На грани искры (СИ)

— Задашь, — пообещал я.
Утром следующего дня нас наконец переправили порталом на Западную заставу. И снова возникла неувязочка. Ученики ожидались раньше, и к этому дню не заказали повозки для большого количества пацанов.
Основная масса так и осталась ждать на портальной станции, а мы с Санни наняли возницу. Платил друг — у меня и меди почти не осталось. Как-то по мелочам разошлось. То булочку купил, то леденцов, то на поездку по столице скидывался. Поэтому прямо к школе не поехал, настоял завернуть к купеческому обществу.
Как знал, что там будет письмо от батюшки и посылка! Они меня уже несколько дней дожидались.
Посылка была тяжёленькой и объёмной. Снова пришлось искать экипаж. Мы бы сами этот короб до школы не доперли. Да и там уже по территории еле дотащили до домика.
— Чем это родители тебя снабдили? — вытирая пот со лба, с интересом спросил Санни.
— Сейчас узнаем. Думаю, это всё маменька сложила.
Так оно почти и оказалось. От родителя был один мешочек с деньгами.
— Двести золотых! — ошеломлённо пересчитал я деньги.
— Везёт! — порадовался за меня Санни. — Книжек купим?
— Обязательно, — подтвердил я, распечатывая батюшкино письмо.
Тот кратко и по существу отписал, как доволен моим обучением. Всего несколько месяцев, а какие успехи! И если вдруг случайно, ненароком, где-то и как-то мне перепадут зелья с интересными свойствами, то никому их, кроме родного отца, не предлагать. Мало того что это может оказаться незаконно, но и опасно для меня. А уж он, Устий Кирка, всегда найдёт, кого заинтересовать. Или вовсе морякам продаст, чтобы никто не искал того, кто зелья делает.
— Ленивца для плетений, считай, не осталось. Мы много на пробы перевели, — огорчился я.
— Ты говорил, что видишь нити в «Резонансной мяте» и в цветках времянки.
— Во времянке они серебряные и не подойдут для зелья ночного видения. А мяты у нас не так много. Что-то же и школе придётся отдать.
— Ладно, давай продукты выкладывать, — оставил тему зелий Санни. — Что там так вкусно пахнет?
— О! Что пахнет, я тебе покажу, — начал я распаковывать всё, что так заботливо упаковала маменька.
Её колбаски по три месяца без холода сохраняются и всегда вкусные. Мёда, варенья, засахаренных орехов и фруктов, сушёного в специях мяса и простых леденцов маменька передала не жалея. Думаю, что её порыв накормить сына ограничил лишь размер принимаемой купцами посылки.
Мы с Санни куснули всего понемногу и на обед в столовую не пошли. Нам этой посылочки надолго хватит.
Развесив в сарае пучки трав на досушку, засели читать мою книгу, прикидывая, какие зелья сможем изготовить и стоит ли батюшке посылать то, что определяет правду. Мало ли какие вопросы возникнут у самого родителя? Проще повторить зелье ночного видения и переработать цветы-времянки. По ним имелось несколько рецептов — и ясность ума гарантирующий, и успокаивающий, но и как дополнение к другим составам это уникальное растение использовалось.
Дай волю Санни, он бы всё спустил. Но я напомнил, что ещё раз нам так не повезёт. Второй класс на сбор этих цветов не отправляют. Где мы его сможем приобрести в будущем?
Друг сразу поменял своё мнение на противоположное, решив, что из времянки вообще ничего больше не варим, а храним до лучших времён и лично для себя.
Оно и правильно. Куда нам деньги тратить? Купим в лавке нужные книги — и на этом траты прекратятся.
 Глава 9 
В ближайший выходной Санни домой не поехал. Мы с ним прогулялись по городу, отправили батюшке посылку с зельем и пошли в книжную лавку. У меня аж руки чесались от предвкушения. Ну и переживал, конечно. Вдруг те книжки уже проданы?
Приказчик нас узнал и вспомнил, что мы не зазря приходили, а покупали. Значит, не просто любопытствующие, а солидные покупатели. К тому же народу в книжной лавке всегда мало — больно дорогие книги, чтобы тут толпились люди целый день.
Усадив нас за столик, приказчик пообещал, что принесёт всё, что мы в прошлый раз разглядывали. Но притащил стопку вдвое выше.
  
Санни начал деловито выспрашивать цены, записывая их карандашом на листок, чтобы попусту уважаемого человека не беспокоить. Память у приказчика была отменная. Он повторил все цены, которые озвучивал ранее, и я поверил, что мужчина не сочиняет их на ходу.
— А нет ли у вас таких книжек, как мы в прошлый раз покупали, где с одной стороны чистая страница для записей? — неожиданно спросил Санни. — Знаете, удобно уроки по травоведению на них записывать.
Приказчик лишь на мгновение задумался и кивнул. Потом он вытащил из подсобки специальную лесенку и полез доставать с верхних полок стоящего во втором зале стеллажа спрашиваемые книги.
Мои брови поползли вверх. И почему мне такая простая мысль не пришла в голову?
— Тут не всё про растения. Есть и про каменья, — сдул в сторону пыль с тех книжек приказчик.
— Сразу с ценами, чтоб зря не думать, — пренебрежительно посмотрел на товар Санни.
Я-то понимал, что он прикидывается, делает вид, будто нам не сильно нужно. Иначе моих двухсот золотых может не хватить на покупку.
Помощник торговца книгами засмущался, задумался и наконец озвучил цену:
— По золотому за каждую, если из той стопки, что на столе, три книги возьмёте.
— Три книги? — нахмурился Санни и стал выбирать.
Я тоже подключился, стараясь не демонстрировать подрагивающие руки. Приказчик и не в курсе, какое сокровище держит в руках. Пусть и дальше недоумевает, а я пока поищу интересное в стопке.
«Растения предгорья» мне ещё в прошлый раз понравились яркими картинками. Обязательно её возьмём. Санни предложил скучный справочник, где в таблицах напротив каждого названия были удобно указаны месяц цветения, месяц плодоношения и полезность.
В общей сложности мы купили семь книг без учёта тех трёх.
Приказчик поверить не мог, пока я не отсчитал сто четыре золотых. После упаковал книги в два свёртка, бечёвкой обвязал и, кланяясь, проводил нас на выход.
В школу мы с Санни буквально бежали. И не потому, что хотелось поскорее книги начать читать, а потому что опасались кого-либо. У нас же в руках целое богатство!
Заприметив на подступах к школе учеников старших классов, друг меня притормозил.
— Прячь всё в невидимый мешок, — порекомендовал он.
Тут и я сообразил, что можно было сразу свёртки в него убрать, а не нести такую тяжесть. А старшеклассники действительно к нам привязались, требуя чего-нибудь вкусного.
— На рынке всё и употребили, — заверил я.
— Щас карманы пощупаем, — заявил один из парней.
— А по сопатке не хочешь, щупальщик⁈ — возмутился я.
Санни немного оробел, но я храбро полез в драку. Пусть их трое, а нас двое, но батюшка учил никогда не отступать. Ежели и побьют нас, зато в следующий раз поостерегутся или вовсе интерес потеряют. Это к тем, кто боится, так и будут цепляться каждый раз.
Драться с братьями мне доводилось и просто так, и под наблюдением родителя, который сам ставил мне удары кулаком. Показал он всего два хитрых приёма, заверив, что этого должно хватить для несерьёзной потасовки. В более сложных ситуациях предпочтительнее взять дрын. В совсем безвыходных и нож не помешает. Правда, обучить меня ножевому бою не успел. Еклавий и Середа ходили к мастеру на занятия, а меня по малолетству на ту учёбу не брали. После же я уехал в школу.
«Серьёзных боёв» в этот раз не случилось. Парень, предложивший вывернуть карманы, стукнул меня один раз в ухо. В ответ я ему ногой по голени заехал (кулаками не получилось достать, у него руки длиннее).
Второй из троицы полез было к Санни, но я как раз отпрыгнул от своего обидчика и как-то так удачно развернулся, что нос того парня оказался в пределах досягаемости моего кулака.
— Сейчас пойдём и напишем докладную на вас! — храбро выкрикнул Санни.
Троица парней уже растеряла прыть: один пытался остановить кровь из носа, второй прихрамывал, а последний участник оказался умнее всех и связываться не стал. Нам вслед крикнули что-то нехорошее, но мы уже входили в школу. Санни прямиком в привратницкую пошёл.