Иоанна Хмелевская (Избранное)

Пан Роман внимательно наблюдал за безуспешными попытками пса взять в зубы сразу две лопатки. Пани Кристина тревожно допытывалась:
— Что могло случиться?
— Да ничего не случилось, — успокоил ее муж, — Нашим детям пришло в голову где-то вести раскопки, и они прислали собаку за орудиями труда. Давай-ка поможем псу...
Взяв обе лопатки, пан Роман связал их бечевкой. Хабр ждал нетерпеливо, не сводя глаз с его рук. Как только хозяин закончил, пес схватил в зубы упаковку, выскочил из грайдола и по пляжу, вдоль моря устремился куда-то на восток, с такой скоростью, что из-под лап летели мокрый песок и брызги морской воды.
  
— Интересно, как он понял, что им именно лопаты требуются? — изумленно спросила пани Кристина. — Как такое можно объяснить собаке? Пан Роман осмотрелся.
— Очень просто. Они предусмотрительно не оставили здесь больше никаких своих вещей. Так что из принадлежащих им предметов здесь оказались только эти лопатки.
Собаку Яночка с Павликом заметили издалека, когда она выскочила на верхушку дюны. И разглядели, что в зубах что-то несет.
— Вот он! — вскричала Яночка, вскочив с места.
Человек, притаившийся за кустом, вздрогнул и тоже глянул в том «направлении. Увидев вытянувшийся в стремительном беге силуэт собаки, который тут же исчез за очередной дюной, он не стал медлить. Попятился, затем осторожно развернулся и поспешил скрыться в лесу, а уж там припустил бегом. Занятые Хабром Яночка с Павликом ничего не заметили. Проскользнуть под сеткой, подкопать в четыре руки кустик, вытащить из земли ком земли вместе с корнями и вернуться с ним на родину — все это и в самом деле заняло не более пяти минут. По ту сторону границы зияла reoep| довольно большая яма. Оставленный на шухере Хабр добросовестно курсировал вдоль сетки туда-сюда. Переправившись обратно, дети поспешили на всякий случай укрыться в лесу, и только там, вспотевший от волнения Павлик осторожно положил на землю ком с корнями и качающимся на нем одиноким зеленым побегом шиповника.
— Обошлось! — облегченно выдохнул он. — Никто не видел. Только вот как мы его донесем? Никакой корзинки не захватили, земля осыпется, корни могут обломиться.
Яночка не слушала брата, так как внимание ее было занято Хабром. Снятый с поста, он явно пытался о чем-то ей сообщить.
— Погоди, Хабр хочет что-то сказать. Наверняка, обнаружил опять нечто важное. Смотри, собирается нам это показать...
Собака подвела их к кусту, что рос на горе в нескольких метрах от прохода в дюнах. Основательно обнюхав землю под кустом, Хабр, оглянувшись на хозяев, по чьим-то следам устремился в лес. Яночка резким окриком остановила собаку.
— Видишь, — сказала она брату, — тут кто-то был. Хабр сказал — это важно для нас. Так что давай сначала внимательно осмотрим это место. Павлик на четвереньках принялся изучать землю под кустом.
— Человек был, — пришел он к выводу. — Смотри, следы ботинок. Вот, видишь? Стоял тут и топтался.
— За нами следил! — пришла в ужас Яночка. — Недавно топтался. Эх, Хабра с нами не было! Надо узнать, кто это.
— Надо, а как? Стой, Хабр! Не торопись. Слушай, не можем мы бросить здесь выкопанный куст, еще кто украдет. А нести с таким комом земли... Нет, не донесем, корни поломаются, и не приживется потом...
— И все-таки надо узнать, кто следил за нами, — вслух рассуждала Яночка. — Значит, придется нам разделиться.
— И я так думаю. Я понесу шиповник, постараюсь осторожнее тащить, а ты с Хабром пойдешь.
— Нельзя так нести, ты прав, земля осыпется и растение не приживется. Столько трудов коту под хвост! Что бы такое придумать?
Павлик беспомощно огляделся. Нет, в лесу ничего не найдешь. Значит, остается одно. И мальчик решился.
— Заверну в свою рубаху. Потом земля отстирается. Другого выхода нет. А тебе придется забрать лопаты.
Внушительный ком земли вместе со мхом и корнями аккуратно уложили в рубаху Павлика и обмотали бечевкой, которой пан Роман связал лопаты.
С трудом приподняв тяжелую ношу, мальчик поволок ее в лес, стараясь нести осторожнее, не задевать о кусты и деревья. Яночка двинулась вслед за собакой, Спустя час она с помощью того же Хабра отыскала брата, отдыхающего на каком-то пенечке в лесу, плюхнулась рядом с ним на землю и тоже какоето время молча старалась отдышаться. При всех достоинствах Хабра он так и не научился выбирать наиболее удобный для людей путь, вел кратчайшей дорогой, а она отличалась чрезвычайными трудностями.
Павлик вопросительно глянул на сестру, нахмуренную и встревоженную.
— Боюсь, дело осложняется, — сказала Яночка.
— Ну! — поторопил сестру Павлик, потому что та замолчала и еще больше нахмурилась. — Что вы там обнаружили? Говори же!
И взволнованная Яночка принялась рассказывать. Хабр, как водится, не всегда шел по следам неизвестного, иногда сворачивал с тропинки и пускался напрямик. К заливу вышел каким-то неизвестным путем, и они с собакой вдруг оказались на дороге, которую и дорогой-то не назовешь, еле заметная в песке колея, вся в выбоинах и грязи. Никакая машина по ней не проедет, преодолеть можно разве что на телеге или на танке. Ну, может, еще на гусеничном тракторе. И вот по этой старой, заброшенной дороге Хабр привел девочку в их же кемпинг. И привет!
— Как это «привет»? — не понял Павлик. — Что ты хочешь сказать? А неизвестный куда подевался?
— Вот я и говорю — дошел до кемпинга и испарился. И следов не оставил.
— Как же это мог не оставить следов? Улетел, что ли, по воздуху?
— Наверное, сел в машину,
— В какую?
— А вот этого я не знаю. Знаю лишь, что машина увязла в грязи, ее откапывали, вытаскивали, даже доски подкладывали. Машина по доскам проехала, след остался. И неизвестный там крутился, наверное, тоже машину подталкивал, а потом сел в нее и уехал. И кажется мне, что это был тот самый... Павлик как-то сразу понял, кого сестра имела в виду.
— А покрышки у машины какие? — поинтересовался мальчик без особой надежды на удовлетворительный ответ.
К его удивлению, ответ он получил вполне удовлетворительный.
— Не совсем такие, как у обычного «фиата», — ответила девочка, чрезвычайно гордая собой. —
Там, на базе отдыха, стояли «фиаты», так я специально осмотрела их колеса. У них рисунок на покрышках такой...
Павлик внимательно изучал накорябанные сестрой на земле палочкой бесформенные линии.
— А у этого были вот такие, — сказала Яночка и рядом с теми изобразила на земле совсем другие. В Павлика словно новые силы влились, и он вскочил с пенечка.
— За дело! Посадим поскорее куст и еще успеем сбегать туда, где вчера крутился вечером на дороге тот, с двумя номерами. Наверняка его следы никто не затоптал, там вряд ли много машин проезжает. К тому же он немного свернул на обочину, наверняка сохранились отпечатки протекторов. Осторожно, стараясь не повредить корешков и вырыв поглубже яму, дети посадили шиповник рядом с муравейником. Теперь можно было и другим делом заняться. Хабр помог отыскать место, где прошлой ночью стояла машина с двумя номерами. И тут мрачные предсказания Яночки полностью подтвердились. На небольшом участке утрамбованной земли между двумя толстыми корневищами отчетливо отпечатался след протекторов.
Павлик сбегал домой за бумагой и карандашом, перерисовали узор покрышки, потом сравнили его с тем, который запомнила Яночка, то есть в том месте, где исчез след неизвестного. Узор протекторов оказался идентичным.
— И в самом деле, — мрачно подтвердил Павлик высказанное ранее мнение сестры, — дело осложняется. А честно говоря — плохо дело!
— Куда хуже, — откликнулась Яночка. — Выходит, эта кладбищенская гиена за нами следила. Неужели он нас заметил? И как мы границу пересекали... И чем только думали? — сердилась на себя же Яночка. — Он приперся, должно быть, тогда, когда мы Хабра за лопатами послали, иначе пес бы нас предупредил. И вообще, прежде, чем границу переходить, надо было дать Хабру все вокруг осмотреть, а так и не знаю...