Контрактор. Книга 2 (СИ)

— Тц… — цокнул я языком, понимая, что надо с ним поскорее разобраться, а то мы так можем несколько улиц разворотить в схватке.
Внезапно в небесах полыхнуло, и в зверя, который уже выбрался из развалин, ударила молния. Затем ещё и ещё, отчего тот дергался, падал, но вновь и вновь поднимался. Рейка. Девушка догнала нас и держала дистанцию, помогая по возможности.
Монстр быстро сообразил, кто это делает, и бросился к ней. Я помчался наперерез, используя ускорение, но Рейка пусть и не имела столько боевого опыта, как я, но понимала, что в прямую схватку с подобным монстром ей вступать никак нельзя. Поэтому девушка оттолкнулась и прыгнула назад, скрываясь в открывшемся за спиной портале, не забыв при этом показать искаженному неприличный жест.
Такая она, Рейка…
Мне на это лишь оставалось покачать головой.
Монстр запнулся, потеряв новую цель, и это стало его ошибкой. Я оказался рядом и вбил его голову в асфальт кулаком, усиленным магией, укреплением и гравитационным ударом. Он рыкнул, попытался подняться, но я ударил снова.
Успел нанести четыре удара, прежде чем монстр выплеснул накопленную мощь в форме луча. Тот пронзил одно из зданий неподалеку где-то на уровне четвертого этажа, оставив в нем метровую дыру.
Удар сбоку отбросил и повалил его на землю. Понимающий, что проигрывает, монстр попытался ударить меня когтистой лапой. Я врезал по ней, отчего та изогнулась под неестественным углом, а чудовище взвыло от боли и попыталось сбежать.
— Не уйдешь!
Я ухватил его за заднюю лапу, чувствуя, как кожу обожгло пламенем, перекинул через себя и ударил о землю. Новая попытка встать и новый удар от меня.
Мне пришлось ударить десять раз, прежде чем пламя начало тухнуть. Монстр больше не огрызался, просто повалился на землю, плавя камень по бокам от себя, а через полминуты передо мной лежал уже Багратионов.
Он выглядел плохо. Часть кожи превратилась в ту белую дрянь, что была и у Деметры, но и человеческого в нем оставалось ещё много. Он весь сжался, истекая белой кровью, и стонал от боли. Я занес удар, чтобы завершить начатое, но парень испуганно закрылся руками и поджал ноги к груди.
— Значит, теперь ты просишь пощады? — сквозь зубы прошипел я, стискивая кулак.
Мои ганхарские инстинкты говорили, что нужно с ним покончить. Я всегда так поступал с подобными отродьями, но… я ведь больше не ганхарский демон. Я не выполняю эту работу, не охочусь на искаженных и посланников искажения. С какой стати я должен вести себя как они?..
Сделав над собой усилие, я разжал кулак и отступил. Может, этот парень и избалованный мудак по жизни, но он всего лишь жертва, а я слишком устал, чтобы быть палачом и карающей дланью Тысячеликого совета. Хватит с меня этого дерьма. Пусть с ним разбираются местные власти. Казнят, лечат — мне плевать.
Я отступил и, пройдя пару десятков метров, оказался лицом к лицу с Рейкой.
— Адриан, ты…
— Что?
— Ты был очень крут. И я почти всё засняла, Марина оценит.
Я мгновение смотрел на девушку, а затем улыбнулся.
И впрямь, хватит с меня этого дерьма. Я на заслуженном отдыхе и буду наслаждаться жизнью, а не разгребать чужие проблемы.
— Ты молодец, — одобрил я. — А где шапка?
— Шапка? — не поняла девушка, затем схватилась за голову и поняла, что потеряла свой головной убор. — Ой…
— Ничего, купим тебе новую.
— Блин… И всё-равно обидно. Она же была такой стильной… Может.ю мне вернуться и её поискать? Я быстро!
— И светить, что ты портальщик, да ещё и маг? Нет уж. Давай лучше вернемся домой.
  
Глава 25
 
Следующий день выдался тяжелым и богатым на гостей. С первыми же лучами солнца ко мне примчалась Надя, разбудив меня самым наглейшим образом, и увы, без какой-либо ласки. Не успел я продрать глаза и выбраться из постели, как вслед за девушкой к нам прибыл ещё десяток человек, причем из самых разных служб: Императорской службы расследования, Управления охотников, полиции, а ещё уполномоченный представитель барона Влацевича, так звали здоровяка. И если с первыми было все понятно, они хотели взять у меня показания относительно вчерашней ночи и того, что я с Рейкой смылся с места, не став дожидаться властей, то представители барона фактически подавали на меня в Императорский суд за причинение вреда здоровью барону Егору Влацевичу.
  
Выслушав, чего именно хочет представитель, а именно почти сто миллионов компенсации физического и морального вреда барону, я просто выпнул этого человека за порог.
Остальной народ собрался серьезный, в частности Управление охотников представлял Павел Ростиславович Демьянов, глава Псковского управления охотников. А ИСР, помимо Нади, представлял незнакомый мне тип, а не Аксёнов, к которому я уже привык.
Их я пригласил в свой кабинет и сам уселся за рабочий стол. Впервые, между прочим.
Гости такого жеста не оценили, в конце концов, мест для всех присутствующих просто не было. Напротив меня было лишь два стула, и первый занял Демьянов, а второй — представитель ИСР, Никифор Валентинович Разумовский, и что любопытно, он не местный, а прибыл прямо из столицы.
— Для начала, Андрей Дмитриевич, мы бы хотели услышать от вас, что именно произошло вчера в клубе «Восход».
— Можете даже не отрицать ваше участие, вас зафиксировало слишком много камер наблюдения.
Что ж, отнекиваться смысла нет, так что я выложил им всё как на духу: что повздорил ранее с Влацевичем и Багратионовым, что отчасти подтвердил присутствующий тут Демьянов, и что я не знал о том, что клуб принадлежит Багратионову, что там у нас завязался конфликт, в ходе которого Влацевич сломал челюсть и лишился пары зубов, а Багратионов психанул и превратился в огненного монстра-альбиноса. Я рассказал практически всё, опустив только небольшой вклад Рейки в сражение. Не стоит её втягивать в это.
— Значит, вы одолели искаженного разрушителя?.. — задумчиво произнес Демьянов, оценивающе поглядывая на меня. Заметив, что мне это ни о чем не говорит, прояснил: — Так мы называем случаи, когда искажение не только дарует силы одаренным, но и изменяет их душу. Они прибавляют в силе, зачастую на один-два ранга, но при этом теряют рассудок. То, что вы смогли совладать с ним в одиночку, да ещё сохранить ему жизнь — чудо.
— Андрей Дмитриевич, — обратился ко мне столичный работник ИСР, — почему вы скрываете свои возможности? Тот факт, что вы одолели искаженного разрушителя, уже говорит о том, что вы S-ранг, но по бумагам проходите как B-ранг.
— Не хочу к себе излишнего внимания.
— В таком случае, у вас это крайне плохо получается, — ухмыльнулся Демьянов. — За тот месяц, как вы прибыли в Псков, случилось так много событий, где вы были участником, что хватит на год.
— Так получается, — виновато развел я руками. — На самом деле я просто хочу разобраться с наследством ныне покойного брата и тихо-мирно жить. Просто у меня талант наступать людям на мозоли и оказываться в неправильное время в неправильном месте.
— Что ж, ваше право, — кивнул мне Демьянов. — Но сразу сообщу, что по внутренним документам ваш ранг будет изменен. В публичной части мы до момента, пока вы сами не решите заявить о своей силе, вносить правки не будем, но для внутренней работы нам необходима точная и актуальная информация.
Я кивнул, понимая, что теперь нет смысла таиться. Ладно, небольшая потеря, в конце концов, я и раньше понимал, что долго хранить тайну не выйдет. Когда на меня нападают столь серьезные ребята, как Деметра или этот Багратионов, сложно делать вид, что ты скромный B-ранг.
Теперь, если по внутренней информации я буду числиться как S-ранг, то любой, кто имеет к ней доступ, а ненадежные, способные слить такую информацию люди, вне всякого сомнения, будут, сможет передать её на сторону, и недоброжелатели сразу будут осведомлены о моей реальной силе. Что ж… Может, это не так уж плохо, S-ранг — это тебе не B-ранг, с одаренными такой силы приходится считаться. На всю Империю таких одаренных наберется сотня-полторы, если верить официальной статистике, и большая их часть либо гвардейцы Императора, либо главы родов, либо первые бойцы и защитники этих самых родов.