Вне пределов (ЛП)

Гриффин. Он сделал это. Я пытаюсь сдержать эмоции. От этого я люблю его ещё сильнее и тоскую по нему ещё больше. Боже, как же я по нему скучаю!
— Не могу поверить, что вы все здесь… субботним вечером. Хейли, ты устраиваешь мне первоклассный вечер. — Я беру её за руку и веду всех в гостиную. — Я недостойна.
— Грифф сказал, что будет вечно в долгу перед нами, если мы договоримся с твоей мамой и устроим девичник. Но… — она улыбается, — мы и так хотели это сделать.
  
Она отходит от меня, и все они окружают мою маму и Морган.
— Ребята, вы здесь ради меня или Морган? Только честно.
— Ради вас двоих.
Хейли пожимает плечами.
— Что ж, не забудьте вымыть руки, прежде чем прикасаться к ней. Профессор строго придерживается этого правила.
— Профессор?
Шерри переводит на меня взгляд.
— Отец Морган — мой босс — профессор анатомии. Его зовут Натаниэль Хант, но мне нравится называть его «профессор».
И Нейт, потому что я кое-что о нём знаю, и у меня был с ним секс во сне.
Перестань думать об этом.
— Как он поживает? Он ведь потерял жену, да? — интересуется Хейли, когда все выстраиваются в очередь, чтобы помыть руки и поиграть в «передай ребенка».
— Я думаю, у него всё в порядке. Ситуация с ребёнком всё меняет. Он не может просто двигаться вперёд и заниматься своей работой или думать о том, как снова найти любовь. Он не просто одинокий мужчина. Он одинокий мужчина с ребёнком.
— И потрясающей няней.
Мама подмигивает мне, передавая Морган Шерри.
— И это.
Я улыбаюсь.
— Ого! — Хейли изучает фотографии на каминной полке. — Это профессор?
Я смеюсь.
— Да.
— Я надеюсь, что мои профессора будут похожи на него.
Все, кроме меня, собираются вокруг камина.
— Он красивый, — говорит мама.
Моя мама. Не могу поверить, что женщина, которая не могла ни думать, ни говорить ни о чём и ни о ком другом, кроме моего отца, только что назвала другого мужчину красивым.
— Сколько ему лет?
Шерри наклоняется ближе к фотографии.
— Тридцать шесть.
— Если он снова проявит интерес к свиданиям, ты должна познакомить его с Кристой.
Шерри многозначительно смотрит на мою маму.
Я затаила дыхание, ожидая, что мама выразит недовольство или обиду. Она не забыла моего отца.
Мама слегка прикусывает нижнюю губу. Что это значит? Что происходит?
— Как думаете, я смогу справиться с образом пумы32?
Что. За. Хуйня?
Они пускают слюни по Нейту. Моему Нейту. Я внутренне содрогаюсь. Он, конечно, не мой Нейт, но вроде как он им и является. Это сложно. Но это неправильно — очень неправильно — с их стороны предлагать моей маме и ему… что? Свидание?
Сегодня утром во сне я занималась сексом с Нейтом. Да, это тоже неправильно, но должен быть универсальный закон, запрещающий матери и дочери думать об одном и том же мужчине в сексуальном плане.
Гадость. Нет. Просто… нет.
— Ты выглядишь не старше его. Разумеется, тебе это по силам.
Моя мама красива не только для женщины за сорок, для женщины любого возраста.
Я надеюсь, что буду выглядеть хотя бы наполовину так же хорошо, как она, когда мне исполнится сорок. Но… всё равно нет. Нейт не для неё.
— Не думаю, что профессор будет готов к свиданиям в ближайшее время. У него ответственная работа и ребёнок. Мама, думаю, тебе стоит рассмотреть варианты онлайн-знакомств.
Смена темы разговора отвлекает их от камина и возвращает к дивану и креслам.
Софи, Хейли и Хлоя уносят Морган и начинают играть с ней на полу, используя её коврик и мобиль.
— Доктор Би тоже предложил этот вариант.
Старый добрый доктор Банц.
— У меня есть несколько друзей, которые зарегистрированы на сайтах знакомств.
Шерри садится рядом с моей мамой.
Не уверена, лучшее это время или худшее, но у меня звонит телефон, и это профессор.
— Я скоро вернусь, — говорю я с улыбкой и ухожу в спальню, прижимая телефон к уху. — Привет.
— Похоже, что, несмотря на ортопедическую обувь, женщины, которых ты пригласила в мой дом, находят меня привлекательным.
Как я могла забыть об этих дурацких шпионских камерах?
— Дерзость вам не к лицу, профессор. Кроме того, мы говорим о семнадцатилетней сестре моего парня, которая всё ещё учится в старшей школе, и двух женщинах среднего возраста — моей маме и маме Гриффина. Не думаю, что ты можешь слишком сильно задирать нос из-за этого.
— В твоём голосе слышится враждебность.
Я делаю глубокий вдох и грызу ноготь на большом пальце. Мой голос звучит враждебно?
— С чего бы мне быть враждебной?
— Вероятно, ты просто беспокоишься обо мне. Ты права. У меня нет ни возможности, ни желания встречаться с кем-то, ни душевных сил, чтобы даже думать о том, чтобы впустить в свою жизнь кого-то ещё. Между моей матерью, Морган и тобой я чувствую себя на пределе.
— Мной? — Я закашлялась от смеха.
Он вздыхает.
— Я больше не хочу ходить вокруг да около. Отрицая это, ты ничего не изменишь.
— Нейт…
— Я не прошу тебя делать ничего большего, кроме как признать, что это единственное логическое объяснение.
— Прекрати, просто…
Я качаю головой и закрываю глаза, сжимая телефон так, словно ненавижу его и хочу, чтобы он заткнулся.
— Внутри тебя заключена моя лучшая подруга!
И вот оно, на виду, висит, как дым, застилая всё вокруг, и душит меня.
— Я не она, — шепчу я.
— Она. Мне жаль, что ты этого не видишь. Твои воспоминания…
— Мне нужно идти. Перестань пить. Это затуманивает твой разум.
— Я не пь…
Я заканчиваю разговор и хватаю ртом воздух. Куда он делся? Кто выкачал весь кислород из комнаты?
Нейт. Он пытается завладеть тем, что ему не принадлежит. Он не может обладать Дейзи, ведь она мертва. В этой комнате ему не хватает воздуха, ведь его здесь нет, чтобы им дышать. И он не может похитить мой разум, даже если бы у меня и осталась только капля рассудка.
Я чувствую, как смех подступает к горлу. Я шлёпаю себя по щекам и оглядываюсь.
— Она наполнила свои штанишки. Мы поменяем ей подгузник.
Хейли, сопровождаемая сестрами, переводит взгляд с одной двери на другую в поисках детской.
Я киваю в сторону комнаты Морган.
— Вы крадёте мою работу. Возможно, мне придется поделиться с вами своей зарплатой.
— Правда? — спрашивает Софи.
— Конечно. Я ещё не водила своих любимых девочек по магазинам. Думаю, нам стоит устроить вылазку.
Софи хлопает в ладоши.
— Да!
Хейли закатывает глаза, глядя на сестру, в то время как Хлоя пытается вести себя спокойно, но я замечаю, как уголки её губ приподнимаются от волнения.
— Всё лежит на пеленальном столике. Дайте знать, если понадобится помощь.
— Я сменила гигантское количество подгузников. Мы справимся, — говорит Хейли, укладывая Морган на пеленальный столик.
— Проконтролируйте, чтобы кто-то из вас постоянно наблюдал за ней. Она может упасть.
— Мы справимся. Правда.
Я киваю. У меня тоже так было, когда я была в возрасте Хейли. Но теперь я чувствую себя защитницей Морган, поэтому вынуждена говорить всё, даже то, что не должна говорить.
— Что у нас на ужин? Закажем, что-нибудь на дом? — спрашиваю я маму и Шерри, избегая камеры в углу.
Я отказываюсь смотреть на неё — на него.
— Пиццу? — Предлагает Шерри.
— Не возражаю.
Я смотрю на свой телефон.
Профессор: Хорошего вечера. Ещё раз спасибо, что осталась.
Почему на него так трудно сердиться? Я засовываю телефон в карман.
— Шерри сказала, что ты переезжаешь.
Встретившись взглядом с мамой, я морщусь, как и Шерри. Если Гриффин рассказал ей, она, конечно, решила, что я рассказала маме.
  
Шерри разводит руками.
— Честно говоря, я узнала об этом только сегодня утром, когда позвонил Гриффин. Он попросил нас связаться с тобой и узнать, не нужна ли тебе помощь в перевозке вещей к нему домой, прежде чем он вернётся.