Такси счастья (СИ)

Когда они расставались, Саша чувствовала, что засыхает без Максима, — она подолгу принимала душ и поливала себя водой, как засохшее растение. Специалист по паранормальным явлениям Михалыч был прав: после воды ей становилось легче. А затем очередное свидание с Максимом, расставание, и она вновь превращалась в засыхающее растение. И все начиналось снова.
Саша задавалась вопросом: сколько можно питать любовь исключительно своей энергией, без всякого участия другого человека? И оказалось — долго. Очень долго, может, даже всегда.
Но однажды и у нее закончились силы. Растение засохло, поливай не поливай.
Они встретились на Воробьевых горах. Саша сама попросила Максима приехать. Сначала хотела попрощаться с ним по телефону, но поняла, что это было бы нечестно по отношению к нему, к тому же ей хотелось увидеть его в последний раз.
— Саша, что-то случилось?
— Максим… Я хочу сказать тебе… Я должна сказать… Не звони мне больше, не приезжай, не ищи меня, и не посылай никаких сигналов в космос.
— Почему?
— Потому что все кончено. Мы не должны больше видеться. Так будет лучше.
— Для кого?
— Для всех. Прощай.
Она повернулась и пошла к своей Масяне. Поворот винта, мотор.
Отъезжая, Саша увидела, что большое чудовище «Хаммер» двинулся в противоположную сторону.
  
Глава 6
 
До Нового года оставалась неделя. Город украсили к празднику. Колеся по городу, Саша отмечала: на этой площади поставили елку, а ту улицу украсили яркой иллюминацией. Москва готовилась к встрече Нового года. В магазинах было оживленно, на улицах продавали елки. Уже вовсю проводились новогодние корпоративы, и веселые, пьяненькие сотрудники различных контор охотно брали такси. Работы у Саши прибавилось. Она ездила с утра до вечера, стараясь не оставаться наедине со своими мыслями.
В ее такси сели хрупкая девушка и высокий, молодой мужчина. По пути в аэропорт выяснилось, что ребята летят в Америку отмечать католическое Рождество.
«Точно! Сегодня же двадцать четвертое декабря. Сочельник! — улыбнулась Саша. — Как я могла забыть!»
Она всегда любила этот праздник и старалась отметить его.
В аэропорту пассажиры пожелали ей счастливого Рождества и ушли, держась за руки, словно боясь потерять друг друга в толпе. А в Сашино такси села женщина лет пятидесяти, стройная, подтянутая, в дорогом пальто, с хорошим дорожным кейсом. Дорогой они молчали, и вдруг дама спросила:
— Простите, у вас есть бумага?
Саша растерялась. С губ чуть не слетел вопрос: «А вам зачем?» Она порылась в бардачке, достала школьную тетрадку, протянула пассажирке. Та обрадовалась.
— Отлично! Вы не могли бы отъехать куда-нибудь в тихое место и постоять пару часов? Я заплачу за простой.
Саша свернула с трассы в поисках тихого места. Нашла.
Дама схватила тетрадь и торопливо, упоенно, прямо на сумке, стала что-то писать. А Саша слушала в наушниках аудиокниги.
Часа через полтора дама откинулась на сиденье, вздохнула устало и радостно.
— Вы, наверное, удивлены?
— Если честно, такие пассажиры попадаются нечасто.
Женщина улыбнулась:
— Я писатель, и это в своем роде диагноз. Вдохновение — вещь необъяснимая. Иногда вдруг накатит, как расстройство желудка, так, что терпеть нет сил, бросаешь все и начинаешь писать, в любых условиях, и даже когда их совсем нет.
— Хотите кофе?
— Хочу.
Саша достала термос.
Они пили кофе и смотрели, как падает снег.
— Главное, эта химия творчества абсолютно непостижима! Я никак не могу понять, отчего зависит вдохновение, как его подгадать или вызвать! Вот вроде сейчас устала, лечу из Швейцарии, два перелета подряд, какие там мысли?! Еще с мужем поссорилась прямо в аэропорту. Кстати, у него в машине остался мой ноутбук, потому и пришлось просить у вас тетрадь. Представляете, я ни с того ни с сего вызверилась на мужа, на ровном месте устроила скандал. Во мне уже поднималась какая-то волна, хотелось уединения, а он мешал, и его смело этой волной, как ненужное препятствие. Я накричала на мужа и выскочила из автомобиля, сказала, что доберусь домой на такси.
 
— У вас было такое просветленное лицо, когда вы сочиняли.
Дама рассмеялась.
— Таких, как я, вообще нужно изолировать от общества, мы социально опасные люди. Выдавать запас бумаги и чернил и запирать в сумасшедшем доме! А можно я мужу позвоню? Пусть приедет, заберет меня. Он, наверное, очень беспокоится, переживает.
Саша растерялась:
— Вы можете делать, что хотите.
Женщина позвонила, потом сообщила, что надо немного подождать, ее муж скоро приедет.
— А что вы недавно писали, если не секрет? — спросила Саша.
— Захотелось сочинить что-нибудь рождественское, сказочное, для взрослых девочек. Взрослые девочки нуждаются в сказках, как никто другой. Вы согласны?
Саша на правах взрослой девочки кивнула.
— Вот мне и пришла в голову рождественская история… Наверное, снегом навеяло и ожиданием праздника. Знаете, я очень люблю этот праздник! Лет десять назад уехала встречать Новый год на Мальдивы и прокляла все на свете! Сидела на берегу, представляла снежную Москву, елки, оливье этот дурацкий, и такая тоска накатывала. С тех пор всегда встречаю Новый год дома. Мы наряжаем елку в нашем саду, пляшем вокруг нее, как маленькие дети, а затем возвращаемся в теплый дом, где горит камин, пьем шампанское и съедаем тазик оливье. И вот это бесхитростное, незамысловатое — счастье, понимаете?
Саша улыбнулась:
— Да.
Через сорок минут к ним подъехал «Лексус». Пожилой мужчина бережно взял женщину под руку.
На прощание она подарила Саше книгу. Пассажирка оказалась известной дамой, и действительно хорошей писательницей.
***
Саша никого не трогала, плохого вроде ничего не делала, и вдруг получила сильнейший стресс. И за что, спрашивается?
Приехала она на вызов, остановилась у подъезда, ждет… Неожиданно кто-то лихорадочно дернул дверцу с такой силой, что Саша вздрогнула. В салоне появилось помятое мужское лицо, точнее мужская морда, и завопила:
— Это такси?
Саша ответила, что да, такси, и не надо так дверцу дергать, еще отвалится, и вообще нервничать не нужно. Она оглядела это чудо природы: мужику лет сорок, бородатый, в трениках и расстегнутой куртке.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нина, садись! — крикнул он.
Возникла, значит, Нина, и давай бочком-бочком втискиваться в машину, но у нее это не очень хорошо получалось, потому что живот у Нины был большой, просто огромный. Ясно, что ей рожать даже не сегодня в обед, а вообще надо было дня три назад.
Короче, мужик сильно беременной Нине помог, совместные усилия привели к положительному результату. Он сел, а Нина как-то подозрительно полулегла и застонала. Годков ей тоже под сорок. Светлые волосы, забранные в «хвост», бледное лицо, пальто на животе не сходится.
— Успеем? — нервно спросил мужик у Саши.
Она забеспокоилась.
— А мне откуда знать? Это вы у Нины спросите.
— Нинка, успеем?!
А Нина лишь простонала в ответ.
— Куда ехать? — поинтересовалась Саша.
Мужик назвал пароль-явку искомого роддома.
Поехали…
— Вообще-то ей через неделю рожать! — вдруг сообщил Нинин муж. — Первого января! А она решила елку наряжать, залезла на табуретку, звезду нахлобучила, и вдруг оно началось! Вот дура!
— Да при чем тут елка! — гневно выкрикнула Нина и сорвалась на плач. — Я хочу Новый год встречать дома, а не в больнице!
Муж схватил ее за руку и стал утешать:
 
— Да ладно тебе! Родишь по-быстрому, может, еще выпишут до Нового года.
— Не выпишут!
Мужик задумался, потом просиял, найдя удачное решение:
— Ну ладно! Я это… в новогоднюю ночь к тебе приду.
— Куда? — испугалась Нина.
— В роддом. Под окнами буду стоять, с шампанским, сколько надо простою, хоть до утра.