Орион Реликвий (СИ)

— А тебе-то какое дело до него? — Подозрительно проговорил лекарь, на что Марго лишь ехидно усмехнулась и ничего не ответила.
 Глава 14 
Я игнорировал эту мадам столько, сколько мог. Но она из раза в раз повторяла одно и то же, действуя мне на нервы:
— Как на дереве сиделось, а, бельчонок?
И ее слово «бельчонок», чуть не стало ещё большим триггером для меня, чем моя фамилия.
То, что она меня видела, я уже и так понял. Но… херли ей надо? Я не выдержал и ответил ей в той же манере.
— Да вот… думал, что за бешенная мышь на дереве сидела? А это одна местная принцесса оказалась…
— Хм… — она хмыкнула и на пару секунд задумалась — Почему не сдашь? — тут же завалила новым вопросом. — Ты же разглядел меня, узнал. Почему не сдал меня?
— Да потому что мне наплевать, — заявил я и отвернулся. — Все, отвали.
Но нет. Она не отвалила. Мефодий Победа попытался вернуться на свое место. Жестом и грубой формой речи, указал девушке свалить отсюда, но она выставила перед собой средний пальчик, назвали его чем-то по типу любителя правой руки, а затем и добавила, чтобы шел в жопу.
Так скажем, принцесса она или графиня, неважно, была очень грубой.
— Прибалтийская потаскушка, — еле слышно пробубнил Мефодий, перед тем как потерпеть поражение и сдаться.
Не знаю, оскорбительно это было или нет, но вот ребята за нами аж зашушукались. Видимо, Мефодий каким-то образом ткнул аристократа мордой в грязь. Однако девица не растерялась и порекомендовала тому перевернуть стул и сесть поудобнее. Может, проще будет.
Слушая этот откровенный бред со взаимными унижениями, я, заметив, что профессор в черном пиджаке уже начал рисовать какую-то ахинею на доске, решился уйти к чертовой матери от этих двух идиотов.
Глянул влево, нашел место между двумя крупными парнями, и туда, собственно говоря, и сел. Они не очень-то были довольны такому соседу, но слова не сказали. Перекидывались картишками под партой.
— Уважаемый, — громкий голос настиг меня. — Вам неуютно?
Я поднял голову, понял, что все смотрят на меня, как и преподаватель, и ответил:
— Нет. Прошу прощения, просто выбираю место, где слышно и видно вас еще лучше.
Мужика у доски это порадовало. Точнее, это подсластило его отношение ко мне. Довольный моим ответом, он дрюжелюбно попросил меня усаживаться поскорее. А затем, скотина такая, постоянно задавал мне вопросы: понял я или нет.
А я нихрена не понимал! Ни про душу, ни про эссенции, что уж говорить, про зачарованные копья древнего Гримма.
Но до конца отсидеть на занятии не получилось.
В нашу аудиторию залезла еще одна профессорская морда. Адольф Брониславович бесцеремонно вошел в аудиторию, посмотрел на студентов и, поманив пальчиком профессора, что-то прошептал ему на ушко.
Буквально через полминуты, профессор, коверкая мое имя, позвал меня:
— Бобэр… Константин. Спускайтесь.
Бобров я, придурок старый. Бобров! А не бобэр. Это же надо было так обгадить и без того не очень симпатичную фамилию.
Тем не менее под всеобщие взгляды, которые были обращены на меня, я быстро засеменил вниз, коротко кивнул в знак приветствия Адольфу Брониславовичу и вышел вслед за ним.
Академик сдержал свое слово и принес мне бланк, с которым сопроводил в Тайную библиотеку.
Она находилась на минус первом этаже, а проще говоря, в подвале. Попасть в нее можно было только через парадный вход в главное здание, и то, там было крайне трудно заметить неприметную дверь.
Но вот дальше, мне казалось, что мы прошли полкилометра под землей, и должны были оказаться вообще в другой части этого студенческого городка, но никак не на его территории.
И свое наблюдение я озвучил академику. Тот, разумеется, громогласно, да так, что в ушах звенело еще из-за эха тоннеля, слабо освещенного факелами, ответил, что я не прав.
— Мы углубляемся чуть ниже, чем ты думал. Но до сих пор находимся на территории академии. Ты не представляешь себе, сколько тут всего под землей, да и в зданиях в целом, — заверил он меня.
 
— А какой смысл? — удивился я. — Ту же библиотеку можно и на земле построить. Зачем под землей?
— Ох, Бобров, — старик громко выдохнул. — Ты не представляешь, какая древняя история у города и у академии в целом. Все, что находится под землей, появилось раньше, чем наверху…
Пока мы шли до библиотеки, где он должен был поставить свою «визу-разрешение» на оформление читательского билета, Адольф Брониславович поведал мне многое об этом городе. Хоть я особо и не просил рассказывать.
Волгоград построен на земле, которая пережила четыре войны. С какими-то первородными существами, затем с Монголами, Французами и демонами. В общем, история была богатой. Все четыре войны оставили на земле море крови и трупов. И на таком своеобразном кладбище каждый раз возводились новые стены.
Последняя война поставила точку над «и». Волгоград возвел не одну стену, а целых три, что спасло от неминуемой смерти.
— Ничего не понял, — перебил его я. — Ну, поставили вы три стены, а что, до этого не было известно, что в лесу есть монстры?
— Было, но они не были такими дикими и кровожадными. Когда люди добили последних демонов, тем же и рваться было некуда. Часть, заточилась в камни, часть в руду, часть в оружие, а кто-то оставил подарок. Подарил монстрам желание убить нас.
— Может, оно всегда было? — поинтересовался я. — Вы же последнюю стену поставили уже у самого леса, считай, загнали их…
— Была и такая теория, — согласился Адольф Брониславович. — Но это чушь собачья. Мы никогда никому не мешали!
Ага. Как же. С бобролюдьми в моем мире было также. Пока мы не начали возводить бетонные плотины, никто нас не трогал. А затем кто-то из нашего государства случайно, придавил матку бобров. Отчего и началась война.
Только вот, мне опять припомнился тот синий монстр и потом. Синий силуэт…
Больше, я ничего не расспрашивал. Мы дошли до большой стальной двери с причудливыми надписями на незнакомом языке, куда и вошли. Дверь была не заперта.
* * *
Оформление читательского билета заняло массу времени. У меня сложилось впечатление, что это было отдельным видом извращений. Задать кучу неудобных вопросов, вплоть до цвета стула, только ради того, чтобы не дать заветную карточку.
В целом, с тестом я справился. Противная, злая бабулька с крючковатым носом, все же нехотя, дала мне серую карточку, на которой я оставил отпечаток своего пальца не без помощи чернил.
— Она станет активной только с завтрашнего утра, — проскрипела бабка. — Иди учись, по добру, по здорову, злой человек. Завтра и придешь.
— Чего это я злой, и что за активность карточки? — не понял я. — Бабуль, ты чего там выдумала?
— Карточка привязывается к владельцу, — начал пояснять она. — Двери в секции просто не откроются с пустышкой. Так что носи ее в кармане, понял?
— Да, это-то я понял… но почему я злой?
— У себя спроси, — парировала она. — Почему ты нищий и злой.
Вот же ты, карга старая. Чтоб у тебя нос отвалился!
Уходя обратно в сторону «тоннеля», я еще раз оглядел это темное помещение приемной, подумал, что, может, меня провели вокруг пальца и никакой библиотеки на самом деле нет, но… плюнул на все это. Завтра так завтра.
Правда, сроки-то горят, и я как бы сдохнуть могу. В буквальном смысле!
Поплелся обратно, матерясь про себя. Встретил пару студентов из третьего класса, которые даже внимания на меня не обратили. И было почему.
Судя по рукам парня, которые находились под юбкой девушки, они явно шли, не для того чтобы читать книжки. А этот ферзь, с лицом гуся и маленькой, девственной бородкой, ее суженный.
Да уж. Вот так… кому эта библиотека жизненно необходима, не могут туда попасть. Зато вот всякие… Эх, ладно.
* * *
Я пропустил только одно занятие, но даже несмотря на это, не пропустил ничего интересного. На третьем занятии я посетил небольшой музей внутри академии, где была куча картин и всяких старых побрякушек. Послушал преподавателя по археологии, который рассказывал нам про древнюю войну, а затем послал в жопу Мефодия, который закрыл собой обзор, посмотрел на мое лицо и задал тупой вопрос: