A Choriambic Progression (СИ)

Он так и не уступил желанию расслабиться, продолжая с героическим упорством рыться в книгах — слишком многое было поставлено на карту, и это помогало не отвлекаться. Но сейчас все, что в его силах, было сделано, и оставалось набраться терпения и ждать, а Гарри отдавал себе отчет в том, что терпение и способность ждать — не самые сильные его стороны. Дело осложнялось тем, что сидел он в кресле Снейпа, и со всех сторон его окружали вещи Снейпа, и было очень легко представить себе Снейпа, расхаживающего по лаборатории, работающего с приборами, отмеряющего ингредиенты, измельчающего их, нюхающего, пробующего… 
— Ну ладно, паршивец, — прошептал он, обращаясь к своему паху, — у тебя как всегда одно на уме. Но если я пообещаю чуть позже дать тебе то, что ты хочешь, ты оставишь меня в покое на эти пять минут? 
Обещаний не последовало, что, впрочем, нисколько Гарри не удивило. Этой части тела и полагается быть упрямым ублюдком, легко поддающимся переменам настроения. Кстати, эта характеристика вполне подходила и Снейпу, только вот вряд ли профессору понравилось бы такое сравнение. 
— Когда-нибудь ты испортишь мне жизнь, — упрекнул Гарри, и говорил он совершенно искренне, но потом устроился в кресле поудобнее, все-таки показывая этому грязному извращенцу дурной пример. 
* * *
— Призма нужна в основном для концентрации, — объяснял Снейп. — В сущности, этот прибор способен "усиливать" магию — слабую до сильной, а сильную до поистине чудовищной. Понятия не имею, о чем, Мерлина ради, думал Альбус, вручая вам такой опасный прибор. 
— А как эта штука работает? — спросил Гарри, который вертел призму в руках, любуясь ее сиянием. Он взглянул на Снейпа — теперь это было легко. Утром, перед тем как принять зелья, Гарри совершенно потерял голову, но сейчас все было хорошо. Просто прекрасно. Он был совершенно спокоен. 
— Вы настраиваете призму под индивидуальные особенности вашего магического поля, когда произносите какое-либо заклинание, дотронувшись до прибора. После чего достаточно держать призму в руках. Физический контакт необходим. — Снейп развернулся, отошел к противоположной стене и прислонился к ней, скрестив руки на груди. — Можете попробовать настроить призму. Я буду наблюдать отсюда. Люблю, знаете ли, свои руки и ноги. Хотелось бы их сохранить. 
Гарри пришло в голову, что они со Снейпом любят их одинаково, но сейчас эта мысль не обескураживала и не раздражала — она казалась забавной, и не более того. Он легко выбросил все из головы, достал палочку и произнес: 
— Lumos. 
Как только палочка засветилась, призма запылала розовато-красным светом, пульсирующим в такт биению его сердца. Гарри почувствовал, как нечто неизъяснимое окутывает его, будто плотный плащ. Это было спокойное теплое ощущение, кажущееся удивительно интимным. Оно поддерживало, придавало сил, обостряло чувства, помогало с необычной четкостью осознавать свои способности. Гарри чувствовал себя… неприступным. 
— Интересно, — спокойно заметил он. — Мне это нравится. 
-Еще бы, — сухо ответил Снейп, подходя ближе к Гарри — теперь между ними было около метра. — Призма дает дополнительную силу, не заставляя при этом обременять себя такими скучными вещами, как долгие тренировки, не говоря уже об ответственности за свои действия. 
Гарри посмотрел на него. 
— Как я понял, вы этого не одобряете? 
— Леность — отвратительная черта, — протянул Снейп. 
Гарри покачал головой. 
— Я не ленивый. 
В глазах у Снейпа что-то промелькнуло. 
-Да? Тогда остается лишь предположить, что вы боитесь. 
Гарри задумался. 
— Бывает и боюсь. И даже часто. Но не сейчас. 
Снейп нахмурился. 
— Мистер Поттер, если вы готовы, не могли бы мы начать? А то вдруг, боже упаси, наши увлекательнейшие занятия затянутся и помешают эпохальной встрече со всеми умирающими от нетерпения вас поздравить. 
Гарри услышал собственный смех — но как будто издалека, из соседней комнаты. 
— Я готов. Начнем. 
— Прекрасно. 
Снейп достал палочку, пару секунд внимательно изучал Гарри, а потом выкрикнул: 
 
— Legilimens! 
Ничего не произошло. Разве что Гарри отметил, как элегантно Снейп взмахнул палочкой. 
Профессор подошел на шаг ближе, прочистил горло и расправил плечи. 
— Legilimens! 
Ничего. 
Снейп, нахмурясь, посмотрел на палочку. Он поднес ее к глазам, внимательно изучил, потом пробормотал несколько заклинаний. Палочка послушно произвела на свет струйку дыма, шелковую ленту и в завершение крупного королевского аспида, который успел проползти полпути к Гарри, прежде чем Снейп уничтожил его следующим заклинанием. Потом он резко повернулся к Гарри, и не успел мальчик среагировать, как раздалось очередное: 
— LEGILIMENS! 
Гарри даже не моргнул. 
— Понятно, — холодно сказал Снейп, опуская палочку. — Мистер Поттер, положите призму. 
Гарри пожал плечами. 
— Но почему? Она вроде бы работает… 
— О да, призма работает, причем очень хорошо, — перебил его Снейп, еле сдерживая раздражение. — Призма должна была помочь вам на первых порах сопротивляться проникновению в разум, а вы только что доказали, что в этом нет никакой необходимости. Сейчас она служит вам очень эффективным щитом. И если вы не хотите, чтобы без этой призмы вы были не более чем пустой побрякушкой, и не рассчитываете, что Волдеморт любезно подождет, пока вы разыщете прибор, прежде чем вторгнуться в ваше сознание — тогда нам лучше продолжить без него. 
У Гарри ёкнуло сердце. 
— Но… 
— Поттер, я пообещал — и это не делает чести моему здравому смыслу, уверяю вас — научить вас эффективной защите. И я намерен выполнить обещание. Положите. Призму. На стол. 
Гарри подчинился и сразу же почувствовал потерю — комната вдруг показалась слишком холодной, звуки — слишком громкими, но он по-прежнему оставался спокойным и собранным. И это вселяло надежду. 
— А теперь, — сказал Снейп, — приготовьтесь. Legilimens! 
Примерно так же, наверное, чувствовал бы себя человек, стоящий в океане, когда на него накатывает волна — его качает, но ступни все также твердо стоят на дне. Снейп опустил палочку и, с подозрением глядя на Гарри, начал закатывать рукава мантии. Гарри прочистил горло. 
— Я много читал об Окклуменции, — объяснил он. — Знаете, чтобы… Я готовился. 
Снейп негромко фыркнул. 
-Я был бы потрясен, если бы это было мне хоть каплю интересно. — Он с мрачным и решительным видом в очередной раз направил палочку на Гарри. — Legilimens! 
Гарри очень отчетливо чувствовал, как Снейп пробивается в его сознание, но не впускал его. Он сопротивлялся. Упорно сопротивлялся. Гарри рассчитывал, что Снейп сделает передышку и сменит тактику, но промахнулся: натиск становился все сильнее, пытаясь нащупать брешь в его обороне. В нем сочетались тонкая стратегия и грубая сила, и у Гарри все поплыло перед глазами, пол наклонился под каким-то странным углом, и чтобы удержаться на ногах, ему пришлось исполнить несколько отчаянных па — а это очень сложно, когда чужой разум обвивает его, словно лианы, коварно и настойчиво пробиваясь все ближе и ближе. Только ему удавалось отбросить в сторону одну, как ее место сразу занимали две других, заползая на него с разных сторон, и одновременно с этим тяжелая, грубая сила воли Снейпа упорно била в одну точку, прижимая его к земле, вызывая слабость и противную дрожь в ногах, и кажется, он сейчас не выдержит… 
И тут вдруг Гарри стало ясно, что время пришло, и он собрался с силами. Со всеми своими силами. Он вдохнул — глубже, глубже, еще глубже, чувствуя, как энергия со свистом завихряется вокруг него — и толкнул... 
И почти сразу почувствовал, что Снейп отступает, что его железный щит разлетается вдребезги, что он снова и снова подается назад... А сам Гарри будто попал в зону пониженного давления, и его теперь уже буквально тащило вперед, и вглубь, и внутрь, и потом произошло то, что уже случалось раньше — он проник в разум Снейпа.