Иоанна Хмелевская (Избранное)
К голосам внезапно присоединился шелест бумаги.
– Что у нее там? – услышал Лесь беспокойный вопрос двоюродной невестки. – Ой, мамочка, это же «Бурда»! Отбери у нее!
– Отдай тете, отдай, – уговаривал голос жены. – Это читать нельзя, отдай!
– Чи-и-и, чи-и-и-и! – энергично завопило чадо.
– Она хочет читать, – сказала невестка. – Надо ей что-нибудь дать, и будет тихо. У тебя какой-нибудь старой газеты нет?
– Давай-ка дадим, что она прошлый раз читала. Особой разницы уже не составит…
– А-а, эту книжку? Годится, отдай ей…
Холодные макароны по-флотски вдруг стали комом в глотке у Леся. Челюсти у него окаменели, а сердце забилось.
– Сейчас, сейчас, найдем что-нибудь почитать, – сюсюкала жена. – Нет, это не то. О! Пожалуйста, будь любезна, киса-лапонька может почитать…
В ответ раздался радостный лепет малышки и усилившийся шорох бумаги. Лесь поднялся из своего угла за дверью и отставил кастрюлю. На цыпочках подкрался к двери соседней комнаты.
Жена и ее двоюродная сестра были заняты выкройками. На полу, около столика с телефоном сидел ребенок и приканчивал вынутый из-под телефонного справочника опус о питании. Ребенок сиял от счастья, а опус на глазах окончательно прекращал свое существование.
Испытывая одновременно невероятное облегчение, смертельную обиду и жгучее возмущение, Лесь так и стоял, опираясь о косяк. Наконец его страдальческий взор, вперившийся в двоюродную племянницу, то бишь в ребенка, обратил внимание дам, поглощенных выкройками.
– Ах, ты уже пришел? – удивилась жена. – Я прозевала, как ты вошел…
– Привет, Лесюнчик, – проворковала двоюродная сестра жены. – Как у тебя дела?
Лесь, ни говоря ни слова, всматривался в девочку на полу.
– Ты что остолбенел? – спросила жена. – Чему тут удивляться? Малышка читает. Ты что, никогда не видел, как ребенок читает?
Лесь перевел страдальческий взгляд на мать ребенка.
– Я знаю, как она читает, знаю, – благодушно сказала двоюродная невестка. – Мы ей эту книжку уже раньше давали, потому что книжки ей больше нравятся, чем газеты. Пусть порвет ее окончательно.
Лесь сказал: «кха», и в этом «кха» было столько чувства, что невестка сочла себя обязанной объяснить подробнее:
– Не переживай, ничего страшного не произошло. У нас есть новые данные, эта книжка уже устарела. Наша лаборатория ее давно наизусть знает. Мы теперь сделали картотеку, дополняем ее по ходу дела, и мне уже книгами обкладываться не надо…
* * *– Ну знаете, это уж слишком! – подытожил Каролек решительно. – Мы обязаны что-то предпринять, если не во всеобщем масштабе, то по крайней мере в собственной сфере деятельности!
Весь коллектив согласился с ним без малейшего колебания. Принесенные Лесем самые свежие данные стали каплей, переполнившей чашу терпения. Собственно говоря, ничего нельзя есть вообще. Как найти более или менее приличные овощи, они сразу сообразили: Кароль предложил поискать какого-нибудь ленивого и нерадивого мужика, который живет к тому же в стороне от автострад. А вот относительно мяса царила неуверенность и дезориентация.
– Чем плохи искусственно откормленные животные? – спрашивала Барбара нервно. – У меня уже мозги набекрень. Что там корма содержат?
Лесь наклонился к стене. На ней теперь висел длинный лист бумаги, там по пунктам были расписаны сведения. Лесь сперва поискал нужный пункт.
– Мясо искусственно откармливаемых животных, – прочел он, – содержит меньше белка и больше воды. Куры испакощены гормонами. Использование пенипиллина может привести к нарушению иммунитета к антибиотикам…
– О Господи, мало того, что такое мясо – гадость, так его еще и нет…
– Слушай-ка, никак у меня не помещается распределительный шкаф в мастерской, – заявил вошедший в комнату с чертежами Влодек. – Стефан там расположился. Перебрось меня в офис.
Мрачная Барбара немедленно просияла:
– Я как раз хотела это тебе предложить, потому что у меня в этой мастерской слишком всего много. Куда ты хочешь?
– На первый этаж. За вахтой там есть стена – как раз для моего распределительного шкафа.
– Прекрасно, только отодвинем этот обогреватель немного дальше, Стефан чуток вытянется…
Они в полном согласии наклонились над чертежами, внося исправления. За их спинами в мгновение ока разгорелся спор на мясные темы. Влодек, слушая одним ухом, свернул свой рулон и присоединился к рассуждениям.
– Есть мясо, – замогильным голосом возвестил он. – В зоопарке звери жрут. Такие здоровенные кусищи.
– Тебе для них жалко?! – возмутился Лесь. – Звери лопают конину!
– Ну и что? Конина – это тебе не мясо? Лошадь еще благороднее свиньи!
– Мне лошадь жалко, – поделился Каролек. – Я бы предпочел лопать свинью.
– А собака предпочтет конину! – сказал Влодек. – Кто благороднее – ты или пес?
– Пес, несомненно.
– Ну а шакал? Гиена? Крокодил?
– Шутишь?! – удивился Лесь. – И крокодилам дают мясо?!
– А что же им дают? Изюм в шоколаде?!
– Изюма в шоколаде тоже в продаже нет…
– Ну хорошо, может, я и благороднее, чем гиена или крокодил, – согласился Каролек. – А какое это имеет значение?
– А такое. Существо благородных кровей тем более имеет право есть мясо! Если гиена жрет конину, значит, и ты можешь!
– Вы что, сдурели?! – рассердилась Барбара. – Откуда вы взяли, что у нас табуны коней пропадают зазря?! Конина кониной, это экзотика, а где простые свиньи и коровы?! Бараны, наконец!…
Влодек упрямо стоял на своем:
– То-то и оно – мясо есть в наличии! Если я вам говорю, значит, есть! Только его раскупают…
– Ну так оно, наверное, для этого и предназначено?…
– Это зависит от того, кто и как раскупает. Раскупают деревенские. Я собственными глазами видел: в универсаме одна баба при помощи двух других скупила как минимум двести кило мелкими кусками!
– Не может быть!
– Очень даже может быть, я там торчал как пень и специально на них таращился! Часа полтора так потерял! Две бабы стояли в очереди, а одна караулила эту кучу падали! Люди говорили, там каждый день такое!
– Если деревенские скупают мясо в городах, значит, все уже поставлено с ног на голову, – произнес мрачный приговор Януш. – Все дальнейшие наши перспективы тонут во мраке. Я тоже считаю – нельзя сидеть сложа руки, надо что-то делать.
– Начнем лучше с простого, – неуверенно предложил Каролек.
– Это что считать простым. Тут от любой новости крыша запросто поедет!
– Вот морковка и салат, по-моему, попроще. Поищем моркови…
– Он прав, – поддержала Каролека Барбара. – Если мы отыщем ленивого мужика, уже будет положено начало. Самый трудный – первый шаг, и нечего ждать Божьей милости! Завтра свободная суббота, кстати…
Предложение единодушно приняли, уточнив – ехать надо всем, только в разные стороны, это значительно расширит сектор поисков. Привлекли Стефана и разработали маршруты. Субботнее утро увидело три машины, разъехавшиеся из города в три стороны.
* * *Направляясь на юг, Януш и Каролек довольно быстро выпутались из улочек Средместья и оказались на Маримонте. Януш стал проявлять легкое раздражение:
– Вот черт, я сигареты забыл. Надо найти какой-нибудь киоск Руха. Высматривай такой, возле которого можно припарковаться.
Каролек послушно начал высматривать. Третий по счету киоск удовлетворял их требованиям, и они пристроились за голубым «фольксвагеном». Януш вышел и встал в хвост исключительно длинной очереди.
Каролек несколько минут сидел, бессмысленно глядя на стоящую перед ним машину. Из машины выскочила дама во цвете лет и подбежала к очереди возле киоска. Каролек обратил на нее внимание только потому, что она была единственным подвижным элементом в поле зрения, однако уже секундой позже он ее узнал. Это была та самая дама, которая вела спор с элегантным паном в универсаме. Проследив за ней глазами, Каролек углядел в очереди и ее тогдашнего спутника. Не раздумывая, он покинул автомобиль.