Орион Реликвий (СИ)

* * *
Утреннее пробуждение было таким ярким, что…
— Вставай, Константин! — тон голоса Мефодия был переполнен паникой. — Просыпайся, мы опаздываем!
— Да что там, — недовольно протянул я, открывая глаза.
Видеть его морду с самого раннего утра, было наказанием за все мои грехи в прошлом. А учитывая, что этот перец запаниковал аж за час до начала учебного дня… это еще и за финансовые махинации в армии. Когда я продавал складское оборудование протестантам, борющимся с нашими же врагами.
В общем, Мефодий Победа почему-то решил, что я сторонник раннего пробуждения. Нет, разумеется, в свое время в своем мире я толком-то и не спал последние пару лет, просыпаясь от любого треска, но здесь… я мог себе позволить расслабиться. Тем более что обстановка позволяла.
— Какого черта ты разбудил меня? — недовольно спросил я, поднимаясь с постели. — Я не ранняя птичка!
— Опаздываем! — заявил он. — Там в душевую сейчас такая толпа пойдет!
А, так вот оно что…
В целом, он был прав. На десять кабинок, которые и кабинками-то назвать не было, приходилось тридцать комнат общежития. В каждой из которых жило от двух до пяти человек.
Мы все же успели прийти до основного потока. А я даже успел полноценно помыться.
Но вот Мефодий в очередной раз заставил меня усомниться в его адекватности. Парень, словно стесняясь всех остальных, мылся в майке и трусах. Только вот всем остальным на это было абсолютно плевать. Походу они уже просто привыкли.
Уже в комнате, спросив, почему он нормально не моется, тот ответил что-то по типу: «у меня редкое заболевание». И объяснять что-либо он не стал. Что вызвало ряд других сомнений насчет его шизы.
И уже спустя полчаса, мы были в главном корпусе, на втором этаже.
Кафедра, куда мы вошли, была воистину огромной. Рядов пятнадцать парт со стульями, возвышались друг над другом, создавая такую-эдакую лесенку.
И здесь собрались не только представители второго класса, то есть мы, но и остальные. Третий класс сидел выше всех, избранные неудачники — первые — в первых рядах, а мы посередине.
Я сразу про себя отметил, что на занятие не пришла Юлия, которая вчера ткнула в меня чем-то острым, а также не увидел… как там ее, эстонскую девку, в общем.
Занятие началось с короткой переклички. Каждый староста каждого курса, в моем случае это был Мефодий, проходил по рядам и собирали подписи других студентов своего потока.
А я же заметил одну любопытную деталь, многие расписывались сразу в двух, а то и трех местах, якобы отсутствующие друзья были здесь.
Занимательно. Найти бы мне человека, который бы расписался за меня, пока я буду в библиотеке просиживать задницу…
И рассматривая то, как обманывают профессоров, или кого-то там, я не заметил вошедшую девушку с серебряными волосами. Она зашла откуда-то сверху кафедры и села прямо рядом со мной.
Что уж говорить про удивление, которое я испытал, когда просто повернул голову вправо, где было место Мефодия и увидел не этого сморчка с подозрительным взглядом, а миловидную девушку с приятным голосом. Которая…
Вчера швырялась какой-то смолой в убийцу и ее подругу. А до этого смотрела на меня, как на говно в очереди.
— Привет, — миловидно улыбнулась она.
— Пока, — отвернулся я, стараясь не вспоминать, что вместо этой миленькой улыбки вчера была пасть, в которой запросто может поместиться человеческая голова…
* * *
— Нет, все по записям было верно, — Всеволод Владимирович сидел за своим столом и сверялся с картой болезни Константина Боброва. — Каким образом эта обезьянья морда еще живет?
— Может, — невысокая блондинка с маленькими формами и лицом тридцатилетней дамы, подала голос. — Ты ошибся, а, Сева?
— Дрянь! — тут же гаркнул лекарь, швыряя в нее карту Боброва. — А ну, пошла вон отсюда!
— Нельзя так с сестрой, Сева, — девушка сидела в пяти метрах от него, так что ловко перехватила пущенный в нее снаряд. — Она ведь и обидеться может.
— Моей сестры давно уже нет, — он поднял голову, шевеля усами. — Ее место давно уже ты заняла.
 
— Однако тело-то ее, — еще ярче улыбнулась девушка. — Ну так что, Сева, разве ты не мог ошибиться? Или это у тебя из детства тянется?
— Заткнись!
— О да… из детства. Когда ты один раз ошибся и выбил душу из сестры в одном из своих опытов. Ну а теперь, туточки я!
— Я сказал — заткнулась! — рявкнул лекарь, растворяясь на своем месте.
В следующую секунду он оказался прямо напротив «сестры». Схватил ее за глотку и сильно сжал.
— Уф, братик, — прошептала она. — Ты что такое делаешь, хочешь сделать сестричке больно? А если я все расскажу родителям?
Она покраснела от давления, а лекарь покраснел от злости. Но дальше — все изменилось.
Марго — так звали его «покойную» сестру, щелкнула пальцами, отчего старик отлетел от нее и врезался в шкаф, а затем, каким-то голосом из преисподней, продолжила:
— Да как я смогу рассказать твоим родителям, — голос был похож на голос Сатаны. — Они же мертвые! Они же уже отдали свою душу и давно сношаются с демонами!
— Дрянь! — зашипел лекарь, но, в целом, ситуация вернулась в прежнее русло.
Загоревшиеся, чуть-чуть глаза Марго, потускнели. Она расправила белое платье и скрестила руки на груди.
— Ну так что, Сева, продолжаем разговор?
— Рано или поздно, — недовольно протянул лекарь, поднимаясь из развалин шкафа. — Я найду способ, как убить тебя и не потерять остаток разума настоящей Маргариты.
— Но это будет уже совсем другая история, — закончила за него «Марго». — Ты мне лучше вот что скажи чем тебя так бесит этот пацан? Просто из-за того, что он не дохнет?
— Я предсказывал его смерть уже трижды, — понимая, что разговор вернулся в прежнее русло, и тело его «покойной» сестры, одержимое высшим демоном, успокоилось, он продолжил, сев за стол. — И он трижды был на волоске. Но по итогу все равно ходит и бродит. Словно болезнь идет волнами.
— А что у него за болезнь такая диковинная? — «демон» задумался. — Не что-то из нашего разряда?
— Да черт его знает, — пожал плечами старик. — Одержимости нет и не было, как и магии. Но словно по щелчку пальцев, он просто встал с постели, перестал ходить под себя и неожиданно стал магом. Сама понимаешь, такого не бывает.
— Если, конечно, он не имеет внутреннего демона. Может, он просто одержим пожестче, чем твоя… — она обвела почти нулевую грудь руками. — Сестра? Ну, мы разные бываем, и поверь, получив возможность снова ходить, дышать, есть и совокупляться, мы это не упустим.
— Проверяли. Проверяли сильно. Владимир Ильич поставил перед ним трубку мира…
— Это ты про ту курительную стеклянную посуду? — захохотала Марго. — Странное название вы придумали средству, которое может убить весь иммунитет студенту. Ну да ладно…
— В общем, она так же окрасилась в черный, как и шар до этого. Красного оттенка не было, хотя шар первоначально окрасился в легко-алый. Но следующие проверки не показали ничего. Есть ли демоны, которых невозможно обнаружить?
— В природе — нет. В оружии — есть, но здесь такого не сыщешь. Местные заключенные в металл души, слабы, по сравнению с той же мной, — она опять лукаво улыбнулась. — Сева, так может, не стоит задаваться ненужными вопросами, на которые ты не можешь найти ответы и… просто убить его?
— Ты… говоришь это… — он тяжело вздохнул и продолжил. — Потому что уже знаешь, что я задумывался об этом? Просто хочешь подтолкнуть меня?
— А почему нет? — расхохоталась Марго. — Это же весело! Вспори ему брюхо! Пусти кровь фонтаном!
— Дура — холодно ответил он. — Если уж и делать это, то по-тихому. Просто отравить ядом. Но не обычным. Специальным ядом, чтобы не было никаких признаков отравления. А потом выставить всё так, что якобы болезнь всё-таки забрала его, а я изначально оказался прав. Иначе… на кону моя репутация.
— Хм… — так тоже сойдет. — Слегка разочарованно произнесла Маргарита. — Только не откладывай это в долгий ящик.