"Х-панацея" (СИ)

Пиздец, весь план изначально — пиздец, вот что крутилось у меня в голове, но, как и тысячу раз до этого, тупиковая ситуация разрешилась сама собой.
Дверь распахнулась, впуская сенатора. Я бросился на четвереньки, прячась за кроватью, но он успел заметить меня:
— Куколка завела себе собачку?
Похоже, сенатор Торнтон выпил за обедом лишнего.
— Гав, — сказал я, делая вид, что мне не впервой изображать собаку.
— Место, Джерри Ли, — сенатор погрозил мне пальцем.
Я отполз в угол, давясь нервным смехом и убеждая себя, что все под контролем.
Вернее, все было под контролем, пока Энди не открыл рот:
— Папочка…
От неожиданности я ткнулся лбом в плюшевую шкуру.
Сенатор замер со спущенными штанами.
— Твоя девочка хочет поиграть с собачкой.
— Поиграем, вот папочка снимет штаники, и сразу будем играть.
Я не мог заставить себя смотреть на это.
Сенатор валял Энди по кровати, периодически выдавая перлы про папочку и его мокрую девочку. Очень грязную и развратную девочку, которая любит собачек.
— Да, это моя любимая собачка, — а это уже голос Энди. — Ко мне, Джерри Ли.
Я поднял голову, не в силах стереть с лица кривую ухмылку.
Сенатор сидел на краю кровати, а у него на коленях, прижимаясь к нему спиной, восседал Энди с членом в заднице.
Я подполз к ним на четвереньках, с удовольствием отмечая, что у Энди висит. Сенатор только что не хрюкал от счастья.
Черт, когда-то я лизал девчонке, которую трахал мой старший брат, и потом он шантажировал меня этим три года. Просто грозился рассказать родителям, и я дрожал от страха и отдавал ему все карманные деньги. Теперь мне предстоит сделать нечто подобное, только с двумя мужиками. Это все ради Энди, подумал я и лизнул его в мягкий кончик члена.
Это оказалось совсем несложно — сосать член, я чуть сжимал губы и водил ими туда и обратно. А когда всасывал, Энди смешно хныкал и расставлял ноги. Может, хотел, чтобы я пососал ему и яйца?
“Я не педик, поэтому никаких яиц. Это не считается”, — подумал я. А стоит у меня потому, что у меня всегда стоит на Энди, вот так. На Энди у всех стоит.
Сенатор, конечно же, несколько портил всю картину своими “постарайся для моей девочки, Джерри Ли”, “полижи хорошенько”, “хороший песик”. На меня это действовало как лед, приложенный к заднице.
А вот Энди, похоже, было насрать на сенатора. Он ритмично толкался мне в рот крепко торчащим и, кстати сказать, немаленьким членом:
— Грей… ох, Грей, ты охуенный…
Я старался изо всех сил. Сколько я уже сосу — целую вечность? Еще немного и челюсть отвалится.
Энди вдруг тонко заскулил, запрокинув голову сенатору на плечо, и я едва успел отстраниться. Глотать у него я не собирался, будь его сперма хоть трижды целебной.
Сенатор только и успел выдать свое коронное “сделай папочке приятно”, как Энди обкончался, забрызгав шкуру рядом с кроватью и немножко меня.
Пока сенатор дотрахивал Энди, я ждал у выхода, мало ли, что еще взбредет этому извращенцу в голову. Но тот просто кончил, вытащил из Энди член, обтерся простыней и быстро оделся. А перед тем, как выйти из комнаты, внезапно задержался рядом со мной:
— Купи себе косточку и красивый поводок, — и сунул мне в карман халата двести баксов.
***
Когда вечером я укладывал Энди спать, он сжал мою руку, по-прежнему избегая смотреть в глаза, и скривил губы. По-видимому, это должно было обозначать улыбку.
— Все хорошо получилось, да, Грей? Даже с прибылью. Вот были бы мы на свободе, могли бы хорошие деньги заколачивать на пару.
  
— Торгуя твоей задницей, шутник? — заржал я. — Хотя я впервые получил деньги за секс, занятный опыт.
— И что? — Энди явственно сделал над собой усилие и остановил взгляд где-то над моей переносицей. — Тебе понравилось? Больше, чем с Блэком? Молочко ты пить не стал… сколько добра зря пропало.
— Они соскребли, — хмыкнул я, роясь на полочке с журналами и дисками, которые я понатащил сюда. — А Блэку я пока не сосал, так что сравнивать не с чем. Как ты относишься к Южному Парку? Посмотрим перед сном?
Энди прикрыл глаза, откидываясь на постели:
— А сериалов для взрослых ты мне принципиально не показываешь, Грей?
Я пожал плечами. Когда я принес ему диск с первым сезоном “Друзей”, Энди расплакался. Просто смотрел на ничем не примечательную сцену, а из глаз у него текли слезы. Наверное, что-то там напомнило о его потерянной жизни.
— Можно еще про людей Х новый фильм, — сказал я, решив, что фантастика не должна его сильно расстроить.
Энди кивнул, и я поставил диск в проигрыватель.
— Как бы я хотел уметь гнуть взглядом металл, — мечтательно сказал я после просмотра.
— Да? И что бы ты сделал? — спросил Энди, кусая губы.
Я наклонился к его уху и прошептал:
— Скрутил бы этот бункер в рулетку и освободил тебя.
Брови Энди страдальчески вздрогнули, но он промолчал, сделав вид, что заснул.
Я все убрал, настроил ночник на минимальное освещение и принялся устраиваться на короткой кушетке в углу палаты. Интересно, Блэк придет прямо сюда за минетом или подождет до завтра? Как бы его половчее кинуть.
— Грей, — позвал Энди, и я встал, душераздирающе зевая.
— Чего тебе? Срать приспичило?
— Нет, — он потянул меня за рукав, заставляя наклониться. — Среди наших были… разные. Пирокинетик был.
— Вот как, — прошептал я в ответ. — Жаль, что теперь его нет рядом.
— Ты думаешь, бункер для меня одного выстроен?
Я неопределенно хмыкнул. Мой магнитный ключ позволял нажимать в лифте только на две кнопки из десяти, и до этого момента я предполагал, что на остальных восьми этажах располагаются секретные лаборатории, где из Эндиной спермы клепают вакцины. Невероятно тупое предположение, если немного подумать…
Ночью мне снился Блэк в образе пирокинетика. Он гонялся за мной и швырял файерболы за то, что я отказался ему сосать. Я просыпался, смотрел на свернувшегося калачиком Энди и снова засыпал. Блэк из сна превращался в сенатора Торнтона и говорил: “Ну, теперь-то ты отсосешь папочке, детка?” В результате всей этой хуйни я не выспался и на следующее утро встал совершенно разбитым и злым.
Наверное, это и послужило причиной случившегося.
Я кормил почему-то капризничающего Энди с ложечки, и моя смена подходила к концу, когда в палату пришли доктор Грин и доктор Ред.
— И не забудьте про утренний минет, Грей, — заржал доктор Грин, и в то утро его шутка показалась мне особенно дебильной.
По правде говоря, я просто взбесился и, резко выпрямившись, заехал ему локтем в челюсть.
Доктор Грин отлетел к стене, а доктор Ред вытаращился на меня, открыв рот.
— Да ты охуел, Грей, — сказал доктор Грин, мотая головой и щупая себя за лицо.
— Простите, — сказал я и вдруг испугался. Ведь меня могли попереть из бункера, и Энди останется тут совсем один. — Простите, доктор Грин, это была… рефлекторная реакция. Больше не повторится.
— Ты у меня сейчас не только с работы вылетишь, но и пару месяцев в тюрьме за членовредительство проведешь, Грей! — ожил вдруг доктор Ред.
— Оставьте, коллега, я не буду подавать заявление, — хмыкнул доктор Грин. — Не стоит эскалировать обычные разборки между двумя мужчинами, не так ли, Грей?