Бывший. Спасибо, что лгал мне (СИ)

— Чем обязан, Святослав Ильич, столь раннему звонку?
Матерь божья, я уже заговорил, как аристократы прошлого столетия, но чего только не сделаешь ради высоких целей.
— Да пустячок, Павел Николаевич. Вчера Мария сумочку у нас оставила. Вы бы передали ей. Все равно увидитесь быстрее, чем я.
— С удовольствием! Где встретимся?
— Я не поленился и ради такого случая решил подъехать к вашему дому. Заодно, еще раз обсудим дело Трофимова. Не хотелось бы вам платить за мою защиту на суде, если что-то пойдет не так. Сядем оба, Павел Николаевич!
— Я понял! И готов обсудить детали. Личность Трофимова неугодна ни вам, ни мне, господин Орлов.
— Совершенно верно! Встретимся через пять минут…
  
Глава 31
 
Любовь найдем вместе
 
(Мария)
«Жду в машине, у шлагбаума», — читаю короткое сообщение от Павла.
Непроизвольно улыбка на лицо выползает: коротко, ясно, без лишних эмоций. И в этом весь Павел.
Красноречивость он оставляет для зала судебных заседаний, блистая там перед судьей и присяжными.
А в жизни все проще: оказал внимание, будь благодарна. Но при этом милый, в меру ласковый.
Да, нравлюсь ему, но бурных чувств не проявляет. Возможно, Павла сдерживает моя беременность. И понять его можно, потому, я без претензий.
В моем-то положение радоваться надо, что вообще мужчину такого отхватила, неожиданно для себя: карьеру сделал, финансово состоялся, в обществе себя зарекомендовал.
Странно, что среди своего окружения жену не нашел спустя время, после гибели первой. Я всегда считала, что такие выбирают исключительно себе подобных: красивых, богатых. Но Павел остановил взгляд на мне.
Права Аня, впрочем как всегда, когда говорила, что после расставания женщина в будущем делает осознанный выбор мужчины, но при этом больше любит, ценит себя и отношение партнера к себе.
А с Павлом было спокойно. Я уверенно могла смотреть в завтрашний день, чувствуя в нем крепкую опору. А что еще надо для счастливой семьи?
Не спеша подхожу к месту встречи, кутаясь в ворот пальто. Погода резко сменилась на промозглую. Сестра уже привыкла к таким природным явлениям в Питере, а мне вот еще предстоит.
Павел выходит из машины. Шаг навстречу. За руку меня берет и в ладошку целует.
— Почему без перчаток? Мария, как маленькая девочка! И шарфик не надела, а кто завтра будет кашлять? А тебе нельзя! Ты сына нашего вынашиваешь.
Усаживает в машину. Ремнем безопасности меня пристегивает и делает так аккуратно, чтобы не дай бог живот не надавить. Ладонь между ремнем и животом кладет, проверяя натяжение.
— Не беспокоит? Как себя чувствуешь, Маша?
В глаза смотрит. А мне так хорошо вдруг становится. Сижу и улыбаюсь, как дурочка. Заботушка такой!
А Павел вдруг склоняется ближе и в губы целует. Нежно так, едва касаясь. Но оттого поцелуй еще слаще становится.
— Все хорошо, Паша. Спасибо тебе! Как там Викуся?
— По тортикам твоим скучает, — честно признается, усаживаясь за руль и заводя машину. — Куплю ей в кондитерском пирожное. Тебе отдыхать надо после вчерашнего.
— Глупости, Паша! Я в порядке. А вот Вике в ее возрасте лучше не есть сахарные десерты, да еще и с глютеном.
— А чем он опасен? — спрашивает, а сам вклинивается в поток машин, направляясь в медицинский центр.
— Иными словами — это клейковина, — поясняю я, — группа растительных белков, которые содержатся в ряде злаковых. Глютен сложно усваивается детским организмом и может вызвать аллергические реакции.
— Даже так, — улыбается, поглядывая на меня, а в глазах прячется что-то еще, неуловимое мне.
Решаю выяснить, пока есть минутка на разговор. Не так часто у Павла появляется свободное время. Я вообще удивлена, что он сегодня поехал со мной. Стопроцентно, отложил дела.
— Паша…
— Да, милая.
— Ты так уверенно произнес фразу: «Вынашиваешь нашего сына». Мне сложно поверить, что все происходит наяву, а не во сне. Почему я, Паш?
— Хорошо, давай поговорим откровенно. Ты для себя уже окончательно решила, что с бывшим покончено?
  
— А…
— Я в курсе, Мария, что он тебе названивает, — перебивает Паша, а у меня щеки краснеют. — Могла бы и сказать мне!
— Прости! Вчера столько всего и…
— Успокойся, — руку протягивает и накрывает ладонью мои пальцы, чуть сжимая их. — Я понимаю и не сержусь. Но впредь, пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Договорились, Мария? Я решу любую проблему, но если буду знать о ней. Поняла?
— Да, — выдыхаю и с надеждой на Павла смотрю.
Всегда мечтала услышать от своего мужчины такие слова: «Не переживай, я все решу и сделаю».
— Но отвечая на твой вопрос, Маша, скажу так: твоему сыну нужен отец, а моей дочери — мать. Из тех женщин, кого я знаю лично, ни одна не подходит на эту роль. Они не состоялись как хозяйки, на уме только деньги, чтобы их тратить в свое удовольствие, и похоть. В тебе же я нашел то, что хочу видеть в своей жене: умение вести хозяйство, ум, заботу, доброту. Даже то, что ты нашла возможность зарабатывать деньги, не выходя из дома, подымает тебя в моих глазах на самый верх пьедестала.
Я сижу и вдохнуть боюсь: Павел столько сказал, чего не было за все время нашего знакомства. Его откровение дороже всех благ на свете. И пусть он видит во мне лишь домохозяйку и мать для детей, но его забота того стоит, чтобы согласиться с каждым доводом. И Паша подтверждает мои мысли:
— В свою очередь я обещаю надежную поддержку для нашей семьи. Ярославу дам достойное воспитание и буду любить, как своего сына.
— А что насчет любви между нами? — шепчу я и замираю. — Паша, я не переживу еще одну измену.
— А ее не будет, Маша! Мне не нужны женщины на стороне. Они не интересны мне! Я — семьянин, Маша, до мозга костей. Потому я выбираю тебя. А твоя беременность — лишь показатель того, что ты здоровая, сильная и целеустремленная личность. И я не против, если потом у Виктории и Ярослава появится еще брат или сестра. А любовь? Мы найдем ее вместе…
  
Глава 32
 
Короткое замыкание
 
(Мария, спустя пару дней)
— Ничего себе! — восклицает сестра, просматривая местный паблик, устроившись за столом на кухне для компании, пока я заканчиваю украшать бенто-торт для Викуси.
А в холодильнике уже готовые, любимые Павлом, муссовые пирожные и кекс. Ловлю себя на мысли, что мне доставляет удовольствие готовить для него и Вики.
Я бы даже бесплатно это делала, но Павел скрупулезно вносит оплату, говоря, что это труд и время, а уж стоимость ингредиентов знает не понаслышке: лично меня сопровождал не раз, помогая с продуктами. Заботушка мой!
— Что случилось? — застываю с кисточкой в руках, рисуя на тортике кремом любимую пчелку Викуси.
— В городе пожар этой ночью был, — поясняет сестра и поднимает на меня глаза. — Пишут, что в результате короткого замыкания произошло возгорание.
— А где?
— Компьютерный центр, — отвечает и губки поджимает, явно скрывая ухмылку.
А мне уже без подробностей становится ясно, о ком речь. Только вот, замыкание ли то было? Какое-то уж своевременное оно.
— Я правильно понимаю? — все же решаю уточнить. — Центр Трофимова?
— Да, — Анна поднимает со стола чашку чая, но с таким победным видом, словно бокал вина, провозглашая тост за справедливость.
— Есть жертвы?
— Нет! Ночью никто не работает. Пострадала лишь техника и материальное положение Трофимова. Но с него не убудет! Он бизнесмен преуспевающий. Во всем! Вплоть до настругать детей и смыться, независимо от того, жена это или любовница.
— Аня!
— А что? Скажешь, не так? Ведь от своей благоверной он тоже решил ноги сделать, узнав, что ты сына вынашиваешь. Как удобно! Ту, что наследника принесет, и буду любить. Скотина!
— То есть, ты хочешь сказать, что возгорание произошло не по причине замыкания? Как-то уж ловко складывается.
— Какая разница, Манюня? Считай, это кара небесная. А если будет тебе надоедать или с сыном встречи искать, то замыкание и по нему прилетит.