Пси-ON. Книга III (СИ)

И вот тут-то и кроется нюанс: я сам тот ещё «общун», предпочитающий общество книги и эксперимента любому другому человеку. Ну, кроме Ксении.
И то — в меру.
— Кажется, я догадываюсь, под какой личиной скрывалась ваша дочь, Ваше Величество. — Да. Маленькая смуглая девочка, скрывающая свой потенциал в телепатии, Линнет Назимова. И если провести параллели даже в плане внешности, то они с Линой Романовой — почти одно лицо с броскими, нарочито грубыми отличиями. Впрочем, это работало, ведь я тогда её не опознал, хоть и заинтересовался необычной телепаткой. — Вы сами научили её сдерживать разум в определённых границах? Насколько мне известно, это не лучшим образом сказывается на психике…
Император шумно вздохнул.
— Так оно и есть, я сам обучал её. Альтернативой были бы попытки самостоятельно освоить эту науку, а сие привело бы к проблемам с куда как большей вероятностью. У меня просто не было выбора… — Не было выбора. У Императора, который мог… да всё что угодно мог! Но выбора, конечно же, не было. Стало быть, не шутят люди, когда говорят, что отцы всегда слишком много позволяют дочерям. — Итог можно назвать удовлетворительным: негативных побочных эффектов минимум.
— Но они всё равно есть, и уже наверняка прошло достаточно времени для того, чтобы проявился накопительный эффект. — Такое удовольствие имело место быть, и уж поверьте — вы бы не захотели испытать такое на себе. — Вы хотите, чтобы она отказалась от своей нынешней маски и продолжила обучение как ваша дочь?
— Верно. Это необходимо Лине, и я надеюсь, что ты поможешь ей самостоятельно прийти к этому решению. Вы уже состоите в одном клубе, а твоё посвящение в её «секрет» всё только упростит. — Что ж, вполне разумный довод. А ещё мне даром не нужны никакие блага, которые кто-то другой мог попытаться вытянуть из общения с настоящей цесаревной. — Общие тайны сближают.
— Я понял, Ваше Величество. — Впереди показался один из входов во дворец, к одному из которых мы с Ворошиловым изначально и должны были добраться. Но что-то пошло не так, и в итоге мы оказались у ведущего к беседке зелёного лабиринта. — Вы хотите, чтобы она сама отказалась от своей маскировки, верно?
— Именно, Артур. Если просто раскрыть её личность, ни к чему хорошему это не приведёт. Но если Лина сама этого захочет…
— Я сделаю всё от меня зависящее. — Не то, чтобы это обещало быть особо трудным занятием. Временными рамками меня не ограничивали, и в начале всё равно придётся сдружиться со всей императорской четой. Плюс упоминались другие люди, посвящённые в эту тайну. И если одна кандидатка мне известна, — от кого «Линнет» не отлипала? — то касательно остальных не ясно ровным счётом ничего.
— Могу я попросить тебя об одолжении, Артур? — Неожиданно тон мужчины стал чрезвычайно серьёзен, а его внимание, направленное на меня и густым киселём застывшее в воздухе, можно было без проблем черпать обеими ладонями.
— Конечно, Ваше Величество. — Всё зависит от того, что это за одолжение, но прямо я об этом вам не скажу.
— Можешь ли ты частично открыть свои эмоции и ответить на один вопрос? — Я встретился с императором взглядом, и практически сразу со своей стороны поспособствовал установлению ментального контакта.
И вот я стою на стене цитадели своего разума, свысока взирая на невероятной сложности дворец, возведённый на мощёной гранитными плитами площадке. Он превосходил мою «постройку» сложностью, глубиной и детализацией настолько же, насколько я превосходил его опытом существования, скрыть который, похоже, было невозможно. Как нельзя выдать одну звезду на небосводе за другую, так и телепату не под силу выдать желаемое за действительное. А ещё император мыслил куда быстрее Олега Сергеевича, прямо сейчас достигая шестидесятикратного ускорения. Какой бы мощью он обладал, будь ему доступно ещё одно направление помимо телепатии?..
Не больше десяти объективных секунд потребовалось, чтобы навести мосты, открыть эмоции и услышать один-единственный вопрос:
— Ты желаешь зла нашей стране и моему роду, Артур?
 
— Нет.
Прямой вопрос и честный ответ, подкреплённый эмоциями, которые я на самом деле не сдерживал. Да, император осознал моё, в некотором роде, равнодушие. Сложно любить, ценить или верить в кого-то, будучи мной. Слишком исключительные обстоятельства для этого нужны, и то, что я чувствовал по отношении к Ксении — уже чудо. И тем не менее, даже равнодушие было лучше ненависти или отказа, за которым могло скрываться всё, что угодно.
А спустя секунду император мягко разорвал контакт, кивнув мне в материальном мире:
— Спасибо.
К этому моменту мы уже остановились напротив массивных двустворчатых дверей, которых коснулась длань автоматизации. Всего лишь приближения Его Величества хватило для того, чтобы те распахнулись, открывая вид на заставленный самыми разными блюдами стол, рассчитанный на десяток персон. И сидели за ним уже знакомые мне девушки: Марина Орлова, взгляд которой был насквозь пропитан удивлением, и Лина Романова, она же Линнет Назимова, избавившаяся от смуглой кожи. Её волосы тоже слегка изменили цвет, начав отдавать рыжим, а про черты лица я уже говорил: заметные штрихи превратили её в совсем другого человека, сейчас сверлящего меня недовольным взглядом.
Разум, что примечательно, она «раскрыла», и не сидела в скорлупке, как при нашей прошлой встрече. Довольно сильный телепат, как и предполагалось.
— Лина, Марина. — Император по-доброму улыбнулся, поприветствовав девушек. — Думаю, в представлении нет нужды. Скажу лишь, что Артур обладает наивысшим уровнем доступа ко всей информации, и в будущем претендует на становление правой рукой Трона. Потому с ним можно говорить на любые темы по вашему усмотрению. Дочь?
Лина с самого начала порывалась что-то сказать, и мужчина не стал долго её мучать.
— Мне он не нравится. Его разум пугает, а ещё он притворялся обычным псионом!
Я бы рассмеялся в голос, но сейчас пришлось ограничиться лишь широкой улыбкой и ехидным, смеющимся взглядом, который в этот раз не удалось проконтролировать.
— Я был готов услышать такое обвинение от кого угодно, но не от той, кто водит всю академию за нос уже… — Секундная пауза ради усиления эффекта. — … три года?
— Это другое! — Возмутилась девочка под не менее весёлым взглядом отца. Благо, тот оценил выбранную мной линию поведения.
— Не соглашусь. Причина у нас одна: желание насладиться студенческой жизнью без излишнего внимания. Просто я с этим провалился в силу отсутствия опыта, а ты — нет. — И ещё непонятно, что же хуже. — Марина, рад видеть тебя в добром здравии.
Споры спорами, а о правилах приличия забывать тоже не стоит. Глава «Ледяной Звезды» тем временем улыбнулась одними глазами, прикрыв глаза ладошкой:
— Взаимно, Артур. Я наслышана о произошедшем, и то, что ты вышел оттуда целым — не иначе как чудо…
— Прекращайте болтать, как давние знакомые. — Вновь решила показать свой заковыристый характер Лина. — Отец, зачем⁈
Император на секунду опустил веки, а открыв их, стал совсем другим человеком. От добродушного мужчины не осталось ни следа, а на передний план вышли черты, присущие правителю, твёрдой рукой направляющему огромное государство в светлое или не очень будущее. Под его взглядом Лина сжалась, точно заметившая хищную птицу мышка, и моментально сбавила обороты, что легко читалось по эху её эмоций.
— Я дурно воспитал тебя, дочь моя, но в твоей голове должно было отложиться хоть что-то. — Спокойный, но пробирающий до дрожи голос не оставил даже намёка на существование прежнего образа Алексея Второго. Со мной он общался практически на равных, но я ни на секунду не забывал, кто он есть. А вот эта наглая девочка забыла, и теперь испытывала не самые приятные ощущения. Что примечательно — никакого псионического давления, сугубо то, что доступно даже простому человеку. — Я могу рассчитывать на то, что впредь ты будешь вести себя как подобает?
— Да, отец. — Послушность так и пёрла, если бы не стойкий стержень сопротивления, тщетно скрываемый за завесой всех прочих эмоций. Подозреваю, что раз уж это почувствовал я, то и император справился. Но виду не подал, и на меня посмотрел, медленно моргнув. Всё идёт как ожидалось, мол. — Прошу меня извинить, я повела себя недостойно.