Иоанна Хмелевская (Избранное)

– Ну да, на рельсах лежала одна труба, но короткая – метра два с половиной. В больнице Влодек нашел четырехметровую. Опять не слава Богу, но, когда мы на обратном пути колесо меняли и Януш его домкратом поднимал, тут нас и озарило. Понимаешь, надо в эту четырехметровую трубу воткнуть что-нибудь, то есть не что-нибудь, а надежную железяку. Арматурный прут, к примеру, или какую-нибудь палку покрепче…
  
– Если бы не колесо, до смерти бы голову ломали, – снова вставил Януш.
– Мы уж прикидывали, не отвинтить ли ночью там, наверху, кусок лесов.
– Мне было бы спокойней с цельной трубой, – мрачно вздохнула Барбара. – Действительно не удалось бы?
– Да ты что?! С шестого этажа швырять?… Снизу рискованно разбирать, леса могут рухнуть. А домкрат послужил замечательно!
– То, что воткнем в трубу, я могу даже приварить, – самоуверенно заявил Януш. – Сварное соединение всегда крепкое…
Не успели въехать в Люблин, как дали себя знать потребности организма, временно заглушенные сильными переживаниями. Группу заговорщиков сразил тривиальный, прозаический голод. Остановиться где-нибудь и пообедать никому даже в голову не пришло, но до безумия взволнованный замдиректора по административным вопросам подсуетился насчет провианта в больничной кухне. В стремлении скрыть пребывание на подведомственной территории семи до неприличия здоровых человек он затолкал их всех в кабинет ординатора. Туда же лично начал доставлять одно блюдо за другим. Украдкой шмыгая туда-сюда с подносом, полным тарелок, он сумел в кратчайшие сроки заинтриговать весь не посвященный в тайну персонал. В ординаторской сделалось невыносимо тесно, суп ели с кушетки для обследования больных, что доставило свежие и оригинальные впечатления.
К восемнадцати ноль-ноль стало ясно – ожидания «нулевого часа» никто не вынесет. Кабинет ординатора опустел, а семь человек перебрались вглубь сада, где в закутке за больницей их поджидал вспомогательный инвентарь. Каролек не утерпел, наклонился и с усилием выволок на газон стальную трубу четырехметровой длины. Поднял ее конец и заглянул в середину.
– Пустая! – взволнованно сообщил он. – Можно воткнуть все, что угодно!
– Оставь ее в покое, ведь солнце светит! – одернул его Януш. – Нас же видно!
– Во-первых, никто на нас не смотрит, – решительно сказала Барбара. – А во-вторых, стоять без толку и пялиться на ваши физиономии – это выше моих сил. Давайте что-нибудь делать!
– В самом деле, тут ни одной живой души нет, – поддержал ее Стефан, пробуя поднять две трети стояка, будущей опоры для рычага. – Подсоби, Януш, возьмись с другой стороны. Можешь заниматься сваркой до упоения, и никому ничего в голову не придет! Ну, взяли!
– Думаю, не возбраняется притащить сюда барахло из машин, – рассудил Влодек. – В конце концов, вы делайте что хотите, а я начинаю подключаться к сети.
Он бросил склад рухляди и решительным шагом тронулся по направлению к больничной автостоянке. За ним зашагал Каролек.
– По плану мы сначала должны выволочь баллоны, – напомнил он. – Помогите кто-нибудь, закинем их вон в те кусты.
– Стой, погоди, – завопил на него Януш, бросив вдруг стояк и Стефана. – Куда, в какие кусты?! Не валяйте дурака! Баллоны сюда!
– Как это? Мы же собирались спрятать!…
– Нет! Ни за что! То есть… Вот черт, снова забыл вам сказать… Ну, короче, я раздумал… Буду варить ацетиленом. Тише, помолчи! Я попробовал электричеством и понял – не годится. То есть годится, только, ей-богу, разбудим весь город. Ацетиленом получается чуть тише…
– Господи, – сказал ошарашенный Каролек, – надо же предупредить Влодека…
– Я слышу, – холодно ответил Влодек, который остановился уже от первого вопля Януша. – Не удивлюсь, если на полпути он решит сваривать усилием воли. Мне же лучше, а то пошел бы в ход мой собственный, личный кабель. А так он останется в неприкосновенности – в случае чего Януш сможет на нем повеситься…
– Да нам какое дело, пусть варит, чем хочет! – потерял терпение Стефан. – Хоть слюнями, лишь бы держалось! Ладно, нечего стоять столбами. Давайте притащим барахло из машин, а кто-нибудь пусть сбегает за лестницей…
В закутке за больницей закипела жизнь. Вернулся нагруженный оборудованием Стефан, за ним Януш с главным инженером приволокли на тележке баллоны. Каролек и Лесь прибежали с лестницей. Чуть погодя к ним присоединился Влодек, все еще обиженный, таща за собой что-то вроде кабеля со штепселем на конце и начал загадочные манипуляции.
– Освещение в принципе готово, – возвестил он с достоинством. – Такой свет вам заделаю, что глаза на лоб вылезут. Отвечайте быстренько, куда светить сильнее.
– Пусть будет везде одинаково, – поспешно выразил свое мнение Януш.
– Ну же, включай! – нервозно поторопил Стефан. – Сомневаюсь, что это загорится вообще!
Януш тем временем подсоединил свои инструменты к баллонам и опробовал. Действовало замечательно. Он отрегулировал пламя, и под аккомпанемент шипения разной силы они со Стефаном приступили к монтажу треноги. Влодек наградил их взглядом, исполненным обиды и презрения, и удалился, разматывая на ходу провод с висящего на шее мотка. Барбара и главный инженер рассматривали лопаты, красиво расставленные у стены. Каролек копался в железном хламе, выискивая прут нужной длины.
– Винтовой шаблон, двадцать четыре! – крикнул он Янушу, пытаясь перекричать сварку. – Годится?
Януш кивнул головой с высоты лестницы.
– Должно хватить. Слушай-ка, возьми этот наш график, он лежит вон там, под цепью… И приколи к стене. А Влодек пусть его осветит!
– Какое счастье, что он на самом деле этому научился! – с облегчением вздохнул Каролек, наблюдая за движениями Януша, и потянулся за графиком.
Януш осуществил свое рацпредложение, приварив колесико к верхушке стояка, и принялся за поперечины. Он был страшно горд собой. Весь коллектив оставил прочие развлечения и стоял вокруг, глядя на него с восхищением.
Барбара вдруг посмотрела на часы.
– Внимание, нулевой час! – воскликнула она взволнованно.
Если бы стальная тренога вдруг взлетела в космос, выплевывая пламя из каждой ноги, пожалуй, это не произвело бы большего впечатления.
У Леся выпала из рук лопата. Каролек грохнул свой прут арматуры на ноги главного инженера. Наклонившийся над поперечиной Януш вскочил, опрокинув лестницу, та рухнула на головы Барбары и Стефана. Сперва никто не знал, что делать.
– Да вы что, с ума посходили?! – разъярился главный инженер, подпрыгивая на одной ноге и баюкая в руках другую. – Мы же начали раньше времени! Посмотрите там кто-нибудь, что у нас по графику!
Каролек и Лесь разом бросились к распяленному на стене куску миллиметровки.
– Пункт первый… Нет, это уже сделано. Пункт второй… Нет, тоже все. Дальше… Инструмент!
– И плиты из тротуара, – поспешно добавил Лесь, – вырывать?
Януш уже пришел в себя от потрясения.
– Да ты что, больной? Деревяшки лучше. Досок тут до хрена и больше, берите эти доски! И вообще – спокойней! Я уже все вспомнил, у нас есть резерв времени. А двое потом помогут мне перетащить эту фиговину…
На шляющегося по всему саду Влодека с волочащимися за ним проводами наткнулся доктор Романовский – один из двух врачей-волонтеров. Он выбежал из больницы узнать, как дела.
– Ну что? – озабоченно спросил он. – Как проходит операция?
– Замечательно, – успокоил его Влодек. – Все в наилучшем виде. В график укладываемся.
– А мы? Что нам делать?
– А вы должны нарисоваться с заходом солнца. Возле ограды.
– Так точно, возле ограды, – послушно повторил доктор Романовский и снова потрусил в больницу.
  
Януш сваривал все подряд со всем, что попало. Не мороча себе голову поисками других методов, он точно так же присоединил цепь к концу трубы, крюки к концам цепи, конец арматурного прута к еще одной цепи, а кроме того, возле крюков приварил цепи потоньше. Они должны были послужить для крепления бетонных стобиков на конце крюка. Количество цепей привело к незапланированному эффекту – при малейшем сотрясении раздавался кандальный звон, словно привидение бродило в замке.