Иоанна Хмелевская (Избранное)

– Боже мой, так вот откуда эта мода на телятину! – живо воскликнул Каролек.
– Ах так! – воскликнула Барбара и резко отодвинула свой стул. – Я ведь говорила!…
– Что ты говорила?
– Изо дня в день повторяю! Телятина… Ведь это какой идиотизм: мясо без всякого вкуса, без пищевой ценности. А теперь оказывается – еще и отравленное! Деревенские бабы ходят по домам, насильно навязывают! А наша безмозглая общественность покупает! Ну, наконец-то я поняла, где собака зарыта!…
  
– Может, ты и права, что-то в этом есть…
– Так что же, собственно говоря, следует из всей этой научной белиберды? – спросил расстроенный Каролек, повернувшись к столу Леся. – Можешь как-нибудь резюмировать?
Лесь покачал головой:
– Увы. Разве что сделать частичные выводы. Все страшно вредно, и ни в коем случае нельзя есть салат, растущий у дороги. При этом про салат у меня было отдельно написано, не исключено, что салат вообще из другой научной работы.
– Слушай, а это все научные работы так выглядят? – поинтересовался Януш. – Почему твой опус в таких клочках? Наверное, каждый, кто читает, приходит в ярость?
– Я бы не удивилась, – ответила Барбара, все еще поглощенная осуждением телятины.
Лесь смутился. Он тяжко вздохнул и сел, собрав клочки страниц в кучу. Затем печальным голосом поведал о непонятных событиях, подчеркнув неловкость своего положения. Все выразили интерес и озабоченность.
– То есть ты взял почитать, а теперь должен отдавать?
– Вот именно. Ума не приложу, как выкручиваться.
– Еще бы, в таком виде отдавать книжку невозможно…
– Наверное, надо купить другой экземпляр?
– Погодите-ка, – сообразил Януш. – Но ведь эта книжка не сама развалилась и измялась? Когда ты одалживал, она была целая?
– Даже прекрасно выглядела. Хотя видно было, что ею пользовались.
– Так что? Кто-то пришел и порвал?
– Может, жена?… Твоя жена была чем-нибудь недовольна?… – деликатно спросил Каролек.
Лесь жалобно на него посмотрел и снова вздохнул:
– Наоборот. Мне даже казалось, что она в хорошем настроении последние дни… Если и приходил злоумышленник, книга-то лежала под телефонным справочником, я же говорю. Сперва, наверное, порвал бы телефонный справочник?
– А собственно говоря, еще что-нибудь порвали?
– Нет, только это…
Загадка казалась неразрешимой. Таинственный домовой разрядил свои страсти исключительно на трактате о питании. Причем упорно казалось, что виновато тут его гнусное содержание. Тем не менее книжку требовалось вернуть по принадлежности двоюродной невестке Леся. После кратких размышлений постановили: книжку следует купить и стараться в этом направлении будет весь коллектив. Проблему отсутствия фамилии автора и названия работы решили оригинально – каждый взял по листку с кусочком текста и номером страницы.
– Понимаете, – объяснил Януш, которому и пришла в голову эта идея, – берете посмотреть что-нибудь о питании… Как это называлось?
– Токсикология чего-то. Питания или питательности. Что-то в этом роде.
– Что-то о токсикологии жратвы. Сравниваете страничку… Какую там? Двести сорок третью. И на ней должен быть текст о треске горячего копчения, выборочно взятой в магазине и так далее, а на другой стороне… Вареный бекон, Канада, нитро что-то там… Совпадает – значит, нашли!
– Вечно какие-нибудь хлопоты! – вздохнул Каролек, рассматривая с обеих сторон свой листок и пытаясь запомнить двойное содержание.
Барбара старательно разгладила огрызок страницы и спрятала в сумочку.
– Сдается мне, это уж слишком научный источник, – задумчиво сказала она. – Должно быть, какое-нибудь особое издание для специалистов. А я, например, по-прежнему ни в чем не разобралась. Только теперь у меня не хватит смелости одалживать у кого-нибудь научные труды. Может, попытаться прояснить вопросы при непосредственных контактах?
– С кем?
– Не знаю. Со специалистами…
– Пока что я с моей двоюродной невесткой буду избегать непосредственных контактов, – объявил решительно Лесь. – Может, попробую, когда книжку куплю.
* * *
Из двух насущных вещей – трактата о питании и сведений о вредных веществах – легче оказалось раздобыть второе. Раздобывание первого представляло собой непреодолимое препятствие, второе же сыпалось как из рога изобилия, сея общий беспорядок и панику. Как оказалось, пестициды находились повсюду и угрожали существованию на каждом шагу. Кроме них, появились на горизонте еще другие вещества, никому не известные и непонятно откуда взявшиеся.
– Одна пятитысячная фунта эндрина на три акрофута воды убивает рыбу, – мрачным голосом возвестил Влодек, входя в отдел архитектуры.
– Не доводи меня, – предупредила в ярости Барбара. – Что это, ценные сведения? Кто из нас выращивает рыбу? Какую вообще рыбу?!
– И что такое акрофуты? – поинтересовался Каролек.
– Не знаю. Думаю, какое-то количество.
– А что такое эндрин? – с любопытством спросил Лесь.
– Тоже не знаю. Но довольно очевидно, что это нечто вредное.
– Никакой дохлой рыбы в рот не возьму! – решил Януш. – Буду есть только живую!
– Знаете, мне кажется, нам этого не распутать, – грустно и с сомнением в голосе сказал Каролек. – Может, специалисты должны все как-нибудь основательно обработать и опубликовать к сведению окружающих? А то я пугаюсь в терминах.
– Уговори их! – рявкнула Барбара.
– Специалисты молчат как проклятые, – в то же время говорил с искренней горечью Влодек. – Сколько же человек должен намучаться, чтобы вырвать у них эти сведения, вы себе не представляете! Сговор какой-то, что ли… А уж как разинут рот и начнут выбалтывать свои паршивые секреты, так вообще плохо делается.
– И слова у них какие-то такие… – недовольно добавил Януш. – Просто ругаться такими словами. Если я кому-нибудь скажу: «Ты, эндрин гормональный», как вы думаете, что будет?
– Даже не пробуй, – дружески предостерег его Лесь. – Сразу в морду получишь.
– Однако! В морду это тебе надо дать!… Я же уже нашел название и автора твоей дурацкой книжки – «Токсикология пищевых продуктов». Кстати, это действительно издание для специалистов. Причем не просто для врачей, а для биохимических лабораторий. Но это все равно, я из-под земли достал, и что? Где эта твоя двоюродная кума?
– Что ты нашел, где нашел?! В Народной библиотеке! Что мне с того…
– Надо было сразу украсть, – укоризненно буркнул Каролек.
– Пусть сам ворует. Я и так круглым дураком выгляжу…
– Надо искать в букинистических, – сердито поучала Барбара, – на рынке. Пусть мы сложимся, в конце концов, чтобы это купить. Делай же что-нибудь, Лесь!
– Точно! – энергично поддакнул Януш. – От тебя сейчас зависит дальнейшая жизнь или возможная гибель человечества!…
С тяжким грузом страшной ответственности, запыхавшийся и угнетенный Лесь вернулся домой после очередного обхода букинистических магазинов с чувством полного поражения. Кошмарной книги нигде не было. Всовывая ключ в замок, он услышал за собственной дверью какие-то голоса. Остановился, прислушался, узнал голос своей двоюродной невестки и заколебался. Самое правильное – сбежать, но он чувствовал себя смертельно усталым, жутко голодным, ноги болели от беготни по городу, и вообще с него было предостаточно. Поэтому он решил войти и по-тихому, незаметно пробраться в другую комнату.
Он осторожно повернул ключ в замке, бесшумно проскользнул в дверь, минутку подождал, а потом на цыпочках пробежал в кухню. Поспешно заглянул в кастрюльки, нашел в одной макароны по-флотски, схватил ее, схватил вилку и на цыпочках же улизнул в другую комнату. Не закрывая дверь, потому что она слегка скрипела, спрятался за ней в углу и стал жадно поглощать еду. Блюдо оказалось холодным, тем не менее вполне съедобным и к тому же вкусно приправленным. Из-за открытой двери до него доходили звуки, доказывающие присутствие именно опасной родственницы с ребенком. Ребенок гулил, а дамы беседовали на портновские темы.