Иоанна Хмелевская (Избранное)
– Об этом не может быть и речи, – припечатала Барбара, нахмурив прекрасные свои брови. – Это психологически недопустимо. Придумайте что-нибудь!
– Да вытащим мы эти баллоны и спрячем где-нибудь в кустах, – заверил Лесь. – Сделаем вид, что для нас просто жизни нет без этих баллонов. Кто там заметит во тьме, чем Януш сваривает! Если даже заметят, будет уже поздно.
– Отличная мысль! Только вот план мероприятий… Погодите…
– Просто вставь в самом начале вывоз баллонов – пункт ноль минус один, – посоветовала Барбара.
Януш благодарно посмотрел на нее, быстро внес поправку в график и снова ощутил прилив энергии.
– Ну ладно, поехали дальше. На чем мы остановились?
– На восьми персонах копальщиков в двадцать тридцать пять, – ответствовал Каролек.
– Где это у меня… Ага. Восемь человек копают ямки. Вы обязаны уложиться в пятнадцать минут.
– Совсем сбрендил? – скривился Лесь. – Ведь это метр глубины.
– Зато сечение небольшое. Полметра на полметра.
– А если осыпаться будет?
– Да чему тут осыпаться, это не песчаная коса, а культурная садовая земля! Ты воображаешь, мы туда на курорт едем или как? Пятнадцать минут и ни секунды больше! В двадцать пятьдесят те же самые восемь человек перебегают кабаньим наметом на следующие позиции и выдают следующие восемь ямок. Землю сбрасывать к ограде, ею будем засыпать старые ямки. Не оставлять слишком много следов, не топтать газон…
– Легко порхать в воздухе, – сухо добавил Влодек.
– Уже двадцать один час пять минут. К этому времени у номера первого уже все перерезано…
– И кое-что у него падает, – вырвалось у Леся.
На краткий миг все, не исключая адресата подковырки, потеряли нить рассуждений. Перед внутренним взором коллег предстал образ спадающих и путающихся в ногах брюк. Януш недовольно зыркнул на Леся, справился с графиком и с усилием вернулся к прежней теме.
– Двадцать один ноль пять. Номер два, номер четыре и номер шесть перебазируются к этой гидрогеологической штуковине. Один шут, с какого пролета начинать. Номер четыре и номер шесть окапывают два соответствующих столбика ограждения, номер два и номер один прицепляют цепи. Один из них тянет за тросик, поднимает пролет, толкает на полметра вперед…
– На пятьдесят пять сантиметров, – педантично поправил Каролек.
– Ладно, пятьдесят пять. Остальные держат все хозяйство и наводят столбики на ямы. Опускают. Притаптывают. Пять минут. Дополнительные пять минут резерва на непредвиденные трудности, это ведь первый пролет, как ни крути. Все вместе – пятнадцать. За это время остальные номера выдали пять ямок. В двадцать один двадцать у нас расклад такой: в наличии двадцать ямок и один перенесенный пролет. Приступаем ко второму пролету, четверо хватают его за основание, и вся операция повторяется. Она занимает десять минут. В двадцать два пятьдесят выкопаны все ямы и перенесены еще восемь пролетов, в сумме девять. Поскольку мы перетаскиваем по два пролета, получается восемнадцать. Десять минут отдыха.
Януш замолчал и достал сигареты. Четверо остальных пребывали в легком сомнении.
– Может быть, кто-нибудь в курсе, как выглядят тяжелые каторжные работы? – неуверенно спросила Барбара.
– Сдается мне, как-нибудь именно так, – вздохнув, ответил Каролек.
– А в чем дело? – рассердился Януш. – Мы будем переносить эту ограду или нет? Вы что, хотите с этим до будущего года возиться?
– Он прав, – мрачно констатировал Влодек. – Жми на газ, давай темп, иначе накроют нас на этом деле. Отдыхать не придется. Чтоб мне пером обрасти, если с электричеством чего-нибудь не случится.
– Кстати, электричество, – заволновался Каролек. – Освещение должно быть нестандартным. Понимаешь, не очень ярким, чтобы внимания не привлекало…
– Сделай наподобие лунного света, – посоветовал Лесь.
– А соловьев не желаешь?…
– Уж лучше гусей – заглушить шум работ, – подсказал Януш. – Так что? Едем дальше?
– Валяй, – бросил Каролек. – Уж ничего хлеще не будет.
Дальнейшее оглашение графика продемонстрировало просто и ясно, что вся работа закончится в два часа тридцать минут пополуночи. Полтора часа до полного рассвета оставили, чтобы замести следы. Пробуждающаяся ото сна общественность должна увидеть больничный сад в ненарушенном состоянии.
– На первый взгляд, все гладко, – признал Каролек. – И ничего не напортачили. Как у нас дела с инструментом?
– Все в наличии. Есть стояк гидрогеологов, на части не разваливается, а третью ногу мы учли. Что подсунуть, найдется, наверное.
– В случае чего – вокруг здания есть тротуарчик, – заметил Лесь.
– Я видел доски в куче хлама, – одновременно отреагировал Влодек.
– Ну так все в порядке. Что там еще? Лопаты в больнице есть…
– Проверил кто-нибудь? – недоверчиво спросила Барбара.
– Собственными глазами видел, – ответил Каролек. – И лестницу видел, двухметровая, должно хватить.
– Сварочная техника вроде как есть, я ее могу в любой момент взять. Пожалуй, испробую заранее. Как у нас с электричеством?
– Я пока без понятия, – охладил всеобщий пыл Влодек. – Поеду глянуть на месте, сколько кабеля у них в больнице. Все штепсели есть, лампочки должны быть в больнице, если нет – откуда-нибудь выкручу.
– Нужно еще пару кусков металлической полосы, – напомнила Барбара. – Есть у нас?
– Стефан раздобыл и полосу, и цепи, и крюки. Ну как, полный комплект, а?
– Шнурок еще, – сказал Каролек, – но я о нем сам позабочусь. За эти пятьдесят пять сантиметров я головой отвечаю. Больше ничего такого не вижу.
– Стало быть, осталась только эта чертова труба. Влодек, ты когда уматываешь?
– Сегодня, – решил электрик. – Срываюсь в два часа и еду. Но губы не раскатывай, что я буду искать трубу. У меня с электричеством забот полон рот. Пусть насчет трубы еще кто-нибудь хлопочет.
– Хорошо, я с тобой поеду. То есть нет, это ты поедешь со мной, – распорядился Януш. – Тебя оставлю в больнице и обегаю весь город. Строительные леса бросаются в глаза. Потом вместе вернемся.
– Тогда я с вами, – заявил Каролек. – Я и так работать не могу – весь на нервах, а в Люблине для одалживания трубы понадобятся двое.
– Никаких глупостей я лично в этом плане не вижу, – оценила Барбара, возвращаясь на свое место. – Похоже, один раз в жизни нам удастся выполнить порядочную работу без сюрпризов и неожиданностей…
* * *Главный инженер все теснее сводил дружбу с участковым и получал самые свежие сводки об образе жизни паразита. Объект слежки вел весьма прихотливую жизнь, однако удалось заметить некоторые закономерности. После пребывания на вилле в течение нескольких дней в многочисленном и шумном обществе он испарялся и отсутствовал по крайней мере сутки. В другое же время его видели то раз в две недели, то каждый день по несколько часов, а то всю ночь. Деваться некуда – оставались эти самые сутки после гостей, единственная точка опоры. Никто из заинтересованных лиц не имел понятия, когда сумасбродный юноша почувствует приступ хлебосольства. Коллектив напряженно ждал со дня на день.
Телефонный звонок участкового мобилизовал всю бригаду внезапно, в самый полдень, и с этой минуты о работе не могло быть и речи. Все стало из рук валиться. Посредством сверхчеловеческих усилий и страшного напряжения смогли выехать через два с половиной часа после вызова.
За время дороги страсти несколько улеглись. В битком набитых трех машинах пассажиры непрерывно дергали друг друга – все ли взято, нервозно подсчитывали накиданные кое-как материалы и инструмент. В автомобиль Януша, кроме Барбары и Каролека, втиснулась одна только труба. Барбара требовала подробного отчета о поисках рычага, и Каролек охотно выплескивал пережитые эмоции.
– На стройплощадках все у них смонтировано, подогнано один к одному, просто как нарочно. Говорю тебе, такой порядок кругом – с души воротит. Даже малюсенький кусочек днем с огнем не отыщешь…
– Разве что на железной дороге, – поправил Януш.