Иоанна Хмелевская (Избранное)
— Дорогая пани Амелия! — торжественно заявила Яночка. — Вы предоставили нам просто бесценную информацию! Теперь мы ваши должники по гроб жизни! И не знаем, как отблагодарить вас. Мусор уже весь выбросили, книги в порядок привели. Если что надо — скажите!
— Что она говорила? — набросился на сестру донельзя взволнованный Павлик, как только та положила трубку. — Болтаешь и болтаешь, а я чуть концы не отдал от нетерпения!
Яночка сияла собственным светом.
— Молчи и слушай! Сейчас все расскажу, а ты, как дурак, не даёшь дослушать! Нельзя было прерывать, ей так здорово вспоминалось…
— Ну!
— Её дядюшка продал марки пану Спайеру! Павлик мгновенно связал в одно целое кучу разрозненных элементов и чуть не задохнулся от волнения.
— Ведь фамилия покойной хозяйки спорной квартиры на Саской Кемпе Спайерова! Вдова того самого! Значит, марки там и в самом деле есть!
— Вернее, были, а вот есть ли сейчас… Но это ещё не все. Номер телефона на банковской квитанции! Знаешь, чей это телефон?
— Ну?
— Какого-то Баранского, который проживает.., в жизни не догадаешься! Который проживает на Бонифация, сто тридцать!
Павлик был потрясён. Полный отпад! О таком успехе они и мечтать не могли. Правда, к поискам марок приступили вроде бы в соответствии с новейшими достижениями криминалистики, начав с поисков связанных с марками людей, но чтобы такой бешеный успех? И все сходилось одно к одному. Ясно, они находятся на пороге великих открытий!
— А теперь нам надо все аккуратненько записать в тетрадь, все наши фамилии и адреса, кто с кем связан и почему, чтобы не перепутать, — сказала Яночка, уже придя в себя. — И порасспрашивать дедушку, как была фамилия человека, который прислал письмо с сообщением о коллекции пана Франтишека и не сообщил свой адрес. Ну, тот самый, у которого украл марки okelmmhj, что ли…
— Дедушка обязательно помнит, или у него записано, — был уверен Павлик. — Сегодня же вечером его и спросим. А сейчас пошли обедать, у меня кишки к спине присохли, того и гляди Стефек явится со своей сенсацией, натощак больше не выдержу.
Подгоняемый непреодолимым желанием как можно быстрее увидеть своего кумира, Стефек за рекордный срок преодолел отделяющую его от кумира дистанцию и позвонил у калитки, когда все ещё сидели за столом. Приняли его в комнате Павлика, ибо там возможный ущерб имуществу не столь бы бросался в глаза, как в комнате Яночки.
— Ну, значит, того, — начал Стефек своё потрясающее сообщение. — Об этом самом, стало быть, Зютеке.
Брат с сестрой смотрели на гостя во все глаза и затаили дыхание, боясь пропустить хоть слово. А в душе Стефека словно бушевал.., вулканический гейзер, явление, неизвестное в природе. Его переполняли торжество и неуверенность в себе, счастье от лицезрения своего божества и неумение выразить словами деяния, которые он сегодня совершил, чтобы заслужить похвалу этого самого божества. А главное, нечем было занять руки, ну совершенно нечем! Не желая выглядеть в глазах девочки уж совсем полным кретином, он попытался как можно небрежнее опуститься на тахту, небрежно же взмахнул рукой, задев висящую над тахтой полочку и что-то сбросив с неё. Успев поймать это что-то, он почувствовал себя увереннее, теперь было чем занять руки и, не слыша собственного голоса, произнёс:
— Я с утра пошёл к нему. Подумал — может, пригожусь вам. Он как раз уходить собрался.
Павлик уже потянулся, чтобы из осторожности вырвать из рук приятеля ножницы для разрезания стали, но, услышав такое, моментально забыл о своём намерении.
— И что? Говори же!
Яночка спросила почти спокойным голосом:
— А куда он собрался идти, случайно, не знаешь?
— На Саскую Кемпу, — был ответ. Брат с сестрой не вскрикнули, не подпрыгнули, лишь понимающе переглянулись. Ну вот и раскрыта причина непонятного отсутствия Зютека на его наблюдательном пункте! И даже, возможно, именно его высматривал адвокат-очкарик, что так не понравился девочке.
— Ты откуда знаешь? — спросил Павлик, чтобы уж никаких сомнений не осталось.
Полным фиаско закончились неудачные попытки Стефека скрыть обуревавшие его гордость и радость по случаю одержанной над противником победы. И в его голосе прозвучало явное торжество, когда он попытался ответить как можно равнодушнее:
— Знаю уж, у него вырвалось, потом сам спохватился, да я уже услышал. А сначала темнил, что так, дескать, в город, ну да я его поприжал малость… И выяснилось — на Саскую Кемпу.
— И не пошёл? — допытывался Павлик.
— И не пошёл! — с триумфом закончил Стефек и замолчал.
Вот тебе и на! Нет, Павлик с Яночкой жаждали подробностей. Девочка не выдержала первой:
— А почему же он не пошёл?
У Стефека не хватало духу глядеть на божество, хотя безумно хотелось. Впрочем, глядя в пол или в дальний угол комнаты, он прекрасно видел Яночку. Собравшись с силами, он хотел скупыми мужскими словами описать свои подвиги, и тут только до него дошло, что не сможет он признаться в том, к какому фортелю прибегнул в квартире Зютека, чтобы его задержать. Да у него просто язык не повернётся…
Перестав обрезать громадными ножницами ногти на левой руке, он одним махом перерезал что-то свисающее с полочки и начал с ключей. Тут не было чего стыдиться, напротив.
— Сначала у него ключи исчезли, — заявил он, оглядываясь по сторонам. Что бы ещё такое разрезать? — Без ключей он не мог уйти.
— Клево! — восхитился Павлик. — И где ты их спрятал?
Стефек сказал правду:
— Сначала в ботинок отца. А потом, когда мы с ним перерыли всю квартиру, сунул под кучу бебехов, их мы уже перетряхнули.
— Прекрасная идея! — сдержанно похвалила Яночка, и этого скупого признания было достаточно, чтобы Стефек, сорвавшись с места, перемахнул комнату и со всего размаху бухнулся в кресло, в результате чего на него свалилась повешенная Павликом над креслом для украшения ржавая подкова. Вертя подкову в руках и сверхчеловеческим усилием удерживая себя от того, чтобы взглянуть в лицо Яночке, он сдавленным голосом поинтересовался:
— А что? Это вам пригодилось?
— Ещё как! — выкрикнул простодушный Павлик, но Яночка снова постаралась сдержать эмоции, почти холодно заметив:
— Мы ещё не знаем, может, и пригодилось. И спросила Павлика:
— Как ты думаешь. Очкарик не его ли ждал? Павлик, напротив, эмоций не сдерживал.
— Теперь точно знаю — его! Ждал как нанятый и так и не дождался!
— Тогда, надо полагать, у них что-то не получилось.
— Не получилось, факт! Ну, что дальше было?
Безуспешно пытаясь разрезать ножницами подкову, Стефек сообщил;
— Ну а дальше я притворился жутко больным…
Заметив, чем занят его приятель, Павлик отобрал у него подкову. Яночка подумала, что следовало бы отобрать ножницы, но ничего не сказала.
— А что у тебя заболело? — допытывался Павлик.
— А, всякое такое… — уклончиво ответил Стефек. — Приступ у меня случился, так он собрался вызывать «скорую», а потом принялся меня лечить — воду кипятил, лекарства всякие подсовывал. Я, значит.., того.., болел, а он порядок в доме наводил, мы там здорово повеселились, говорю вам, все вверх дном. Порядок наводил один. Когда вверх дном переворачивали, я ему помогал, а тут не мог, ведь у меня схватило… В общем, совсем я помирал.
Тень одобрения, промелькнувшая в глазах девочки, привела к тому, что несчастный влюблённый чуть не отстриг себе уха. Только тут Павлик сообразил отобрать у приятеля опасный предмет.
— А самое интересное было напоследок, — не удержался от самодовольной улыбки Стефек. — Вышел он наконец из дома, не мог я больше там его держать. Вышел, значит, а я за ним увязался…
И Стефек в красках отрапортовал о том, как он вцепился в Зютека, в результате чего тот опоздал на первый автобус, как обманул его с такси, как целенаправленно действовал в истории с кляссерами, как продуманно опрокинул на противника мусорный бак, облив вышеупомянутого противника прогорклым маслом и прокисшим повидлом, так что тот уже никак не годился для поездки в город. В общем, хитроумная операция, заранее разработанная и продуманная во всех деталях, была осуществлена.., неплохо?