Спасение (ЛП)

— Звучит нехорошо.
— Я… Это… В общем, в тот день, когда мы встретились, я была немного навеселе, помнишь? Кэл, я думала, ты догадался.
— О чём?
— Я думала, ты просто будешь на один раз, — выдавила из себя девушка, покусывая нижнюю губу в поддельном раскаянии.
— Бля… — Каллум откинулся назад и уставился в потолок, чувствуя себя довольно раздражённым. — А это был вовсе не один раз, — произнёс он, чувствуя себя мучеником.
— Ну вот и мужское эго подвезли. Не парься, мужчина на один раз — означает ёбарь на выходные. Поэтому, когда оказалось, что ты хочешь большего, я была счастлива. Но дело в том, что я поначалу не сообщила об этом контакте, просто потому что думала, что больше не увижу тебя, и даже не подумала, что мы работаем в одной компании. Так что это не было огромным риском для безопасности, и любая девушка не хочет, чтобы коллеги знали всё про её интрижки. Знаешь, нас всё ещё осуждают за подобное. Это нечестно. С мужчинами так не поступают.
— Пока понятно, — согласился Каллум.
— И вот, когда у нас начались нормальные свидания, я оказалась в неловком положении.
— Это может стоить тебе работы? — встревоженно спросил он, осознав всю серьёзность ситуации.
— Не думаю. Прошло всего шесть недель. Юрий поймёт, почему я доложила немного позже. Он на моей стороне.
— Юрий?
— Юрий Альстер. Мой начальник.
— Отлично. Итак, мы оба одновременно сообщаем об этом своим боссам. Хороший план, на самом деле. Ты идёшь к Юрию, а я сообщу об этом Брикстону из юридической службы. Мы скажем, что это было спонтанно.
Будем придерживаться одинаковых версий. Мы встретились здесь на Барбуде, мы влюбились, мы поженились. И это даже не ложь. Если люди и бывают безрассудны в любви, то где случаться этим безрассудствам, если не на таком прекрасном острове, как этот?
— Хм, возможно, нам просто придётся немного подождать. — Сави снова поморщилась.
— Почему? Зачем?
— Мне нужно завершить моё текущее задание.
— Какое задание? Что может быть важнее наших отношений?
— Эй, это нечестно. Ты обещал не спрашивать меня о моих секретных заданиях.
— Извини.
— В моей работе всегда будут вещи, о которых я не смогу тебе рассказать. Но ты ведь и сам это знаешь?
— Да-да, я понял.
— Ты просто не представляешь, как трудно индийской девушке сделать себе достойную карьеру в этом бизнесе. Я чертовски много пахала, чтобы попасть в отдел тайных операций, и мне нравится моя работа. Пойми, я просто могу рискнуть пустить под откос свою карьеру сейчас, — с пылом произнесла Сави.
Твой внутренний огонь и твоя решимость являются тем, что мне действительно нравится в тебе, подумал Каллум, но он не собирался говорить это ей в лицо. Вместо этого он пробормотал что-то вроде: «Извини, дорогая. Ты знаешь, я просто беспокоюсь за тебя».
— Я знаю. Это очень мило. Но твоя работа тоже, знаешь ли, весьма опасна: одна ошибка — и всё взрывается прямо у тебя в руках. И вот представь, как бы ты отнёсся ко мне, если бы я попросила тебя не соблюдать один из протоколов безопасности.
— «Экстренная дезактивация» не настолько экстремальна, как об этом болтают в СМИ, — хохотнул Каллум. — И я не прошу тебя отказываться от соблюдений правил безопасности. Я просто проявлял интерес к работе своей жены, как хороший муж.
— Хорошая попытка, — рассмеялась она.
— Ты скрываешь это от меня, поскольку это не совсем небезопасно, не так ли?
— Сам посуди: есть злой миллиардер с планами вооружённого захвата мирового господства, даже больше — захвата всей Солнечной системы. Моя задача — используя все мои женские способности, соблазнить его и украсть планы из сейфа в его спальне.
— А что? Может сработать — ты просто потрясающе одарена по женской части, — сказал Каллум, развратно хихикая.
Сави засмеялась и снова поцеловала его.
— На самом деле моя работа чертовски скучная. Я хожу по университетским городкам, притворяюсь студенткой и появляюсь на антикорпоративных митингах и собраниях. Особенно внимательно я отслеживаю протестную активность, направленную против Корпорации Сопряжения, что понятно. Выясняю, кто среди бунтовщиков самый сердитый, кто едва тлеет, кто отмалчивается в сторонке и кто заводила. Так мы находим потенциальных будущих нарушителей спокойствия.
 
— Звучит довольно зловеще, знаешь ли. Компания шпионит за двадцатилетними студентами. Это вообще законно?
— Они дети, Кэл. Девяносто девять процентов просто бунтуют таким образом против своих родителей, вырвавшись из-под их домашней опеки. Беда в том, что их без труда можно радикализировать. Использовать их в своих тёмных целях. Кто-то должен остановить агитацию настоящих фанатиков в их среде. Деканам университетов на это наплевать.
— Тоже верно.
— Это важная работа. Работа, которой я горжусь. Кэл, уровень насилия сокращается впервые за десятилетия.
— Кто спорил бы. Так что именно в твоей благородной миссии мешает рассказать обо мне Юрию?
— Я нахожусь прямо посередине важной операции нашего отдела. Просто чудо, что мне удалось сделать этот четырёхдневный перерыв. Если я расскажу ему о нас во вторник, когда мы вернёмся, он снимет меня с работы, пока тебя не проверят. А если я пропаду слишком надолго, группа, в которой я тусуюсь, воспримет это с подозрением. Все мои труды пойдут прахом.
— Господи, разве они могут потратить больше пары часов, чтобы проверить моё досье? — Каллум нахмурился в замешательстве.
— Всё сложнее, Кэл. Это совсем не так, как ты проверяешь кого-то. Служба внутренней безопасности назначит вам пару сотрудников по рассмотрению вашего дела, и теперь, когда мы поженились, вам нужно будет пройти собеседование. Если ты чист, это займёт всего неделю. Но если они зацепятся за что-то, проверка может затянуться на месяцы.
— Кровавый ад! Если я такой подозрительный, то почему они позволяют мне делать то, что я делаю? Пусть посмотрят, насколько потенциально опасна моя работа: я один мог бы причинить Сопряжению несоизмеримо больший вред, чем армия наёмников. Одно моё неправильное решение или просто запоздалое действие — и тонны ядовитой хрени попадут в городской водозабор.
— Ты просто не понимаешь всей сложности работы. Проверка человека — это сбор и анализ информации. Перед нашим отделом поставлена задача найти людей, которые хотят нас уничтожить изнутри. Да, если бы тебя завербовали, то, вероятно, могли бы вызвать два или даже три крупных инцидента с отравляющими веществами до того, как Служба безопасности поняла, что ты переметнулся. А наша задача сложнее — остановить подрывную деятельность до того, как она произойдёт.
— Ты так говоришь, что если одна из моих операций по очистке накроется пиздой, Служба безопасности заподозрит меня в связи с фанатиками?
— Зависит от того, насколько велик ущерб, конечно, но в целом ты прав. И если есть подозрительные закономерности в поведении или следы в электронных данных, искины пятого поколения нашего подразделения выведут тебя на чистую воду.
— Дерьмо на палочке. Я не знал этого. У нас об этом даже в раздевалке не шептались.
— Теперь, когда ты погряз в отношениях с секретным агентом Службы безопасности, которая скрывает, что встречается с тобой, будет очень плохо, если они узнают об этом через анализ паттернов. Мы связаны одной верёвкой. Постарайся не облажаться на следующей очистке, Каллум.
— Кошмар. Я постараюсь.
— Люблю тебя, муж. — Сави чмокнула его в щёчку.
— Не так сильно, как я люблю тебя, жена. Так как долго придётся терпеть, прежде чем мы сможем всех шокировать этим объявлением?
— Пару недель. Большего я не прошу.
 
— Эй, ты же не собираешься меня бросить на всё это время? — спросил он с тревогой.
— Я постараюсь закончить как можно быстрее. Но будь готов к тому, что всё это время я буду недоступна для сообщений и звонков.
— Ну, Сави, неужели ты не можешь выкроить минутку, чтобы позвонить мне? Даже простого письма будет достаточно. Просто давай мне знать, что ты в порядке.