Невеста Змея, или Добыча верховного Нага (СИ)

– Затем, чтобы тебе не пришлось.
Я видела скорбь в темных глазах Рэйнара и, затаив дыхание, безмолвно наблюдала, ощущая, как сильно кружится голова.
Арнар не заслужил смерти.
Он просто запутался, играя по правилам этого мира, что был соткан из алчности и власти. И в итоге проиграл, позволяя брату забрать его жизнь.
– Ты все равно не должен был этого делать! – возмущенно произнес Шад, и я впервые увидела тусклый блеск его глаз.
– Выхода не было. Тебе бы пришлось казнить его по законам Шэриада, – сдержанно ответил Рэй, убирая клинок в ножны. – Я лишь взял твою ношу на себя.
Мой Змей вновь бессильно закрыл глаза, опуская голову, и Рэйнар приблизился к нему вплотную, положив тяжелую руку на плечо.
– Брат хотел этого, – тихо прошептал он. – Арн сдался, зная, что другого пути нет.
На поляне вдруг повисла тяжелая тишина, и Шадан вдруг снова обернулся, устремляя беспокойный взгляд в бушующее море.
– Ты любил его? – тихо произнес он, и Рэй впервые отвел в сторону взгляд, опуская подбородок, отчего его длинные черные пряди шелком спали с плеч.
– Я любил его так же сильно, как тебя и отца, – искренне ответил он, а после развернулся и направился в мою сторону, глядя сквозь меня. – Но он сам выбрал путь и мужественно принял последствия.
– Это сделать должен был я, – обреченно проговорил Шад, прекрасно понимая, что эта ноша была предназначена ему. – Такова участь правителя!
– Такова участь палача, – твердо ответил Рэй, сжимая кулаки. – Я им был и останусь для Шэриада навсегда.
Я слышала их голоса, чувствуя, как сердце вырывается из груди.
Все это было слишком…
Слишком жестоко, больно, тяжело!
Рэйнар приблизился ко мне вплотную и осторожно поднял на руки, прижимая к горячей груди.
– Все закончено, Элай, – едва слышно произнес он, и я судорожно выдохнула, закрывая глаза.
– Спасибо, – прошептала я, ощущая, как слабость вновь наполняет мое тело, погружая в беспросветные чертоги тьмы.
Лучи солнечного света проникали сквозь открытое окно, пробуждая от сна, и я порывисто распахнула глаза, всматриваясь в полукруглый потолок королевских покоев.
– Шадан?! – испуганно прошептала я, почувствав леденящий страх, что подобно лавине окутал душу.
– Тшш… – мягко произнес он, осторожно поворачивая мое лицо к себе. – Я здесь. Все позади.
Бархатный шепот успокаивал стук трепещущего сердца, заставляя неотрывно смотреть в изумрудные глаза любимого мужчины.
Это не сон?
Он здесь, рядом?!
Шадан лежал на соседней подушке, сосредоточенно разглядывая меня вблизи. Взгляд его некогда ярких глаз сейчас казался блеклым, и я знала этому причину.
Предательство и смерть близкого человека глубоко ранило сердце столь сильного и безжалостного нага.
Ведь каким бы хладнокровным и бесчувственным он не казался, я знала…
Сегодня он потерял часть души, лишившись не только брата, но и друга!
– Ты в порядке? – хрипло прошептала я, ощущая на лице застывшие слезы, что словно до краев наполняли мою душу скорбью и тоской.
– Вполне, – твердо ответил он, а после невесомо коснулся кончиками пальцев моего лица. – Ты рядом и это все, что мне нужно.
Я грустно улыбнулась и блаженно закрыла глаза, ощущая тепло и нежность его руки на своей коже.
– Мне жаль, – тихо прошептала я, распахнув влажные ресницы, и Шад отвел в сторону взгляд. – Я пыталась остановить его, пыталась переубедить, но этот мир оказался сильнее него…
– Он сделал свой выбор, – торопливо перебил меня любимый, а после устало перевернулся на спину, и я увидела на его плече белоснежную повязку, чуть ниже которой виднелся след от острых клыков.
Видимо ему пришлось укусить себя, чтобы исцелить рану.
– Он ведь намеренно проиграл Рэйнару, не так ли? – угрюмо поинтересовалась я, и Шад задумчиво отвернул голову к окну.
Я понимала, что ему больно…
Чувствовала.
Душевные раны всегда нестерпимо кровоточили, причиняя нам боль день ото дня.
– У него не было выхода, – ответил вдруг он, спустя несколько минут молчания. – Ему не удалось бы победить меня и Рэйнара одновременно, и тогда мне пришлось бы казнить его.
 
Выходит, он мужественно принял свою участь.
– Мне жаль, – искренне прошептала я, осторожно положив ладонь на его широкую грудь. – Но я рада, что ты жив.
Шад неожиданно усмехнулся, а после повернул голову в мою сторону, и длинная серебристая прядь волос случайно спала на его лицо.
– Ты больше не боишься меня? – высокомерно произнес он, и я снова невольно залюбовалась его красотой.
– Нет… – с замиранием сердца ответила я, а после заботливо убрала его выбившийся локон. – Я люблю тебя.
Шадан замер на какое-то мгновение, изумленно вглядываясь в мои глаза, а после его чувственные губы смяли мои в нежном поцелуе, что с каждой секундой становился все более настойчивым и жадным.
Я чувствовала жар его тела, ощущала страстный трепет, что будоражил душу, принося с собой спокойствие и уют. Я растворялась в безудержной ласке этого надменного Змея, осознавая лишь то, что смогла обрести в этом мире нечто большее, чем спасание…
Нечто такое, что никак не могла найти в своем собственном мире.
Любовь!
– Нельзя, – вдруг порывисто выдохнул он и неохотно отстранился, в результате чего я едва сдержала стон возмущения. – Яд от удушающего зелья еще несколько дней будет поражать твое тело. Тебе нужны силы.
Я томно выдохнула, прекрасно понимая, что он прав.
И Шад тут же поднялся с постели, накидывая на плечи свободный халат, что был белоснежного цвета в тон широким штанам.
– Мне нужно уйти, – сдержанно произнес он, пожирая меня взглядом. – Ядзан скоро будет здесь, а пока кое-кто очень жаждет встречи с тобой.
Кое-кто?
Я удивленно смотрела на своего мужчину из-под опущенных ресниц, и Шадан вновь надменно усмехнулся.
– Кажется, тебе удалось покорить сердца моих стражей, не применяя силу и власть.
И я внезапно поняла.
Как только Шад покинул покои, в комнату сразу вошел Раффин, и я застыла на месте, взволнованно вглядываясь в глаза своего верного друга.
– Раф… – растеряно выдохнула я, наблюдая, как на красивом лице мужчины играют желваки, отражая сосредоточенность и хладнокровие.
Я не знала, что сказать.
Слова застревали в горле, вынуждая испытывать гнетущее чувство вины.
– Прости меня, – тихо прошептала я, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. – Я не хотела… не хотела причинить вам боль!
Я говорила искренне, крепко зажмурив глаза, потому как была не в силах выдерживать на себе проницательный взгляд верного друга.
– Прошу, прости…
Как неожиданно горячие ладони бережно сжали мои дрожащие руки, и я изумленно распахнула ресницы, наблюдая возле своей постели Раффина, что стоял на одном колене, трепетно вглядываясь в мое лицо.
– Не смейте извиняться, – порывисто произнес он, а после опустил голову, прижимаясь губами к тыльной стороне моих рук. – Вы снова сделали это, снова спасли меня, тогда как я вас не смог.
Я чувствовала, как слезы стекают по моему лицу, как учащенное дыхание вырывается из груди.
Я так боялась его ненависти, обиды, призрения…
Что готова была молить о прощении днями и ночами, только бы он и Эфхар не оставляли меня.
Они были мне нужны.
Оба!
– Эфхар… – тут же произнесла я, ощущая, как навязчивый страх за жизнь своего друга проносится в сознанье. – Как он? Он жив?!
– Жив, – успокоил меня Раф, и я шумно выдохнула, вглядываясь в полукруглый потолок, что уже изучила до мельчайших трещин.
– Слава богам!
– Все благодаря вам, – благодарно произнес он, и я грустно улыбнулась, вспоминая тот ужасающий момент возле стен дворца. – Я успел укусить его, а после отнес к Ядзану и тот обработал раны.
– Я хочу видеть его, – вдруг произнесла я, пытаясь встать, но Раффин не позволил, удержав за плечи на мягких подушках.