Именем закона

— Может быть, она спит или принимает душ.
— Если я говорю, что ее нет, — сказал Рейлан, — значит, ее нет.
Вот уж эта полицейская манера разговаривать…
Федерал засунул большие пальцы за ремень, точно так же, как раньше. Бобби видел его рубашку, темный галстук, но не мог разглядеть револьвер на бедре. Между ними было около двадцати футов. Бобби решил подойти ближе, но не слишком близко.
— Я думаю, что она дома, но вы не хотите, чтобы я с ней встретился, — сказал он, сделав шаг, потом еще один. Теперь он оказался там, где хотел оказаться. Он поднял пакет. — Бог мой, я только хотел передать ей вот это.
— А что это такое?
— Подарок… А вы что подумали?
— Если это деньги, она их не хочет брать.
Все, что надо было сделать Бобби, — это отогнуть верхушку пакета, дело одной секунды, и сунуть туда руку.
Он сказал:
— Деньги? За что мне давать ей деньги? Я ей не должен никаких денег.
Он решил, что готов.
Но теперь ковбой шел по дорожке прямо к нему:
— Вот что я тебе скажу. Ты можешь отдать это мне, я передам.
Момент наступил, прямо сейчас. Но Бобби замешкался, потому что все было не так, как должно было быть. Этот парень находился слишком близко, он стоял теперь всего в нескольких футах. Бобби мог стрелять в людей на любом расстоянии, но не лицом к лицу, как сейчас. Он никогда не видел в кино, чтобы стреляли, стоя так близко. Так не годилось. Если бы ковбой знал, что должно произойти, он бы остался стоять у дверей — чтобы между ними было некоторое расстояние, — но он не знал.
И вот теперь, стоя рядом, спрашивал:
— А что там?
— Сюрприз.
— Вот что я тебе скажу. — В тоне Рейлана прозвучала определенность. — Оставь его себе. Она не хочет никаких сюрпризов, и я тоже. И не приходи сюда больше, не звони Достопочтенной Дон и не беспокой ее попусту. И дружкам своим скажи, чтобы оставили ее в покое.
Надо же, никак не оставит эту свою полицейскую манеру, даже называет ее Достопочтенной. Это он серьезно, что ли?
Бобби взглянул в глаза, глядевшие на него из-под полей шляпы, и подумал: пожалуй, серьезно. Видимо, этот парень знал, что делает, и делал так раньше, даже стоя так близко, даже с револьвером на бедре, или где он у него сегодня.
— Что-то еще? — спросил Рейлан.
Пальцы Бобби лежали на загнутом конце пакета.
— Ты покажешь мне, что у тебя там? — спросил Рейлан.
Бобби заколебался.
— Или уедешь отсюда?
Да, этот парень знал.
Бобби был уверен в этом. Он снова заколебался. Он так мечтал сделать это, но момент был упущен, и он знал об этом и, вздохнув, пожал плечами. Сказал только:
— Не хотите, чтобы я отдал подарок, — не надо. Забудьте.
Открывая дверцу машины, он оглянулся, чтобы добавить кое-что еще, но понял, что уже поздно. Рейлан-ковбой не шелохнулся. Так и стоял на дорожке и смотрел — как все эти чертовы копы, которые говорили Бобби, чтобы он убирался, — и следил за ним, пока Бобби не уехал.
Рейлан закрыл за собой дверь и повернулся к Дон, все еще стоявшей у окна.
— Вы что-то видите?
Выражение лица у нее было странное. Казалось, что она находится где-то далеко, может быть, совершает какое-то астральное путешествие.
— Когда умираешь, — сказала Дон, — видишь всю свою жизнь сразу, как вспышку.
— Я слышал об этом.
— Вы знали, что у него был пистолет?
— Мне это приходило в голову.
— В бумажном пакете. — Она казалась удивленной и напуганной одновременно. — Он собирался убить меня.
Или напугать, подумал Рейлан. Но ему понравился ее настрой.
— Похоже, что такое намерение у него было, — согласился он. — Они же вам еще не заплатили, правда? — Видя, что Дон медлит с ответом, он продолжил: — Просто скажите мне «да» или «нет», хорошо?
— Ничего они мне не заплатили. — Она, видимо, все еще находилась в том своем состоянии, пока не взглянула на Рейлана. — Он мог убить вас.
— Для этого ему пришлось бы вытащить оружие.
— Оно было у него в руке.
— Да, но требовалось еще решиться на то, чтобы направить оружие на человека, зная, что тот вооружен. Сомневаюсь, что Бобби мог такое сделать. Хотел бы я знать, зачем им понадобилось, чтобы Гарри приходил сюда. Они могли схватить его на улице. Чего они добивались: чтобы благодаря вам Гарри расслабился и разговорился? Гарри говорлив, он выболтает все, что от него хотят узнать.
 
— Они хотели от меня только одного, — медленно сказала Дон, — чтобы я выяснила некоторые детали его жизни.
— Например, сколько у него денег? Чтобы понять, стоит ли его удерживать?
— У меня не было возможности спросить, почему они хотели это знать. У меня не было выбора.
— Гарри сказал вам, где находятся его деньги?
— В каком-то банке на Багамах.
— Что еще?
— Это все.
— Куда они его увезли?
— Не знаю. Они уехали, когда я была в спальне.
— Но вы знаете, где он находится, — сказал Рейлан. — Если вы обладаете хоть какими-то способностями ясновидения, вы знаете это.
— Они предупредили, что если я скажу кому-нибудь об этом, то потом пожалею. Меня закрыли в спальне, а когда я вышла, они уже уехали.
Она словно говорила заученный текст.
— Вы выжидаете, — произнес Рейлан, — боясь сболтнуть лишнее. А как же Гарри? Чип пообещал вам, что с ним ничего не случится. Это так? Они придумали какую-то схему, чтобы получить деньги Гарри, а потом его отпустить.
Дон снова смотрела в окно.
— Вы поверили Чипу, чтобы вас не мучила совесть, — продолжал Рейлан. — Или поверили ему, потому что он подключает свое обаяние, когда хочет. Помните, как вы сказали ему это? Вы сказали Чипу, что он способен уговорить людей сделать то, чего бы они никогда не сделали без него. По крайней мере, некоторых людей.
Дон пристально смотрела на Рейлана, глядя прямо в глаза. Рейлану показалось, что она хочет прочитать его мысли.
— Вы пили вместе с Чипом, чтобы узнать его поближе. Вы думали, что у него много денег. Вы пытались ему помочь.
Дон сказала:
— Я так делала? Если бы вы поинтересовались, то знали бы, что я помогала детективам, а не Чипу.
— Я знаю о подставке для книг, о латунном быке, — сказал Рейлан. — Знаю, что вы увидели только одну подставку на книжной полке в квартире той женщины, а их должно было быть две. И решили, что терять нечего, отсутствующая подставка должна быть орудием убийства.
— Откуда я могла знать, что их было две? — спросила Дон.
— Вы видели их раньше.
— Но я была в квартире Мэри Энн один-единственный раз, — возразила Дон, — когда приходила туда с детективами.
— Так это или нет, но вы знаете, что подставки для книг бывают парными, — не отступал Рейлан. — О похожих людях частенько говорят, что они похожи как две капли воды. Так же и с книжными подставками. Вы высказали догадку, не особенно веря в успех, и оказались правы. Чип понял, что у вас на уме, и сказал, что ваше фото появится в газетах и вы станете знаменитой ясновидящей.
— А что плохого в том, чтобы мечтать об этом? Я наделена даром.
На какой-то момент Рейлан почувствовал к Дон жалость.
— Но если вы угадали…
— Не угадала. Я знала.
— А вы знали, где была недостающая подставка?
— Я не думала об этом.
— Вы не представляете, как выгодно вам не знать, — сказал Рейлан. — Вы говорите мне, что с Гарри все в порядке, но не знаете, где он. Разве вы не понимаете, что, если он видел этих парней и может опознать их, они его убьют? Независимо от того, получат деньги или нет.
— Он не видел их, — сказала Дон, снова отвернувшись к окну. — У него завязаны глаза.
— Вот от чего зависит жизнь человека — от повязки на глазах. Откуда вы знаете, что он их не видел?
— Просто знаю.
Сейчас она говорила совсем как маленькая девочка.
— Скажите мне, где он.
Рейлан подождал.
Она и впрямь была похожа на маленькую девочку. Она стояла у окна, освещенная солнечным светом, ее пальцы гладили темные пряди волос.