чувство вины за ложь Коула, оно улетучилось в ту же секунду, как Джулия выдала свое «дорогая». Никогда еще Бейли не была так смущена. Если не за ложь Коула, то за эту «бедненькую» она готова была сгореть со стыда.
– Джулия, в этом нет необходимости. Пока мисс Спенсер живет здесь, я забочусь обо всех ее нуждах, – сказал Коул.
– Коулби Лейтон, ты прекрасно знаешь, что ей нельзя здесь оставаться… с вами обоими. Нет, это совершенно неприлично! Бедная девочка лишилась горничной, нельзя требовать, чтобы она оставалась в Роузгейте без компаньонки. Если кто-нибудь узнает, ее репутация погибнет.
Казалось, Коула ничуть не тронула пропитанная сахаром угроза. Он неподвижно стоял за креслом, прислонившись к подоконнику. Посмотрев на него внимательнее, Бейли расслабилась: ему явно не понравилось то, что он услышал.
Молчание Коула придало ей мужества.
– Спасибо, Джулия. Вы очень щедры, но я уверена, что прекрасно обойдусь тем, что есть. Все равно я скоро уезжаю в Северную Каролину.
– Фу, как плохо! – Джулия надула губки. – Нет, вы не можете сразу уехать, дорогая. Я здесь как раз из-за этого. Чтобы пригласить… вас всех, – она с вымученной улыбкой кивнула Бейли, – на бал в Хейвард-Холл. В следующую субботу.
– Не думаю… – начал Коул.
– Нет-нет! Не говори «нет», Коулби. – Она стремительно подошла к нему. – Если бы я знала, что ты дома, я бы устроила бал в твою честь. Но раз ты здесь, придется тебе считать себя второй по значению причиной бала. Поскольку я уверена, что ты изнываешь от любопытства, в чем состоит первая причина, так и быть, скажу. Никто не узнает до самого бала, но тебя я считаю больше чем другом, – промурлыкала она, погладив Коула по рукаву.
Наступило неловкое молчание. Его нарушил Гриффин. Заметив блеск в его глазах, Бейли приготовилась к какой-то каверзе.
– Но, Джули, ведь тогда будут ревновать другие джентльмены, от наших мест до Уильямсберга! Я слышал, некоторые из них уверены, что они тоже для тебя больше чем друзья.
Бейли чуть не поперхнулась вином.
– Не называй меня так! Ты знаешь, что я этого терпеть не могу. А что касается ревности, то ты прав. Когда я сделаю свое заявление, то ревновать будут несколько человек. И я уверена, что один из них находится в этой комнате. – Для большего эффекта она заговорила тихо, но так, чтобы ее было слышно во всей гостиной. – Может, ты, наконец, придешь в чувство и остановишь меня, пока не поздно? – Она бросила на Коула обольстительный взгляд.
– Ради Бога, не томи. Что это за великая новость? – спросил Гриффин.
– Нет. – Она надула губы и водрузила на голову шляпу. – Я передумала, придется вам подождать. Гриффин, ты всегда умел все испортить. Тебе надо научиться обуздывать свой коварный юмор. Ну, я должна идти. До темноты надо заехать еще в одно место. Коул, дорогой, проводи меня. – Она взяла Коула под руку и повернулась спиной к Бейли и Гриффину.
  
Гриффин подошел к кушетке, подмигнул Бейли и подал ей руку. Следом за Джулией и Коулом они вышли из гостиной. Джулия стащила Коула вниз по ступенькам, потом притянула к себе его лицо и поцеловала в неприступный рот, что-то прошептала ему на ухо. Насколько Бейли могла понять, он ей не ответил, только попятился к лестнице и посмотрел, как Джулия упорхнула к своей карете.
Она обернулась помахать рукой Гриффину и Бейли и погромче, чтобы слышали слуги, сказала: