Иоанна Хмелевская (Избранное)

– Ну и что из этого? Им невыгодно. В толк не возьму, что с этими яйцами делают, но продавать им явно ни к чему – и привет!
– Факт! – подтвердил Януш. – И обратите внимание – мы ездили в разные стороны, значит, это прямо-таки сговор вокруг Варшавы. Остается только развести руками.
– И испытывать только моральное удовлетворение, – мрачно подвел итог Лесь и ткнул пальцем в коробку из-под обуви на столе Каролека:
  
– Как ты это отошлешь? В коробке?
Каролек одновременно встрепенулся и огорчился:
– Да нет, коробка слишком большая, хотя им там хорошо. Но надо бы разделить на двоих…
– Предпочтительнее стеклянная банка, – подсказал Януш. – С завинчивающейся крышкой. Проколоть в крышке мелкие дырочки…
– У меня найдется подходящая коробочка, – произнес с порога вошедший в комнату Влодек. – Плоская, ее удобно упаковать, но туда не много войдет. Вот такая. Зато закрывается плотно. Не знаю, может, наделать им там дырочек…
Акция отмщения Соединенным Штатам была в полном разгаре. Со вчерашнего дня Каролек, уже вполне ожесточившийся сердцем, и Влодек, активно проникающийся духом идеи, успели обзвонить весь город. Нашли двух человек, которые собирались за океан на будущей неделе. Не зная наверняка, перенесет ли колорадский жук ожидание отъезда, Каролек не прекращал поисков, одновременно занимаясь проблемой упаковки. Дополнительных хлопот потребовал вопрос надлежащего применения орудия мести, живое возмездие требовалось поместить в благоприятные условия жизнедеятельности.
Плоская металлическая коробочка Влодека оказалась просто замечательной, хотя вместимость не удовлетворяла разбушевавшуюся душу Каролека. Взвесив предложение Януша, он выскочил в магазин, купил банку смородинового компота, заставил коллег проглотить содержимое, а сам с пылом стал дырявить крышечку. Рядом с ним Влодек крутил дырки в своей коробочке в виде декоративного орнамента. Барбара, Януш и Лесь взирали на них с дружелюбным любопытством.
Только подготовили оба контейнера для путешествия – в комнату вошел главный инженер. В руках он держал обувную коробку, которую взгромоздил на стол Каролека.
– Слушайте, не смейтесь надо мной, – попросил он с явным смущением. – Стефан надо мной издевается, а я совсем зашел в тупик. Вот пришел с вами посоветоваться. Не возражаете?
– Валяй смело, – ободрил его Януш, ставя на стол тщательно осмотренную компотную банку. – Мы будем серьезны, как на похоронах. Так что случилось?
Главный оглянулся на Барбару.
– У меня приглашение на свадьбу на субботу, – признался он со вздохом. – Свадьба дьявольски изысканная, а я свидетель. Мне придется одеться как следует, никаких там джинсов, ничего в этом роде…
– Так у тебя проблемы с одеждой? – догадалась Барбара.
– Вот именно. Точнее говоря, у меня нет ботинок. Не ботинок вообще, а под выходной костюм. И тут подвернулась оказия – один из отдела озеленения как раз продает ботинки, даже размер мне подходит… Но я уже голову сломал – покупать или нет.
– Раз тебе ботинок не хватает, что ж тут мучиться?
– Беда в том, что они лакированные… Вот!… Главный инженер снял крышку с коробки, и всем в глаза ударило ослепительное сияние черной, безукоризненно лакированной поверхности. Барбара тихо выдохнула.
– Ангидрид твою! – высказался Януш, вытаскивая один ботинок и рассматривая его поближе. – Проблесковый маяк, а не обувь!
– Так на свадьбе не будет ничего примечательнее твоих ног! – предупредил Влодек. – Ты во фраке идешь?
– Он прав, – печально сказала Барбара. – Это лаковые туфли к фраку. В крайнем случае к смокингу, но обычный костюм отпадает.
– Если, конечно, ты намереваешься почаще ходить на балы, – вмешался ободряюще Лесь, – или дипломатические приемы…
– Правильно, в таком случае пусть сошьет себе фрак!
– Хватит смокинга. Пусть шьет смокинг.
– Я же просил без глупостей! – с упреком напомнил главный и решительным движением отобрал у Януша ботинок. – Мне тоже кажется, нет смысла так выставляться, но не идти же босиком!
– Хоть какие-то ботинки у тебя должны быть?
– Коричневые и бежевые. А костюм – черный.
– Хочешь сказать, у тебя никогда в жизни не было черных ботинок?
– Были у меня черные ботинки, были, – признался главный инженер, отбирая вторую лакированную туфлю у Леся и упаковывая обе в коробку. – До вчерашнего дня я не сомневался, что они у меня есть, но, увы, ошибся. На них вылилась белая масляная краска – и каюк. Кроме того, она вылилась пару месяцев назад, теперь засохла, как камень… Не о чем говорить. Да они свое отслужили, старые были.
– Но в этом тебе идти нельзя, – твердо изрек Януш, ткнув в коробку на столе Каролека.
– Как же быть?
– В магазинах, конечно же, нет?
– Нет. Я еще вчера пробежался по городу – ничего подходящего.
Весь коллектив, озабоченный и полный сочувствия, погрузился в размышления, пытаясь найти выход для главного инженера. Лесь заглянул в коробку и еще раз пошевелил лакированные туфли, с наслаждением вызывая искры на их поверхности. Затем закрыл коробку и слегка отпихнул, словно отмахиваясь от искушения.
Каролек задумчиво играл банкой, вращая ее на столе. Влодек сосредоточенно смотрел на ноги сослуживца.
– Ты какой размер носишь? – спросил он вдруг.
– Восемь с половиной.
– Ну, тогда выход один – одолжить обувку на такой случай. Собственные ты себе купишь, когда попадутся.
– Великолепная идея, – оценила Барбара.
– А у кого одолжить?
– У меня, – с достоинством сказал Влодек. – У меня размер тоже восемь с половиной.
Мрачный и огорченный главный инженер сразу оживился:
– Ты не шутишь? Тебе правда не жалко? И найдутся такие, как надо?
– Даже две пары, выбирай, какую хочешь. Можем поехать сразу после работы, и ты сразу примеришь.
Весь коллектив зааплодировал такому финалу, а главный инженер просиял, как весеннее утро.
– Ты мне жизнь возвращаешь, Влодек! Со вчерашнего дня терзаюсь, как дурак, ничего в голову не идет, только эти идиотские ботинки! Сами видите, до чего дошло – чуть не подсуропили мне эти… лакированные! Счастье, что к вам пришел, сейчас же этому парню туфли верну!
Он схватил коробку со стола и выскочил из комнаты, едва не столкнувшись в дверях с главным архитектором.
Зав мастерской еще с утра слышал, что коллектив срочно ищет кого-нибудь, кто едет в Соединенные Штаты. Он понятия не имел, кому и зачем это нужно, но неожиданно ему захотелось проявить свою знаменитую услужливость и склонность помогать ближним. Последние два часа он провел на телефоне, обзванивая всех знакомых подряд, и добился успеха.
– Мне показалось, или вы действительно ищете оказию в Соединенные Штаты? – дружелюбно спросил он с порога. – Я сию секунду узнал – один мой знакомый едет в Канзас…
– В Канзас! – в восторге откликнулся Каролек и сорвался с места. – Но это же замечательно! Пахотные земли! Кто? Когда?!
Зав мастерской подтянул рукав рабочего халата и посмотрел на часы:
– Мой знакомый. По профессии врач-психиатр, фамилия его Филипповский, живет тут рядышком – площадь Домбровского, шесть. Квартира восемь. Но он вот-вот летит, у него в два часа самолет, через Париж. Боюсь, он с минуты на минуту уезжает на аэродром, сын его должен отвезти…
Взрыв бомбы не сумел бы произвести большего эффекта. Шеф еще пытался что-то пояснять, но его никто не слушал. Каролек вырвал у Влодека металлическую продырявленную коробочку. Януш уронил под стол банку. Лесь бросился за банкой, оборвав в спешке приколотый под столом кусок ватмана, из которого высыпались рулоны чертежей. Барбара изо всех сил пыталась сохранять здравый рассудок:
  
– Беги со всеми причиндалами, как есть! Поедешь с ними на аэродром, в машине все это хозяйство переложишь! Сейчас нет времени, беги – не успеешь!
Каролек прекратил дергать дрожащими руками крепко привинченную продырявленнную крышечку банки. Зажал банку под мышкой, сунул в карман плоскую коробочку, схватил со стола коробку из-под обуви и рванул из комнаты, оттолкнув стоящего на дороге главного архитектора. Мгновенье спустя хлопнули входные двери.