Его обреченная

Жрец у алтаря, к которому мы подошли, смотрит на нас с Арвенделом неодобрительно. Вместо того чтобы проникнуться моментом и трепетать от важности события, идем, болтаем о своих делах.
Вскоре началось обрядовое действо. От волнения я особо и не слушала, только когда жрец требовал, говорила или исполняла то, что велено. В конце только обратила внимание на то, какие клятвы произносит Арвендел. Защищать, оберегать, заботиться и все в этом духе. Ни слова о любви или каких-то близких к этому чувств. Жрец обратился ко мне, тоже потребовав принести клятвы. И тут я растерялась. Заготовленных заранее клятв у меня нет, я про них вообще не думала, и сейчас, как назло, ничего в голову не идет. Ну и не придумала ничего лучше, как повторить за Терредом его клятвы. Когда я клялась, что буду оберегать и защищать мужа, Арвендел так смешно иронично выгнул бровь, мол, это ты меня защищать, что ли, собралась? А жрец побагровел и глаза выпучил. Мне от этого самой смешно стало. Пришлось срочно брать себя в руки, начинать соображать, и в конце я поклялась хранить семейный очаг и переживать вместе любые трудности.
Наконец, все закончилось, жрец объявил меня и Терреда мужем и женой, мы и свидетели расписались в храмовой книге и нас отпустили. Идем теперь уже с мужем по проходу на выход. Арвендел расслаблен и в хорошем настроении. Улыбается так довольно.
– Как ты? – обратился ко мне муж.
Прислушалась к себе.
– Пока не чувствую, что что-то кардинально изменилось.
– Это ты так изящно хочешь сказать, что еще не чувствуешь себя моей женой?
– А это должно как-то особо ощущаться? Пока я только чувствую, что очень хочу есть. Проснулась рано, завтраком не кормили.
– Я полагаю, что не должно. Лично для меня этот обряд ничего не значит, но для людей важен. Это формальность, чтобы в королевстве нас считали мужем и женой. Но в нем нет никакой магической силы. Думаю, следующий обряд, тот, что будет вечером, ты уже по-другому ощутишь.
– Вы так пренебрежительно говорите про важность для людей, но не для вас, словно вы не человек, – замечаю я.
Арвендел взглянул на меня насмешливо и иронично, но ничего не сказал. К этому времени мы уже дошли до выхода, двери храма распахиваются перед нами. Я думала, что увижу ликующую толпу, магические фейерверки, запускаемых в высокое ясное голубое небо декоративных гриффонов, но…
Шторм. Еще недавно, перед тем, как мы заходили в храм, погода была чудесная, на небе ни облачка, сейчас же его затянули низкие свинцовые тучи. Ледяной ветер сбивает с ног. Ливень и снег неистово и зло хлещут с небес. И вдруг темное небо пронзает молния, а потом город сотрясает звук грома. Раскатистого, настолько яростного и пробирающего душу, что я невольно вцепилась в Терреда и зажмурилась, защитница я этакая.
Знать, поджидавшая у храма, стремительно разбегается по повозкам. Горожане разбежались еще раньше. Арвендел укрыл меня своим плащом, обнял крепче и смотрит в небо со странной улыбкой.
– Похоже, Мейлан, я ошибся. Человеческий обряд все-таки имеет для кого-то свою силу и значимость.
 
Глава 4
 
С минуту мы смотрели на бушующую стихию, оставаясь под сводами храма. Зрелище по-настоящему завораживало своим буйством и копило в моей голове новые вопросы.
А потом мы вернулись обратно к жрецам. Арвендел оставил меня в храме, а сам ушел «решать вопрос с погодой». Грустить без него не пришлось. Жрецы оказались очень гостеприимны, сразу предложили мне и свидетелям храмовые напитки «для укрепления духа», да и сами решили свой дух укрепить. Хорошо, в общем, посидели. Напиток действительно отлично укрепил мой дух. Стало спокойнее, веселее, приятно закружилась голова. Да и храмовый сыр, которым тоже решили угостить молодые жрецы, оказался необычайно вкусным. Удалось хоть немного утолить голод.
Когда распахнулись массивные храмовые врата и в светлом проеме на фоне ясного неба появилась мощная фигура моего супруга вместе с волками, я мужу даже обрадовалась. А сидевшие рядом жрецы зачем-то спешно попрятали под скамьи и свои одеяния храмовые напитки.
 
Большинство жрецов сразу поспешили уйти, кто-то остался чинно сидеть и прикрывать своими длинными одеждами пространство под скамьями. Чего они так всполошились? Неужели Арвендела настолько боятся? Да нет, свидетели выглядят расслабленно и радостно.
Помахала мужу рукой, когда он подошел. Вообще, он и правда выглядит грозно. Даже свидетели все-таки напряглись. На лицо сама собой наползает улыбка. Терред обводит нашу притихшую компанию внимательным взглядом.
– Чем занимаешься, дорогая? – спрашивает дорогой словно с каким-то подозрением.
– Да вот, сидим тут, ждем и пробуем… – осеклась, поскольку жрецы страшно выпучили на меня глаза. – Гхм. Сыр пробуем. Такой вкусный.
Жрецы вроде подуспокоились, но все равно нервничают.
– Надо же, а аромат витает в воздухе, словно не только сыр пробовали, – с прищуром произносит Терред.
– О, и еще меня наставляли о том, как быть вам хорошей женой.
С гордостью посмотрела на жрецов. Вот, я помню их доброту и плачу той же монетой. Выставляю в хорошем свете перед будущим нашим официальным королем.
– Да ну? И как же?
Эм-м.
– Вкусно готовить надо.
– Для этого есть повар.
Убираться? Нет, сейчас скажет про прислужниц или магию.
– Не ругаться с вами.
– Это уже ближе к истине.
– А в первую брачную ночь… – вот тут на меня обратились взгляды всех присутствующих. Стало тихо. Ух, сейчас блесну знаниями.
Приосанилась, открыла уже было рот, а потом так же и захлопнула. Конечно, то, что нужно делать в первую ночь, я давно с подружками вычитала в храмовой книге наставлений. Мы тот раздел советов правильной семейной жизни до дыр зачитали. Нужно остаться в ночной одежде, лечь на спину, приподнять колени, вознести хвалу богине плодородия и ждать, дальнейшее должен сделать муж, но что именно, в книге написано не было. Возможно, есть и другая книга с советами для мужчин о ведении правильной семейной жизни, но я не видела. Нет, не буду все это рассказывать. – Надо возносить хвалы богине плодородия.
Один из свидетелей нервно хихикнул. Жрецы важно покивали. А вот Арвендел скептично изогнул бровь.
– Это все, что ты знаешь про брачную ночь, дорогая? Ты же собиралась стать лекарем. Вас на лекциях совсем ни о чем не просвещали?
– Так мы же сейчас про наставления жрецов говорим, – весело замечаю я.
– Идем, Мейлан. Нас ждут.
– Ага.
Резко встаю, голова отчего-то сильно закружилась. Я покачнулась и, чтобы удержать равновесие, оперлась на одного их жрецов. Тот такого не ожидал, едва не свалился со скамьи, и сразу из-под нее послышался звон бьющейся посуды. Ой. Все, кто до этого усердно пробовал сыр, делают вид, что ничего не слышат.
– Ох, идем скорее праздновать! – понимая, что надо быстрее уводить отсюда мужа, преувеличенно радостно говорю я и делаю рывок к Терреду. Ноги от такой резвости заплелись, и я буквально упала к нему в объятия и повисла на руках. Жрецы и свидетели втянули головы в плечи.
– Мне кажется, ты и так уже вовсю начала праздновать, – сухо произносит Арвендел, беря меня на руки. – А что касаемо жрецов храма, посмевших…
– Ой, Тер, ну не будь таким строгим хотя бы сегодня, – перебиваю я, обнимая мужа за шею и кладя голову ему на плечо. – Пойдем, милый.
Ни слова не говоря, только скрипнув зубами, Арвендел разворачивается и идет к выходу. Осторожно выглядываю из-за его плеча. Оставшиеся позади жрецы дружно показывают мне кулаки с поднятым большими пальцем и благодарно кивают. Подмигиваю в ответ. Ну что, думаю, схему можно считать отработанной.
И вот, Терред выносит меня из храма. Ряды знати заметно поредели. В основном вернулись, дабы нас с королем достойно встретить, только мужчины и всего несколько намокших и погрустневших дам. Мужчины тоже мокрые, но их это не так, похоже, смущает.
В небо вновь взлетают магические салюты и грифоны, откуда-то сверху посыпались нежные белые лепестки, громко заиграла музыка, где-то в городе палят из орудий.