Такси счастья (СИ)

— Замерзнешь, — вздохнула она.
— Тогда не с шампанским, а с водкой! — успокоил ее муж. — Ты, главное, не волнуйся, теперь нужно успеть до роддома добраться.
Посередине пути Нина охнув, сообщила, что нет, не успеет.
— Рожаю…
— Да вы что, женщина, не надо, пожалуйста, я вас умоляю, ну потерпите немного, скоро приедем! — испугалась Саша.
Господи! Да что же это?! Что делать?
— Давайте остановимся, что ли?! — сказала эта нелепость под названием муж.
Саша ему:
— Зачем останавливаться? Какой смысл?!
И по его глазам поняла, что смысла там нет вообще! Мужик уже по ту сторону всяких смыслов. Видимо, и Саше туда же в самом скором времени.
А Нина кричала так, что перепонки закладывало. Нина кричала, мужик кричал, уже и Саша закричала. Так и домчались до места назначения. Успели!
Саша помогла мужику отвести жену в приемный покой, где ее приняли врачи.
Вернувшись в машину, она долго приходила в себя. У нее тряслись руки…
Сюжет, затертый до дыр, растиражированный в комедийных фильмах, — а вот и с ней такое случилось!
Сочельник Саша отмечала вместе с Солей.
Ближе к вечеру позвонила мать девочки и пригласила в гости. По пути Саша заехала в магазин и купила всяких вкусностей.
— К сожалению, я должна уехать, появились срочные дела, — смущенно пояснила мама Соломеи. — Вернусь чуть позже, надеюсь, вы меня дождетесь.
— Ничего, — улыбнулась Саша, — мы пока пообщаемся с Солей.
— Спасибо, что приехала, — улыбнулась девочка. — Одной мне было бы грустно.
Саша внимательно посмотрела на нее.
— Что-то случилось?
— Александра, мы с матерью уезжаем из России! В Канаду!
Она растерялась.
— Когда?
— Послезавтра.
— На Новый год?
— На Новый год, и вообще…
— «Вообще» — это навсегда?
— Как жизнь сложится, — философски произнесла Соля. — У матери — любовь, она нашла себе мужа.
— Это же здорово, — дипломатично заметила Саша.
— Пока не знаю. — Соля пожала плечами. — Жизнь покажет, рано делать выводы.
— Человек-то хороший?
— А кто ж его знает? Для нее, наверное, лучший, а как там на самом деле — непонятно. Любовь — такая вещь… Опасная. Человек под влиянием этого чувства видит реальность в искаженном свете.
Саша улыбнулась.
— Соля, ты умна не по годам!
— Вот и мама так говорит!
— У меня есть друг Арсений, он тоже умный, и все понимает. Вы бы друг другу понравились. А ты хочешь в Канаду?
— Нет, конечно, — грустно вздохнула Соля. — У меня тут школа, друзья, бабушка и вся жизнь. А про эту Канаду я ничего не знаю и, в общем-то, и не хочу знать. Я даже сначала думала сказать матери: «У тебя любовь, а я при чем? Почему я должна страдать? Если ты ему нужна, пусть он в Москву переезжает». Но поняла, что это было бы эгоизмом с моей стороны, и согласилась ехать. Потому что так надо.
— Ясно. Мне будет тебя не хватать. — Саша хотела сказать что-то еще, но голос сорвался… — Давай не будем о печальном… Все-таки Рождество.
— Давай…
— Соля, я привезла мандарины и гвоздику. Мандариновую шкурку можно украсить гвоздикой, и получится необыкновенный запах — Рождества и праздника. Поможешь мне?
Они украсили целое блюдо мандаринов и открыли детское шампанское.
— За тебя, Соломея! — улыбнулась Саша. — Все-таки у тебя удивительное имя. Знаешь, я бы хотела назвать так свою дочь.
— Назови, мне будет приятно!
— Ну… Вряд ли у меня будет дочь!
— Почему? — удивилась Соля. — Будет!
Саша пожала плечами и подбросила вверх гвоздичный мандаринчик.
— Знаешь, Саша, я недавно прочла стишок, который написал маленький мальчик. «Почтовый ящик, а в нем письмо: «Я вас люблю». И вот и все».
— Замечательный стишок!
— Так вот, Саша, я желаю тебе в новом году получить такое письмо.
— Спасибо. Впрочем, я согласна и на телефонный звонок. Пусть бы кто-нибудь позвонил и сказал: «Я вас люблю. И вот и все!» Я бы обрадовалась. Всем нам нужен рядом близкий человек.
Через два дня Саша заехала попрощаться с Соломеей.
— Я долго думала, что тебе подарить, Соля. Хотелось нечто особенное, на память. — Она сняла с руки четки из лазурита, — самое дорогое, что у нее есть, — и надела их девочке на руку. — Это тебе. Мой друг Арсений говорит, что все люди делятся на две категории: те, что с четками, и без них. Ты теперь в правильной категории. А это моя любимая книга. «Обещание на рассвете» Ромена Гари. В ней любовь и нежность ко всему живому и сущему переливаются через край, потому что их много. Больше, чем может вместить книга или человек. Знаешь, когда-то я даже влюбилась в ее автора, не как в писателя, а как в мужчину.
 
— А так бывает? — удивилась Соля.
— Да. Увидела фотографию, с которой печально улыбался невозможный красавец Гари в летной форме, и влюбилась. А потом узнала, что его, оказывается, уже давно нет на свете… Он покончил с собой. Тогда я вздохнула и тоже печально улыбнулась — вот мужчина, которого я могла бы полюбить. Жаль, что мы разминулись во времени.
— Спасибо, Саша! Перелет до Канады будет долгим. Начну читать твою книгу в самолете, и мне будет не так грустно.
— Береги себя!
— И ты тоже.
— Пусть у тебя будет самый лучший Новый год! Подарки и новое счастье!
— А это тебе, Саша! Я вчера нарисовала.
На рисунке Соли в небе летела красная машина, а под ней расстилалась Москва. На обороте была написано: «С Новым годом! Пусть в этом году сбудутся все желания!»
— Пусть, — сказала Саша и заплакала.
***
Ничего себе! Сколько лет, сколько зим! Перед ней стоял бывший муж собственной персоной, в куртке и нелепой подростковой шапке, с пакетами в руках… Сережа. Удивительно, что она еще помнит, как его зовут. Вот и встретились два одиночества — нежданно-негаданно, в книжном магазине в центре города.
— Здравствуй, Сережа!
Бывший муж уставился на нее, будто узрел привидение, и чуть не выпустил пакет из рук.
— Александра?
— Она самая.
— Давай выпьем кофе? — предложил он.
Почему бы и нет?
Они сидели за столиком в кофейне, пили кофе и разглядывали друг друга.
Сережа изменился — кудри поредели, голубые глаза выцвели. Где же та киношная красота? А он небось о ней думает — надо же, какая старая кошелка, эта моя бывшая.
— Ты совсем не изменилась, Александра, — произнес Сережа, будто прочитал ее мысли. — Молодец, вид цветущий, и, как всегда, в мажоре, улыбаешься! Знаешь, я даже иногда злился на тебя, отчего ты постоянно улыбаешься?
— Такой характер, — виновато ответила она.
— Рад, что у тебя все хорошо.
Саша не стала его переубеждать — зачем?
— А как ты?
Он пожал плечами и усмехнулся.
— Что тебе сказать, Александра…
Она вздрогнула. Видимо, это вступление к дальнейшему трагическому повествованию. Так и оказалось. Следующие тридцать минут ее бывший муж рассказывал о том, что жизнь не удалась. Честно выслушав, Саша уточнила, что именно «не удалось».
— Все! — скорбно промолвил он.
Сережа, кстати, и прежде предпочитал мыслить глобально, не размениваясь на детали и конкретику, а с возрастом развил эту способность.
— Неужели все так плохо?
Саша попыталась улыбнуться, но осеклась, увидев выражение Сережиного лица, которое свидетельствовало о том, что «на самом деле еще хуже!»
— Меня уволили два месяца назад!
— Такое иногда случается, Сергей, это не конец света!
— Но уволить без объяснения причин, в кризис! Я уж не говорю о том, сколько я сделал для этой компании!
«Стоп. Отмотаем пленку на энное количество лет назад. Сережа, ты, случайно, не помнишь, что нечто подобное происходило со мной? Не связываешь со своей ситуацией, и в причинно-следственные связи не веришь?»
 
Ладно. Ничего этого она не сказала, потому что не было в ней ни злорадства, ни волнения, ни радости, ни раздражения. Сердце билось ровно, пульс оставался умеренным.