Именем закона
— Перед тем как пришел Бобби, вы смотрели на меня, помните? — спросила она. — Вы пытались понять, даже при том, что ваша голова забита другим, надет ли на мне лифчик. — Она снова посмотрела на Рейлана. — Вы не могли это определить, правда?
— Вы изворотливы в разговоре, перескакиваете с одной темы на другую…
— Вы хотели сказать «как змея», а потом передумали.
Дон отошла от окна и направилась куда-то мимо Рейлана.
— Куда вы?
— Подготовиться. По всему видно, что я должна встретиться с женщиной, с которой у вас связь.
В который раз Дон поразила Рейлана, и он снова едва удержался от того, чтобы спросить, откуда она это знает.
— Я хочу спрятать вас в номере Гарри, — сказал он, — в отеле «Делла Роббиа» в Саут-Бич. Подозреваю, что вы уже знаете, где он живет. У Джойс есть ключ, так что, думаю, вы сможете увидеть ее.
— Она умирает от желания встретиться со мной, — произнесла Дон, стоя в дверях спальни. — Я возьму несколько вещей… Вы поезжайте вперед, а я поеду на своей машине, на случай, если мне понадобится еще кое-куда заехать.
— Ну, не знаю… — замялся Рейлан.
— Бобби не вернется, — сказала Дон. — Он дома, ждет вас.
24
Чип просматривал почту, которую Луис обнаружил в почтовом ящике у дороги. В основном это были каталоги и всякий хлам. Чип надеялся найти чек, по которому он мог бы, подделав подпись матери, получить деньги. Чеки приходили постоянно. Луис взглянул на телевизионный экран, показывавший дорогу перед домом, и перевел изображение на комнату — Гарри лежал, вытянувшись на своей койке. Луис снова переключил изображение на дорогу. Он сказал:
— Бобби должен скоро приехать, — и вышел из кабинета.
Через несколько минут он вернулся из кухни с подносом. Чип спросил:
— Что это? — когда Луис поставил тарелку с едой на столик перед ним.
— Твой обед.
— Я имел в виду — что там?
— Свиные отбивные с хрустящей корочкой, — сообщил Луис, идя с подносом к письменному столу. — Каролинские бобы в топленом жире и окра под креольским соусом. Эту окру надо постоянно помешивать.
— Я не могу есть, — сказал Чип, скорчив гримасу.
Луис уже сел за письменный стол. У него текли слюнки, и он не знал, с чего начать. С окры. Он взял немного — м-м-м-м-м — и сказал Чипу:
— Что, животик болит?
— Изжога, — ответил Чип, дотрагиваясь до груди.
С прошлой ночи он сидел на желудочных таблетках. Его стало тошнить, как только он попытался вытереть с ковра кровь, которая натекла, когда голова этого человека вылезла из ковра и билась о ступеньки. Бобби тащил тело, не обращая внимания на то, что оставляет след. Пятна были похожи на ржавчину.
— Твой желудок, — сказал Луис, — не выносит всего этого дерьма из микроволновки, которое ты жрешь без остановки. С этого момента я буду готовить тебе свои любимые блюда.
— Как ты можешь это есть?! — Чип был возмущен.
— Обожаю. Я приучен к этой еде, потому что я афроамериканец. Это часть нашей культуры.
— Еда для черных, — сказал Чип. — Извини за выражение.
Чип снова взялся за почту. Луис решил проигнорировать такое бескультурье. Всему виной была травка. Нервы Чипа сильно напряжены, а марихуана помогает ему чувствовать себя человеком. Тронь его — и он сорвется. Только посмотрите на него! Отложил в сторону «Секретный каталог Виктории», даже не взглянув на пикантное женское белье. Луис опять принялся за обед.
— Господи! — воскликнул Чип.
Луис поднял глаза и увидел, что тот пожирает глазами почтовую открытку.
— Он никак не мог этого узнать. Никак, черт возьми!
Луис не заметил этой открытки, когда просматривал почту. Чип продолжал рассматривать открытку во все глаза. В конце концов Луис встал, подошел к Чипу и взял открытку из его рук. На лицевой стороне было изображено какое-то правительственное учреждение. Луис перевернул открытку и прочел:
«Оушен-Драйв, Маналапан.
Гарри
Держись
Помощь близка
Рейлан».
Луис чертыхнулся, перечитал текст и протянул открытку Чипу.
— Ты знаешь, что это за здание? Это федеральный суд в Майами. Послание для Гарри, рисунок — для нас.
— Ты так говоришь, как будто это смешно! — возмутился Чип.
— Ты должен оценить чувство юмора этого малого, — ответил Луис. — Что тут плохого?
— Он знает, что Гарри здесь.
— Откуда? Если бы он знал или у него были бы основания верить в это, он явился бы сюда с ударной группой в тот же день, как отправил открытку. Ты понимаешь, о чем я? Этот ковбой пытается нас испугать. Чтобы мы выбежали из дома с Гарри, а он тут как тут, нас поджидает. — Луис заметил движение на экране, бросил быстрый взгляд на черную машину, проезжающую сквозь заросли, и сказал: — А вот и Бобби.
— Из-за него вся эта чертова затея разваливается, — проворчал Чип.
— Мы пока еще не отказываемся от нее, — возразил Луис. — Как только я свяжусь со своим человеком во Фрипорте и договорюсь обо всем, мы отсюда свалим. Дня через два, максимум три.
— Но ты еще не говорил с ним.
— Если он не в тюрьме, он сам мне позвонит, я оставил здешний номер. У него тридцатишестифутовая шлюпка.
Чип смотрел на экран. Сейчас на нем ничего не было видно, кроме кустов.
— Этот проклятый Бобби… — сказал Чип.
— Знаешь, — прервал его Луис, — он никогда не был моим любимчиком.
— Я думал, вы договорились между собой, — сказал Чип, — и собирались отделаться от меня после того, как я выложу весь план.
— Это все твои нервы. Из-за них ты все время чего-то боишься и тебе кажется, что с тобой что-то случится. Успокоимся, а? Ты и я? Вспомни те времена, когда мы были вместе. Разве у нас были проблемы? Ты всегда был мужиком. Послушай, сейчас мы близки к тому, чтобы это дело с Гарри выгорело и все получилось так, как мы хотим. От тебя требуется только доверять мне.
Чип заморгал, соображая.
— Ты мне доверяешь?
— Да…
— Да, но что?
— Этот проклятый Бобби.
Луис предостерегающе поднял руку:
— Он идет.
— Ее не было дома, — сказал Бобби, посмотрел на тарелки с едой, сначала на одну, потом на другую, и повернулся к двери, собираясь уйти.
Чего-то не договаривает, понял Луис.
— Привет, Бобби! — сказал он. Бобби остановился. — Так, значит, ее не было дома?
— Ты хочешь, чтобы я повторил, что ее не было дома? Ее не было.
— Ты заезжал в ресторан? — спросил Чип.
Бобби покачал головой и направился к двери.
Луис спросил:
— Ты собрался наверх, да?
Он подошел к Бобби и сунул ему в руки тарелку.
— Это для Гарри. Пусть угощается домашней едой.
Бобби взял тарелку, а Луис добавил:
— Держи обеими руками, чтобы не уронить.
Бобби смерил его тяжелым взглядом, к которому Луис уже привык, и вышел, а Луис крикнул ему вслед:
— Когда вернешься, я тебя накормлю! — и повернулся к Чипу: — Никогда не дает забыть, что он сукин сын. Практикуется перед зеркалом, строит разные мерзкие рожи, чтобы потом пугать людей.
— Он сказал, что ее нет дома. Что ты по этому поводу думаешь? — просил Чип.
— Думаю, что он мог прикончить нашу ясновидящую и сейчас сочиняет историю.
— Господи, — пробормотал Чип. Он нервничал, несмотря на травку. — Я могу позвонить ей и проверить.
— Не надо. — Луис нажал кнопку на пульте, чтобы взглянуть на комнату Гарри. Тот продолжал лежать на койке. — Я сам съезжу туда, загляну в окно.
Луис взял с тарелки свиную отбивную, приготовился откусить, но его рука застыла в воздухе, когда он увидел на экране Бобби, направляющегося к Гарри с тарелкой. Бобби приблизился к койке и склонился над ней.
— Гарри спит, — сказал Луис. — Без маски. — Луис повысил голос, обращаясь к экрану: — Гарри, надень шапку!
Бобби что-то говорил. Гарри не шевельнулся, его глаза по-прежнему были закрыты. Бобби пнул койку ногой. Потом изо всей силы шарахнул по ней. Гарри выпучился, и Бобби со всего маху опрокинул тарелку с отбивной, бобами и окурой прямо ему на лицо. Выражение лица при этом у него было безучастное.