Жаждущий крови

— Кто стоит сзади, папа?
— Ублюдок по имени Эд Риверс.
— Частный детектив?
— Он самый. Тебе лучше уйти, Натали. Иди спиной, как вошла. Наш друг будет раскаиваться до конца своих дней, если попытается остановить тебя.
— Спасибо, не стоит, — ответила девушка. — Что привело его сюда?
— Он думает, будто мы пытаемся компенсировать свои неудачи одним красивым жестом.
— В самом деле?
Когда они смотрели друг на друга, я почувствовал, что между ними идет какой-то скрытый диалог. Казалось, Квинтон задал немой вопрос и получил тоже немой, но абсолютно ясный ответ.
Жена Квинтона и вторая дочь вращались в высшем обществе до того, как подпольный бизнес начал давать трещину. В настоящее время они жили в Южной Америке. Когда опасность, грозящая их свободе и жизни, рассеется, возможно, они вернутся. Квинтона удовлетворяло такое положение дел. Более того, он сам все так устроил. Натали отказалась уезжать. Она была уже взрослой девушкой и впервые пошла наперекор отцу, решив остаться с ним, с Квинтоном. Изысканные манеры нужны в роскошных гостиных. Семья попала в черную полосу неудач, и Натали поняла, что должна помочь восстановить для нее былое благополучие. Несмотря на все очарование девушки, она все же оставалась Квинтон, плоть от плоти, кровь от чистой крысиной крови, пульсирующей в ее венах.
— Мистер Риверс, — произнесла Натали.
— Да?
Девушка так и не повернулась ко мне.
— Полагаю, у вас в руках оружие?
— Естественно.
— Разве это не грубо?
— Вдвойне естественно, но так надежнее.
— В каком смысле? Вы считаете, что напугали нас пистолетом?
— А есть на свете что-нибудь, чего бы вы боялись?
— Нет.
— А для меня есть. Человек по имени Расс Лепперт. По некоторым причинам мне очень хочется встретиться с ним поскорее.
— Здесь вы его не найдете, — сказала Натали. — Мы с отцом обрубаем концы, спасаем, что еще можно спасти, и покидаем Тампу.
— Искать удачи еще где-нибудь?
— Нечто в этом роде.
— На новом месте, где у вас нет ни поддержки, ни связей?
— Связи нетрудно установить.
Наконец девушка повернулась ко мне. Ее движения были легкими и плавными, как у плещущегося на ветру шелка. В руках она держала пистолет, который незаметно достала из сумочки. Я не двинулся с места, хотя заметил движение рук Натали. Оружие было небольшого калибра, но вполне достаточного для расстояния в десять футов.
— Теперь мы сравнялись, мистер Риверс.
— Натали, — произнес Квинтон.
— Все в порядке. Полагаю, мы с мистером Риверсом отлично понимаем друг друга.
У девушки были чудесные большие глаза, которые в данный момент испугали меня.
— Посмотрим трезво на вещи, мистер Риверс, — полуулыбка тронула ее пухлые, розовые губы. — Мы нейтрализовали друг друга. Теперь ни один из нас не сможет совершить открытого действия без серьезного, возможно даже, смертельного риска. Вы вторглись сюда, и это дает мне некоторое преимущество в случае, если вы будете убиты. Мой пистолет наготове, так же как и ваш, но я не боюсь вас.
— А я вам не верю, — мой голос звучал ровно. — Знаете, блеф у вас получается очень эффектно.
— Об этом нетрудно догадаться, мистер Риверс.
Натали стояла абсолютно невозмутимая. Ее спокойное, ничуть не побледневшее лицо выглядело будто только что умытым, как у женщины, сознающей свое обаяние и имеющей возможность позволить себе не пользоваться косметикой.
— Пожалуй, я перейду, — заметил я.
— Перейдете, мистер Риверс?
— На противоположную сторону улицы.
— Понятно. Только убедитесь сначала, что на ней нет машин.
Глядя на девушку, я продвинулся вдоль стены к открытой двери. Взгляд Натали скользнул по моим брюкам, груди, промокшему от пота воротнику рубашки и лицу.
— А вы совсем не симпатичный, мистер Риверс. Похожи на медведя или лохматого льва. Никогда не видела более неприятного мужчину.
— Вы уверены?
— Думаю, да. Идите перебирайтесь через улицу, но вам здорово не поздоровится, если вы решите вернуться обратно.
Я приехал в свой офис и сел посреди сумерек уходящего дня, размышляя о происшедшем, затем взялся за «ундервуд» и напечатал рапорт. Текст был коротким и состоял в основном из намеков и неясностей. Я походил на человека, пробирающегося на ощупь в темной комнате по направлению к звуку, услышанному в полусне. Но во мне зарождалась уверенность в правильности выбранного пути. Кто-то снял фильмы с Джерлом Эдкоком и Иной Блэйн. Профессиональная студия не могла этого сделать, не привлекая внимания официальных лиц. В подобном случае парня сразу бы вывели на чистую воду. Если еще добавить ко всему иностранные пленки, он завяз бы в дерьме по уши. Значит, молодой тигренок стал играть не по правилам. Ина Блэйн либо помогала ему, либо была в курсе махинаций. В конце концов она созналась в аферах с заграничными фильмами. Следовательно, прощай, Джерл, а потом и Ина.
 
Однако почему же убрали их обоих?
Иви знает ответы на все вопросы, но ситуация от этого не проясняется. Умозаключения Стива остаются тихим шорохом в темноте.
Я закрыл крышкой «ундервуд», взял телефонный справочник и стал искать номер Делани. У меня не было сомнений в том, что Чучело имеет телефон, но его имени в книге не оказалось. Найдя номер Клуба Д, я позвонил. Ответил, кажется, бармен:
— Делани нет. Он приходит обычно около девяти часов.
— Мне нужно передать телеграмму на его имя. В ней указан только адрес вашего клуба, — соврал я, не моргнув глазом. — Вы не подскажете, где можно найти мистера Делани?
— Он живет неподалеку отсюда, на Кэй-стрит. Номера, к сожалению, я не знаю.
Повесив трубку, я снова обратился к справочнику и открыл страницу на Кэй-стрит.
Делани Каткарт А.
Запомнив номера дома и телефона мистера Каткарта А. Делани Чучела, я покинул свой офис и в автомобиле погрузился в вечерний поток уличного движения. Толпы людей на Франклин-стрит казались липкими от пота. Лучи заходящего солнца были яркими и горячими. Я включил сигнал правого поворота. Впереди какой-то турист выехал на встречную полосу и столкнулся с грузовиком. Взмокший полисмен под нетерпеливые гудки клаксонов пытался ликвидировать возникшую пробку.
Голодный, будто избитый, я приехал домой, заполнил ванну на три четверти холодной водой и полчаса наслаждался прохладой. Затем, надев свежее белье, я отправился на кухню, приготовил кубинские колбаски, сварил пару яиц, присел за шаткий столик и смел весь ужин с ледяным пивом. Грязные тарелки отправились в раковину. Я повернулся к мусорному ведру, чтобы выбросить пустую банку из-под пива, и взглянул через улицу на окно, с которого все началось. Совсем недавно там стояла девушка и молила меня о помощи. Сейчас комната была темна, только уличные фонари и фары проносящихся мимо машин бросали на здание призрачный свет. Грозно рыча, из-за угла выскочил автомобиль. Краем глаза я заметил отражение его фар в витрине магазина.
С окном в квартире Ины Блэйн было что-то не так. Жилье девушки со времени ее гибели пустовало. Огни фонарей отражались в маленьком окошке комнаты, которую девушка использовала в качестве кухни. Главное окно прямо против моего оставалось черным, на нем не было видно ни одного блика. Значит, оно открыто. Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, я увидел движущуюся тень и блеск стального дула револьвера. Незнакомец терпеливо ждал, когда я встану поудобнее в рамке своего окна, в потоке света, четко обрисовывающего мою фигуру, и окажусь великолепной мишенью. На какое-то мгновение тело охватило оцепенение. Происходящее показалось мне за гранью реальности.
«Лепперт проник в квартиру девушки, чтобы достать меня, — подумал я. Возможно, преступник не всегда возвращается на место преступления, но нельзя автоматически переносить это правило на умалишенного! Нужно сдвинуться, или я умру на этом месте».
Уклониться оказалось не так легко. Воздух вдруг стал плотнее воды, и я с трудом пытался проплыть в нем. Звука выстрела не последовало. Немое оружие в окне напротив извергло язык пламени. У меня на кухне нижняя рама была распахнута настежь. На стекле верхней части появились отверстия. Я услышал, как сзади что-то шлепнуло в оштукатуренную стену. Осколки стекла посыпались мне на лицо. Я закрыл ладонями глаза и отскочил в сторону. Ноги зацепились одна за другую. По полу с грохотом покатилось мусорное ведро. Крышка с него соскочила, и все содержимое рассеялось по кухне. Теперь мое тело вновь приобрело способность двигаться. Раздался удар — это я толкнул лбом холодильник и упал на потертый линолеум. Шум города доносился снизу подобно плеску прибоя на пустынном пляже. Постепенно мозг стал проясняться, и я понял, что должен предпринять. Прежде всего встать и взять в руки револьвер на случай, если придурок решит поинтересоваться результатом своей работы. Беда была в том, что мне никак не удавалось подняться на ноги, а руки дрожали и слишком ослабли для такого груза, как оружие.