Вне пределов (ЛП)

— Натаниэль.
Высокий блондин в очках в зеленой оправе пожимает Натаниэлю руку.
Детям, должно быть, нравятся его забавные очки и широкая улыбка. Мамам, должно быть, нравится в нём всё остальное. Он привлекателен. Не такой привлекательный, как Гриффин, но всё равно… привлекательный.
— Джон, это Суэйзи.
Нейт отстёгивает Морган от автокресла.
— Приятно познакомиться.
  
Джон пожимает мне руку, после чего направляется к раковине, чтобы помыть руки.
— Мне тоже.
Он осматривает Морган. Я наблюдаю за Нейтом. Думает ли он о Дженне? Или он обращается к высшим силам с вопросом: почему? Зачем забирать мать его ребёнка и оставлять его в растерянности, не давая понять, как быть дальше?
Мы задаём несколько вопросов, и я говорю «мы», потому что у меня больше информации о Морган в часы бодрствования. Доктор соглашается, что ничего серьёзного.
Он также подтверждает, что ситуация не вызывает опасений, рекомендует изменить состав смеси и даёт Нейту несколько образцов, чтобы тот попробовал их, когда вернётся домой.
Также он назначает средства, которые помогут справиться с газами и болью при прорезывании зубов, которые, к слову, я уже купила.
Я сажаю Морган в автокресло. Прежде чем успеваю пристегнуть ремни, она засыпает. Она совсем измучилась.
— Прошу прощения за звонок в нерабочее время. Я просто…
Джон качает головой.
— Эй, дружище, не извиняйся. Первый ребёнок. Воспитываешь один. Я бы тоже был в замешательстве. Не говори Белле, что я это сказал, но никакое образование не заменит материнский инстинкт. Она лучше ладит с нашими детьми, чем я.
— Спасибо.
— Дай мне знать, как подействует изменение смеси. И… — он быстро улыбается мне, прежде чем снова переключить внимание на Нейта, — … Я рад, что ты нашел кого-то. Это пойдёт на пользу вам с Морган.
— Оу… — Нейт качает головой и усмехается, — … Суэйзи не… Я имею в виду, она няня Морган. Вот и всё.
Я смущённо улыбаюсь в ответ и пожимаю плечами.
Джон слегка приподнимает брови.
— Ты нашёл няню, которая сопровождает тебя на приём к педиатру в свободное от работы время. Она просто находка. Кажется, она — ангел-хранитель.
— Да, что ж… — Нейт переключает своё внимание на автокресло, отказываясь смотреть в мою сторону или в сторону Джона. — … ещё раз спасибо. Я тебе позвоню.
Не знаю, что хуже, крики или неловкое молчание. Ради Морган, я скажу, что крики хуже. Однако, поездка домой не доставляет удовольствия.
— Мне не следовало тебе звонить, — говорит Нейт, когда мы заходим в дом. — У меня был момент слабости, и я переступил черту.
Что я могу сказать? За всё время работы няней мне ни разу не звонили, с просьбой сопровождать их на приём к врачу в нерабочее время. Но, возможно, с другими нянями такое случалось. Я также никогда не работала няней у родителей-одиночек.
— Я хотела помочь тебе, даже если моя помощь была в форме моральной поддержки.
— И всё же…
Он вздыхает, ставя автокресло на пол.
Морган не издала ни звука с тех пор, как мы вышли из кабинета врача.
— Я заплачу тебе сверхурочные.
Он потирает затылок, в его глазах читается сожаление.
— Ты не должен мне ничего доплачивать. Формально, ты не просил меня приходить сюда. Я предложила, потому что тоже беспокоилась о Морган.
Он подходит ближе, слишком близко для окружающей нас тишины. В последний раз, когда мы были так близко, я держала руку на его голом животе, а до этого он обнимал меня в гараже, чтобы успокоить во время срыва.
— Джон подумал, что мы… вместе, — говорит он.
Определенно, слишком близко. И всё же я не испытываю желания отступить. Стоять так близко к нему — знакомое чувство и куча других безумных эмоций.
Я поднимаю глаза. Он так близко, что мне приходится немного вытянуть шею.
— Безумие. — Мой голос дрожит. — Учитывая, как я молода.
И это всё? Это мой ответ? Да, я на пятнадцать лет моложе Нейта. Но… он потерял жену несколько месяцев назад, а у меня есть парень. Вот почему это безумие.
Он улыбается.
— Верно. Иногда я забываю, насколько ты молода, потому что всё, что ты знаешь обо мне, произошло до твоего рождения.
Почему мы говорим об этом, находясь в паре сантиметров друг от друга?
— У тебя есть пара минут?
Есть ли у меня несколько минут, чтобы постоять так близко к мужчине, который не Гриффин? Нет. Достаточно одного упоминания его имени, чтобы я почувствовала желание увеличить дистанцию между нами.
— Несколько минут на что?
Я взглянула на Моргана.
— Хочу показать тебе несколько фотографий.
— Морган?
Я снова смотрю на него.
— Нет, — он кивает в сторону спальни и поднимает автокресло. — Не думаю, что стоит доставать её, пока она не проснётся сама.
Я следую за ним по коридору.
— Ты хочешь сказать, что опасаешься извлечь её оттуда.
— Совершенно верно.
Гриффин в моей квартире. Я должна быть там. Почему я иду за Нейтом, когда мне нужно идти домой к своему парню?
Он достает из шкафа коробку из-под обуви и садится на кровать. Я сажусь рядом с ним, но не слишком близко.
— Где было снято это фото?
Он протягивает фотографию. На ней юный Нейт в костюме пирата.
— Перед боулинг-клубом.
— Откуда ты знаешь? Вывески нет, я стою спиной к улице, и всё вокруг кажется тёмным и неясным, потому что на улице была ночь.
— Ты знаешь, откуда я знаю. Мы снова к этому возвращаемся?
Он не отвечает. Вместо этого берёт другую фотографию.
— А как насчет этой?
На фотографии Нейт и девушка, фото которой лежит в книге, находящейся в его тумбочке. Морган-Дейзи. Они едят сладкую вату.
— В цирке.
Он улыбается и кивает.
Мы посмотрели ещё пять фотографий. Я знала, где сделана каждая.
— Мне нужно идти, — говорю я, когда он тянется за другим снимком. — Уже поздно. Гриффин ждёт меня дома, и мне нужно постирать вещи перед поездкой.
Он кивает. Я замечаю на его лице выражение разочарования, как будто я только что разрушила его надежды.
— Да, прости, ты права. Я подумал, что тебе будет интересно увидеть то, что может подтвердить твои мысли.
— Мне интересно смотреть на эти фотографии. Завтра я планирую ничего не делать, только смотреть на них, когда Морган будет дремать.
Если бы не было так поздно…
— Понял. — Он закрывает коробку крышкой и возвращает её на верхнюю полку шкафа. — В другой раз.
Завтра.
— Да, в другой раз.
— Спасибо. — Он проводит рукой по своим непослушным волосам. — В следующий раз буду вести себя соответственно возрасту и не буду посылать тебе сигнал бедствия, прежде чем позвонить Джону.
Я улыбаюсь.
— Всё в порядке. Правда. Надеюсь, новая смесь поможет. Увидимся утром.
— Спокойной ночи.
∞
В ОДИННАДЦАТЬ ВЕЧЕРА я возвращаюсь домой.
Телевизор включён на спортивном канале.
Свет выключен.
Гриффин спит на диване. Без рубашки, ноги босые. Кожа, покрытая татуировками, так и просится, чтобы её облизали.
На моём журнальном столике лежат несколько стопок аккуратно сложенной одежды.
Я не заслуживаю своего парня из продуктового магазина. Сняв с себя одежду — всю целиком — я хватаю его за руку. Соболиные глаза приоткрываются и медленно осматривают моё обнажённое тело.
— Пойдём в постель.
Я дёргаю его за руку.
Он сжимает мою руку, но не двигается с места. Тени от телевизора пляшут на его лице, делая его выражение неразличимым. Если бы я могла выбрать, чьи мысли читать, то это были бы его мысли. Я хочу знать, что движет им. Я хочу знать, о чём он думает, когда смотрит на меня долгими минутами. Даже когда я не смотрю на него, я чувствую на себе его взгляд. Я не знаю как… просто чувствую.
  
Он садится, всё ещё держа меня за руку, проводит другой рукой по внутренней стороне моей ноги, почти касаясь самого чувствительного места. Мой пульс учащается.
— Я знаю каждый изгиб твоего тела.