А мы с тобой не чужие (СИ)

— Даш, а ты почему никогда про своих родителей не рассказывала? — когда мы сидим в машине, интересуется Новиков. — У тебя папа – академик, а ты ни словом не обмолвилась!
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Ты никогда не спрашивал, а я не люблю хвастаться. Да и что такого? Родители, как родители.
Андрей хмурится.
— Понимаешь, я всегда считал, что ты оказалась в нашем институте по чистой случайности. Что не твое это – лекции вести. Но ты так упорно рвалась вперед… А получается – я ошибался. У тебя это семейное, ты продолжаешь дело родителей. Это я на твоем фоне выскочка.
— Никакой ты не выскочка! Вы на своем месте, Андрей Игоревич, — горячо убеждаю его я. Забывшись, накрываю его руку своей рукой. — А то, что я плохой лектор, не отменяет моих прочих достоинств, как и то, что у тебя в семье не было преподавателей, не отменяет твоего таланта. Ты прекрасный руководитель. Да и лекциями твоими все заслушиваются. Я же видела, как у твоих студентов горят глаза, когда ты о чем-то рассказываешь!
Он на мгновение ловит мой взгляд.
— Ладно, убедила, — сдержанно улыбается.
— Ты, кстати, тоже ни разу не упомянул, что тебя переманивают в южный федеральный.
— У каждого руководителя должна быть тайна, — подмигивает мне Андрей.
— Ну, а если серьезно?
— Если серьезно, в нашем институте больше денег. Коммерческий ВУЗ, как никак. Да и должность здесь повыше. Так что я пока сижу на своем месте и переводиться не планирую.
— Ясно.
— По крайней мере, до тех пор, пока твой супруг не дойдет до ректора.
— А если дойдет?
— А если дойдет, мы с тобой будем бороться за свои права. Потому что служебный роман – это не преступление. За это не увольняют. На крайний случай, профком подключим.
Я скептично приподнимаю бровь. Уж профком-то нам чем поможет?
 Глава 33 
Машина лавирует в потоке других автомобилей, вырывается на трассу и оставляет город позади.
Андрей ведет себя так, будто между нами не было никаких поцелуев. Подчеркнуто, вежливо и удивительно спокойно. Куда девался его привычный издевательский тон и гадкие подколки? Сейчас он как будто открыл меня для себя заново, и теперь затаился и наблюдает за мной со стороны. А мне все равно хорошо от того, что мы оказались рядом в его день рождения. Как будто в моей пресной жизни внезапно взошло солнце.
— Жаль, что весь день проведем в дороге. А то можно было бы отметить твой день рождения, поужинать в каком-нибудь уютном ресторане, — размышляю вслух.
Андрей вздыхает.
— Даш, я не хочу ничего отмечать. Мне сейчас очень тяжело. Я поэтому и решился на дорогу именно сегодня, чтобы не было никаких поздравлений. Единственный человек, которого я допустил в свой мир, это ты.
Я на него не смотрю, вместо этого с особым усердием рассматриваю пейзажи. Тайком несмело улыбаюсь. Мне хочется верить, что я ему не безразлична.
Андрей, будто читает мои мысли. Осторожно накрывает мою руку своей рукой, и от этого по всему телу прокатывается теплая волна.
— Со вчерашнего вечера ничего не изменилось, — произносит тихо, тоже пялясь в дорогу. — Надеюсь, твое согласие на поездку в моей машине означает, что ты приняла окончательное решение, и оно касается моей персоны.
— Приняла, — киваю уверенно. — Я развожусь. Как только вернемся в город, я подам заявление о разводе.
Он убирает руку, притормаживает. Машина встает в небольшую пробку, и у Андрея появляется возможность повернуться ко мне.
— Значит, у меня есть шанс? — смотрит на меня неотрывно.
Я набираюсь смелости и осторожно касаюсь пальцами его гладко выбритой щеки.
— Если между нами все будет честно, то да. Я же понимаю, что у тебя много поклонниц, и многим из них я проигрываю, а еще одну измену я не переживу, поэтому…
Он вдруг обхватывает мое лицо руками и накрывает мои губы поцелуем.
— Хочешь честно? — шепчет мне в губы сбивчиво, не спуская с меня глаз. — Я ведь тоже понимаю, что проигрываю твоему мужу по многим пунктам. Но я уже давно выбрал тебя, Даша. Просто ты этого не замечала, а я не думал, что твой брак когда-нибудь рухнет. Видимо, все же, не в деньгах счастье, если так случилось.
  
Пробка медленно начинает двигаться. Нам нетерпеливо сигналят скопившиеся позади машины.
Андрей нехотя отстраняется. Наше авто плавно движется вперед.
Я сижу, затаив дыхание, и боюсь поверить в то, что между нами есть притяжение, которое мы больше не скрываем друг от друга.
— Наш с Сергеем брак рухнул, потому что у нас с ним погиб ребенок, — поясняю, стараясь не выдать своих чувств.
Ведь если честно, то надо идти до конца, верно? Надо расставить все точки, прежде чем мы пройдем еще одну точку невозврата. Он должен знать. Если не сможет меня принять с тем багажом проблем, которые я за собой тащу, нет смысла связывать свои жизни. Исполнять наказ Сережи и играть с Андреем я не планирую.
Новиков замирает.
— Ребенок? — переспрашивает тихо.
— Да. Я была на пятом месяце беременности, когда мы попали в аварию. Врачи не смогли спасти нашу с ним дочь, спасли только меня. С тех пор наша семейная жизнь полетела под откос.
Новиков с сочувствием посматривает на меня.
— Мне жаль.
Я растерянно провожу по своим волосам рукой.
— Нет, ты не думай, я могу иметь детей! — пытаюсь сгладить внезапно выступившее напряжение. — Просто уже два года я живу в каком-то вакууме. Наверное, семья развалилась из-за этого. Я слишком долго оплакивала своего неродившегося ребенка.
— А Сережа, значит, нашел утешение на стороне с твоей подругой? —ловко обогнав новенький «Москвич», продолжает за меня Андрей.
— Да, так и есть. А она, чтобы привязать его крепче, забрала имя у моей неродившейся дочери. В общем, я хочу, чтобы ты знал, что в моем прошлом имело место тяжелое потрясение.
Несколько мгновений мы молчим. Андрей сосредоточен на дороге, а я почему-то чувствую себя, как на иголках. Мне неловко. В моей семье давно наложен запрет на тему той аварии, и признаваться человеку, который к семье отношения не имеет, очень трудно. И такое чувство, что наше с Новиковым будущее внезапно снова повисло на волоске. Примет он меня с тем, что есть, или не примет?
— Знаешь, жизнь вообще странная штука, — Андрей следит за дорогой. Пробка закончилась, и теперь наша машина несется вперед на большой скорости. — Мне, например, тоже было очень страшно признаться тебе в том, что я живу в хосписе рядом с мамой. Я думал, ты после этого от меня отвернешься. А ты приехала ко мне домой.
На моих губах появляется несмелая улыбка. Касаюсь на миг его руки.
— Значит, все будет хорошо? — спрашиваю с надеждой.
— А тут без вариантов, Даш, — подмигивает мне Андрей, и наши пальцы на несколько мгновений переплетаются. — Либо мы объединяемся и все будет хорошо, либо Сережа нас утопит.
— Но мы же ему не позволим? — пронизываю его взглядом.
— Ни за что, — уверенно отвечает он.
Дорога длинная. Я успеваю задремать. Данил шлет мне кругляшки с видеозарисовками, взахлеб рассказывает о том, что они прибыли в Сочи. Почему-то Сережа не везет Даню на квартиру, они селятся в роскошном отеле с видом на побережье. У меня много вопросов к Сергею, но тот увиливает от разговора. В конце концов, договариваемся созвониться вечером.
Два раза мы с Андреем останавливаемся на заправке. До Москвы каких-то триста километров, но уже вечер, и мы принимаем решение переночевать в придорожной гостинице, чтобы с утра продолжить путь.
Если постараемся, то завтра в обед окажемся на месте.
 Глава 34 
Навигатор приводит нас к небольшому отелю.
Находим место на парковке и выбираемся из машины. У меня жутко затекли шея и ноги, и я мечтаю только о том, чтобы перекусить и отдохнуть. А если учесть напряженные предыдущие сутки, то отдых мне точно не помешает.