А мы с тобой не чужие (СИ)

— Даша, я надеюсь, вы успели проводить своего дорогого гостя? — звучит колкое. — В последний раз прошу: заканчивай валять дурака и возвращайся домой. Даня рыдает, я его успокоить не могу.
— Ах, ты, эгоистичный ублюдок! — кричу в трубку так громко, что на меня оборачиваются посетители больницы. — Задурил голову ребенку? Вот теперь и расплачивайся! Я в больнице, не звони мне больше!
— В больнице? Что ты там делаешь?
— Не звони мне, Сережа! А сына сам успокаивай, раз устроил такую игру с его психикой! И запомни: если с моим папой что-нибудь случится, я тебя никогда не прощу!
Жму отбой. Даня рыдает? Поделом! Дедушка не такой? Пусть подавится благами, которые дает Сережа. Ох, как же я злюсь. Испепелить их обоих готова…
— Даш, — трогает меня за плечо Новиков. Вздрагиваю.
— Завтра после обеда адвокат сможет нас принять.
— Хорошо, — киваю. Сжимаю его руку. Она такая теплая, а я так расстроена… Ну почему мой папа? Почему пара неосторожных фраз внезапно обернулась трагедией?
В холле показывается наш лечащий врач. Мама поднимается с дивана, торопится ему навстречу. Я бросаюсь следом за ней.
— Доктор, как себя чувствует мой муж? — впивается в него полным отчаяния взглядом. — Скажите, что с ним все будет хорошо, пожалуйста.
Пытается всунуть в карман белого халата купюру. Он отнекивается, выталкивает ее руку обратно.
— Успокойтесь, ничего страшного не произошло. У вашего мужа был сердечный приступ. На данный момент угрозы жизни нет, состояние стабилизировано. Мы оставим его на пару дней под присмотром, чтобы подстраховаться. Поколем витамины, пересмотрим терапию, которой он придерживается, добавим лекарство для стабилизации сердечного ритма.
— Пожалуйста, переведите его в платную палату, я хочу остаться с ним на ночь, — не отступает мама.
— В палате интенсивной терапии есть свободное место. Вам незачем переплачивать за нахождение здесь, — успокаивает ее доктор.
— Можно нам к нему? — робко спрашиваю я. От сердца отлегло – папа будет жить!
Теперь мне стыдно за свой порыв в адрес Сергея и Дани. В конце концов, Данил еще совсем мальчишка. Он расстроен, что мы разводимся, а Сережа так ловко изолировал нас друг от друга.
— Можно, — кивает доктор. — Только не долго. Вашему папе не стоит сильно волноваться. Ему лучше отдохнуть.
Мы заходим в палату по очереди друг за другом – мама, следом я, а за мной Андрей.
Папа вымученно улыбается.
— Извините, ребята. Заставил я вас понервничать, да?
— Коля, ты больше так не пугай, ладно? — у мамы дрожат губы. Кажется, она вот-вот заплачет. — Я же без тебя, как без рук.
— Скажешь еще, Елена Прекрасная! — фыркает папа. — Не волнуйся, я пока еще никуда не собираюсь. Рано мне еще.
Мама садится на край его кровати, берет его руку и прижимает к своей щеке.
— Даш, — поворачивается ко мне. — Вы с Андреем Игоревичем поезжайте на дачу? Там стол надо убрать… я до утра здесь побуду. С папой.
— Пап, ты как? — я смотрю на родителя с тревогой. — прости, пожалуйста за тот дурдом, что мы устроили…
— Все хорошо, малышка, — он улыбается. — Запомни: ты – самое лучшее, что случилось в моей жизни. Если любишь Андрея, никого не слушай. Все, поезжайте домой. Обо мне не беспокойтесь. Тут и мамы будет достаточно с ее нравоучениями.
— Коля… — шипит мама.
Я улыбаюсь. Если папа шутит, значит, все будет хорошо. Беру Андрея за руку.
— Поехали? — посматриваю на него.
Он кивает.
— Да, поехали. Уже заказываю такси. Поправляйтесь.
— Так точно, Андрей. Береги Дарью. Она мой свет в окошке.
Новиков с нежностью притягивает меня к себе за талию.
— Это даже не обсуждается.
Вот и такси. Мы садимся на заднее сиденье, и машина медленно везет нас по ночному городу.
Я кладу голову Андрею на плечо, а он мягко прижимает меня к себе.
Я чувствую усталость. Этот вечер вытянул из меня все соки.
— Хочу, чтобы у нас с тобой было так, как у твоих родителей, — тихонько шепчет мне на ушко Андрей. — Чтобы наш с тобой ребенок любил нас так же сильно, как ты любишь своих.
Взгляды встречаются. Мы долго смотрим в глаза друг другу. Пальцы наших рук переплетаются в единое целое. Я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу от него ребенка. Очень хочу. Как будто этот ребенок сможет излечить меня от боли, которая разъедала душу последние два года.
  
— Останешься у меня на ночь? — спрашиваю шепотом.
— Останусь, — шепчет в ответ он. — Только сначала заедем ко мне? Надо взять кое-какие вещи, завтра сложный день.
— Заедем.
Я прижимаюсь к нему крепче. Он целует меня в макушку, а я вдыхаю его запах, такой близкий, такой любимый, и плавлюсь. Почему-то я знаю: Бог подарит нам ребенка. Обязательно.
 Глава 49 
На родительской даче тишина. Без мамы и папы дом в один миг опустел. Я понимаю, что в эту ночь мне не уснуть. Андрей в ванной комнате, принимает душ, а я стою на мансарде, закутавшись в длинный шелковый халат, и напряженно смотрю в темноту за окном. Что я высматриваю? Решение моей ситуации? Да нет никакого решения. Понимаю, что с каждой минутой все больше теряю сына. Душа в клочья. Я не знаю, что мне делать. Мчаться к Сереже? Стучаться в дверь, плакать, умолять? Но ведь тогда мужу все сойдет с рук? И его измена, и чужой ребенок? Ведь ясно, как белый день, что свою подлую схему Сережа подстроил исключительно для того, чтобы оставить все, как есть. И Даней он безжалостно манипулирует исключительно для этого.
«Данилу десять», — одергиваю себя, и все равно не понимаю, как вышло, что выставили монстром меня? Да, у меня роман с начальником. Да, мы с ним увязли по уши в этом романе. Но ведь я не собиралась отказываться от сына! Как простая поездка на море расколола доверие между мной и ребенком?
Наверное, мне надо набраться мужества и выстоять. Тогда схема, которую выстроил Сережа, сломается. Не только он хорошо знает мои слабости. Я тоже его знаю. Даня капризный, все время требует внимание, а тут еще щенок, школа… Через пару недель Сергей отдаст мне Даню обратно. Притащит вместе с щенком и новым школьным рюкзаком, выгрузит из своего навороченного «Лексуса» на порог, а потом растворится в закате.
«Я буду ждать, Серёнь. Ты сломаешься первым, ведь возня с сыном не твой конек», — решительно делаю мысленный посыл в темноту.
Хлопает дверь ванной комнаты. Андрей показывается на мансарде. Завязывает на ходу пояс на своем банном халате.
— Андрюш, ты не мог бы одолжить мне свой телефон? - спрашиваю напряженно. — Я хочу написать сообщение сыну.
— Бери, конечно. Могла не спрашивать. Ты же знаешь пароль? - он непонимающе смотрит на меня. Протягивает свой мобильник.
— В Москве эмоции взяли вверх над благоразумием, вот я и воспользовалась этим знанием, — улыбаюсь неловко.
Андрей усмехается.
— Мне было очень приятно узнать, что ты ревнуешь. Даже самооценка поднялась.
— А там еще есть, куда подниматься? — скептично выгибаю бровь.
Ввожу номер Дани, быстро печатаю сообщение.
«Сынок, привет. Это мама. Ничего не изменилось, я очень сильно тебя люблю. Мне тоже очень трудно без тебя заснуть. Пожалуйста, разблокируй мой номер, чтобы мы с тобой могли общаться. Целую, мама»
Сообщение летит адресату, а я только надеюсь, что Сергей занят и не поймает его на входе, чтобы тут же удалить. Магнетизирую его взглядом, но ответа нет. Видимо, поздно, Данил уже спит.
Андрей подходит к окну и мягко притягивает меня к себе.
— Завтра надо будет выехать пораньше, — выдвигает предположение.
Я киваю. Да, обязательно. Завтра трудный день.
— После заседания в главном корпусе справишься без меня? — спрашиваю тихо. — Я поеду к папе в больницу.
Новиков целует меня в шею.
— Справлюсь.
— Значит, завтра поедем на моей машине?
— Да. Только я поведу.
— Это еще почему? Машина моя.