Вне пределов (ЛП)

Его взгляд поднимается к моему.
Мои губы приоткрываются, и я тяжело выдыхаю.
— Я знаю, как ощущается каждый изгиб под моими руками.
Он обводит вершину моих ног, проводит рукой по коже — по бедру, опускается к попке, поднимается по спине и скользит к груди. Это мучительно — как чирканье спичкой в замедленной съемке.
Мои глаза закрываются, зубы впиваются в нижнюю губу, когда он сжимает мою грудь. Мне нравится сдержанная сила его прикосновений и мозолистая подушечка его большого пальца, скользящая по моему соску.
  
— Я знаю, какая ты на вкус. — Он дразняще проводит губами и языком по моему животу. — Я знаю, твои желания ещё до того, как ты их озвучишь.
— Грифф…
Я отпускаю его руку, перемещая обе свои ладони ему на голову.
— Шшш… Я знаю.
Он на самом деле знает. Гриффин знает меня лучше, чем я сама. Движением двух его пальцев и щелчком языка я избавляюсь от мыслей в своей голове и отдаюсь ему.
— Грифф…
Я впиваюсь ногтями в его голову, задерживая дыхание, молясь, чтобы эта потребность и удовольствие, которое он дарит, длились вечно. Это моя любимая часть.
Дразнящая грань.
Хочется, чтобы это длилось вечно.
Нужно, чтобы это закончилось.
Ожидание порождает зависимость.
— Не кончай пока.
Он прикусывает внутреннюю сторону моей ноги и вынимает из меня пальцы.
Нервный смех протискивается сквозь густой пульс в моём горле.
— Тогда тебе лучше выйти. Если ты ещё хоть раз прикоснешься ко мне ртом или дотронешься до меня… я кончу.
Он встаёт, возвышаясь надо мной, как Нейт, но Нейт сбивает меня с толку. Гриффин повелевает мной, не произнося ни слова.
Безопасность.
Притяжение.
Похоть.
Любовь.
Всё.
Обхватив моё лицо руками, он целует меня. Это медленное начало песни о любви. Я уверена, что каждый раз, когда он целует меня вот так, я влюбляюсь снова. Это тот поцелуй, о котором я мечтала с того момента, как перевернула чек и увидела его номер телефона напротив: парень из продуктового магазина.
Мои руки скользят по его груди, обвиваются вокруг шеи, в то время как его руки скользят по моим бокам, обхватывая талию. Приподняв меня на несколько сантиметров над полом, он продолжает наслаждаться моими губами, неся меня в спальню.
Когда он опускает меня на пол, я продолжаю обнимать его за шею, шепча ему в губы:
— Ты постирал моё бельё.
Его улыбка — это нечто невероятное, она просто сводит с ума.
— Я постирал твоё бельё.
Медленно поворачивая голову из стороны в сторону, я отвечаю на его улыбку.
— Я по уши влюблена. Очень. Сильно. Влюблена.
— Да?
Я киваю, и мои пальцы находят пуговицу на его джинсах.
— Что ты при этом чувствуешь? — спрашивает он приглушённым голосом.
Мы склоняем головы, наблюдая, как мои пальцы медленно расстёгивают молнию.
— Напугана… опьянена…
Я приседаю на корточки, стаскиваю с него джинсы и трусы. Мой рот скользит вверх по его телу, заставляя сокращаться каждую мышцу, к которой прикасаюсь.
— Суэйз…
Он закрывает глаза, когда я целую его в шею, скользя рукой по его эрекции.
— Но в основном… — шепчу я, касаясь губами его уха: —… это заставляет меня чувствовать… восторг.
Моя спина касается кровати, когда он поднимает мои руки над головой и прижимается губами к моим губам. Наша песня о любви набирает темп — каждая эмоция приближается к кульминации. Два переплетённых тела движутся с ещё большей потребностью… с ещё большей настойчивостью.
С тех пор как мы закончили нашу ссору в душе, секс стал казаться более отчаянным и более значимым. Это не просто физическая потребность, это эмоциональная связь, которая требует заботы.
После того, как постель превращается в груду спутанных простыней и одеял, и единственными звуками в комнате остаются моё имя на его губах и его — на моих, когда мы падаем… падаем… падаем… доигрывая нашу песнь любви до последней ноты, мы обретаем покой.
∞
— НЕ ДВИГАЙСЯ. Ещё пять минут.
Я смеюсь.
— Ты пропустил утреннюю тренировку ради меня?
— Ммм… — его грудь вибрирует у моей щеки, — … да, так и есть.
Он перекатывается на меня, втискиваясь между моих ног.
Его язык скользит по моей коже от шеи к соску, и я чувствую, как меня охватывает жар.
— Мистер Кэллоуэй, я не хочу быть ответственной за то, что ты сбился с пути.
Я выгибаю спину.
Его рука скользит под мою задницу, подстраивая меня так, чтобы головка его члена касалась моего входа. С тихим стоном он скользит в меня.
— Ты уверена?
У меня перехватывает дыхание.
— Я… Я, возможно, буду не против, если ты собьёшься с пути сегодня утром.
Гриффин двигается внутри меня, медленно пробуждая моё тело.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
Мои руки стискивают его задницу, давая понять, что я проснулась и хочу большего.
Но Гриффин задаёт темп, и сейчас ему хочется поговорить. Он чёртов дразнилка.
— Быстрее…
— Я тоже так думаю. Не вижу причин, почему бы тебе не переехать ко мне.
— Я не это имела в виду. — Мои ногти впиваются в него ещё сильнее. — Мы… — Я пытаюсь двигаться навстречу ему быстрее и жёстче, но это напрасные усилия. — … поговорим, когда закончим.
Он покусывает и посасывает кожу на моём плече, а его мускулистые руки удерживают верхнюю часть его тела на несколько сантиметров выше меня.
— Сейчас. — Он входит в меня чуть сильнее, чтобы убедиться, что я точно почувствовала его намерения. — Просто скажи «да», и мы закончим разговор.
Я издаю нечто среднее между смехом и разочарованным стоном.
— Грифф…
— Грифф, что?
Он покачивает бёдрами.
Ёбаная дразнилка.
— Тебе нравится?
Он ускоряется.
— Да…
Я вытягиваю шею вверх, чтобы поцеловать его. Он потакает мне, а затем отстраняется, вколачиваясь в меня всё быстрее.
— Приятно?
— Да…
Быстрее. Жёстче.
— Ты любишь меня?
Мои глаза закрываются, а мышцы напрягаются.
— Да.
— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?
— Да…
— Ты уверена?
— Да!
Вот оно… близко… прямо… там…
Начи…
— Переезжай ко мне.
— Да… да… о боже, да!
Утренний секс — самый лучший.
Язык Гриффина проникает в мой рот, и в следующий миг он запрокидывает голову, а с его уст срывается моё имя, после чего следует поток ругательств, начинающийся с «блядь» и продолжающийся ещё более крепкими выражениями.
Должно быть, ему тоже нравится утренний секс.
После ещё одного долгого поцелуя он скатывается с кровати, берёт свою сумку для ночевки и оглядывается через плечо.
— Мы перевезём твои вещи, когда вернёмся в город.
— Нам нужно поговори…
— Суэйз, мы только что это сделали. Я сказал: переезжай ко мне, а ты ответила: да, да, о боже, да.
Я бросаю в него подушкой.
— Ты такой дикарь. Я бы согласилась, если бы ты не выбил это из меня.
— Возможно. Но разве это было бы весело?
Он с важным видом направляется в ванную.
Я переезжаю к Гриффину после одной ссоры, из-за которой мы чуть не расстались.
Я переезжаю к парню, за которого хочу выйти замуж, но он не сделал мне предложения. Я переезжаю к Гриффину, но всё ещё не понимаю, что за образы Нейта у меня в голове.
Обычная жизнь, к которой я привыкла после смерти отца, превратилась в нечто неожиданное, удивительное и чертовски пугающее. Я так боюсь потерять Гриффина в процессе обретения себя. А тут ещё Нейт, который подбирается слишком близко, задевает меня за живое своей очаровательной дочерью и ролью отца-одиночки. Но он думает, что я реинкарнация Дейзи… а это не так.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— ДОБРОЕ УТРО. Как поживает моя любимая малышка?
  
Нейт шагает по коридору, неся в одной руке свой портфель, а в другой — Морган.
Он с широкой улыбкой протягивает её мне.