Бывший. Спасибо, что лгал мне (СИ)

— Добрая ты, Аннушка! — усмехнувшись, возвращаюсь к работе.
Скоро Павел приедет. Не просто за сладостями. Он и меня заберет. Пока в гости. Хоть сам уже предлагал съехаться. В тот день, когда на УЗИ меня возил.
Обследование показало, что с сыном все хорошо. Сердцебиение в норме, отклонений нет.
Но чему я удивилась в медцентре — это когда ко мне обратились: «Госпожа Фадеева, будьте добры ваш паспорт, чтобы заполнить анкету».
У меня и челюсть отвалилась. А Павел пояснил, находясь тут же, что записал меня на прием как свою жену и добавил: «Пусть привыкают. Не в последний раз здесь. А когда поменяются паспортные данные, просто поставишь их в известность, Мария».
Вот так, с легкой руки Павла я стала госпожой Фадеевой. Решительный мужчина. Все взвесил, расценил и поставил перед фактом: Моя женщина, жена и хозяйка в доме.
Осталось только переехать и узаконить отношения. Паша планирует это сделать в ближайшее время, чтобы Ярик родился в полноценной семье и не пришлось его потом усыновлять.
Не раз посещала мысль с того дня: а не захлопнется ли для меня золотая клетка? С одной стороны, буду жить в достатке, заботе и внимание. Но крутиться в тесном семейном кругу и ни шагу за его предел.
Хотя, у меня и друзей нет, чтобы мечтать о встрече с ними и куролесить по ночным клубам Питера. Только сестра, но ей нужно свою жизнь налаживать.
Потому, я не очень спешила, но все же задумалась над предложением Павла: переехать к нему.
Как дополнение моих мыслей, телефон оживает сообщением: «Я подъехал. Собирайся, Мария!»
Тортик для Викуси не успевает остыть в холодильнике, но не проблема. Через какой-то час от него и крошки не останется: и дочка, и папочка все съедят.
Аня помогает перенести сладости в машину. Чмоки-чмоки в щечки:
— Отдохни хорошенько!
— Думаешь?
— Уверена! Ни о чем не беспокойся и не думай. Теперь у тебя Паша есть. Адвокат решит все проблемы.
А Аня как в воду глядела, когда говорила это. Мы не успели до дома доехать, где Паша с Викусей живут, как у меня телефон в сумочке просыпается.
Ловлю вопросительный взгляд Павла. С Аней только попрощались. С мамой его утром переписывалась. Клиенты для заказа тортиков пишут в личку. А больше мне звонить некому. Только если разве что…
— Не может быть, — выдыхаю я и непроизвольно краснею, когда вынимаю мобильный и смотрю на экран. — Номер Трофимова. Когда он оставит меня в покое?
А в душе водоворот от чувств и эмоций. Мало того, что я сижу рядом с практически мужем, а мне наяривает бывший, так еще этот пожар в его центре. Что ему надо от меня?
— А ну-ка дай мне телефон, — Паша тормозит у обочины, но двигатель не выключает. Передаю ему мобильный, он сразу отвечает: — Слушаю!
— А… Эм… Мне бы Машу! — до меня доносится голос Данилы, пусть приглушенно, но слышно.
— А кто ее спрашивает? — спокойным, ровным тоном отвечает Павел, а я сижу и не дышу.
— А вы кто?
— Я-то муж Марии, а вот если вы, Даниил, еще раз соизволите побеспокоить мою супругу, я вынужден буду принять меры.
— Муж? — слышу удивление в голосе бывшего.
Но Павел уже нажимает отбой и возвращает мне телефон, мягко трогаясь с места и вливаясь в общий поток машин…
  
Глава 33
 
Старшая дочь
 
Ответил. Поставил бывшего на место. В полном молчание повел машину дальше.
А я сижу, так же молча, смотрю на Павла. Да, привел неопровержимые доказательства Трофимову на его вопрос: кто отец ребенка, назвавшись мужем.
И опять же, с одной стороны восхищает поступок. Эта решительность, но при этом продуманное действие, соответствующее его роду занятий: защита невиновного.
Но моя неуверенность свербит на душе. Признаюсь себе в том, что побаиваюсь Павла. Однако по отношению ко мне он проявляет максимум внимания. Грех жаловаться.
— Внести его в черный список? — спрашиваю, как лучше поступить.
— Если у него мозги остались, то больше не позвонит. В ином случае, поставишь меня в известность. Говорить будем по-другому.
— Хорошо, Паша. Извини, если…
  
— Все в порядке, Мария. Сама не ищи с ним встреч, вступая в ту же переписку. Он в прошлом. Пусть там и остается.
— Разумеется, — шепчу, но все же вношу номер в черный список.
Если уж сжигать мосты, то окончательно. Не факт, конечно, что не перезвонит с другого номера, но мне так будет спокойнее.
— Меня больше всего волнует, Паш, что он заявится, когда сын подрастет, чтобы взять тот же тест на анализ ДНК и доказать обратное. Я читала, что это делается легко и просто. А уж найти возможность и подобраться к ребенку…
Павел тормозит во дворе, кладет ладонь поверх моей руки, мягко сжимая пальчики. Говорит тихо, но уверенно:
— Маша, перестань себя накручивать! Закончится тем, что ты родишь раньше времени от волнения. Ты этого хочешь?
— Нет, — качаю головой, но внутри муторно.
— Я найду массу способов усмирить Трофимова, чтобы он даже думать боялся в твоем направлении.
— Например?
— Устроить его фирме внеплановую проверку налоговой инспекции, а оснований более чем достаточно. И уж поверь, Маша, они обязательно что-нибудь откопают. В любом случае, Трофимову будет чем занять мозги.
— А пожар, случившийся накануне, это…
— Удачное стечение обстоятельств, — пожимает плечами Павел, но его усмешка говорит о другом, а я решаю не вмешиваться.
Раз мой муж, как себя величает Фадеев Павел Николаевич, так считает, значит так оно и есть. Предоставим мужчинам разбираться с проблемами, как говорит моя сестра.
Выходим из машины. Паша забирает основную часть десерта, а я несу коробочку с тортиком для Викуси.
Они живут в обычном многоквартирном доме, но который вобрал в себя атмосферу, шарм и дух Питера: красивое старинное здание с окнами, выходящими на Исаакиевский собор.
Этот шедевр с лепниной на потолке и печкой в центральной комнате достался Павлу по наследству от бабушки. У него и в мыслях не было купить квартиру в новостройке, чтобы сдавать эту недвижимость, как поступают многие петербуржцы. Наслаждался сам и Викуся, которая встречает меня громким криком:
— Мама плиехала!
Я присаживаюсь перед ней, затаив дыхание. Ну что тут скажешь? Ребенок считал меня матерью еще до того, как Павел решил в мою пользу. Возможно, увидел глазами ребенка истину, а после нашел другие плюсы. Что остается мне? Согласиться тоже.
— Привет, моя хорошая! — целую в щечку, встречаясь взглядом с вышедшей из комнаты матерью Павла, а Викуся обнимает меня за шею.
Эти мягкие пухленькие ручки проводят по волосам. Вика откровенно любуется мною, а у меня слезы на глазах. Вот так нежданно я старшую дочь обретаю…
— Здравствуйте, Антонина Петровна! Вика, смотри, что я привезла! С пчелкой, как ты любишь, — подаю ей тортик, а она в ладоши хлопает от радости и кричит:
— Папа, бабуля, пчелка!
— Да, малышка. Вижу, — Павел помогает мне подняться на ноги.
Проходим на кухню. Вика впереди, вприпрыжку, бежит. Павел следом, на столе десерты раскладывает. А мы с Антониной Петровной неспешно тоже проходим.
— Как себя чувствуешь, Маша?
— Все хорошо, правда! Как у вас дела? Больше никто не нападал? Вы только скажите, я устрою им темную, из-за угла!
Смеется. По плечу гладит. Да, неожиданно для всех, Свят быстро уладил недопонимание между мной и свекровью, если уж принимать данность за истину.
Павел ко мне подходит, по щеке ладонью проводит:
— Мне надо сделать пару звонков, по работе. Хозяйничай, Мария!
Легкий поцелуй в губы и уходит из кухни, тем самым поставив точку: ты дома, Мария.
Перевожу взгляд на Антонину Петровну. Та только руками разводит, милую гримасу корчит и усаживается за стол с внучкой, распаковывая десерты.
— Я на сегодня ужин приготовила, — уточняет, — а ты уж подключайся дальше, сама. Тарелки в нижнем шкафу. Чашки наверху. Столовые приборы в ящичке, справа от плиты.
— Спасибо, Антонина Петровна. Постараюсь соответствовать.