Скандальные намерения

– Дело в том, что мы слишком неудачно начали, – сказала Шарлотта.
– Я был ужасен?
– Да, были.
– Эдаким бесчувственным мерзавцем?
Ее губы непроизвольно дрогнули.
– Скорее, монстром.
Жирар поморщился.
– Я сыграл даже лучше, чем намеревался.
– Знаете, вы были весьма эффектным негодяем. У вас несомненный талант.
Она почувствовала, что у нее запылали щеки. Господи, да уж не флиртует ли она?
– Я не один такой талантливый. Вы определенно способны защитить себя. Вы заставили меня думать, что профессионально обучались этому.
Шарлотта подавила довольную улыбку.
– Это заслуга лейтенанта Фримена. Он блестящий инструктор и великолепно знает дело.
Джеймс заерзал на сиденье и поправил брюки.
– Да, охотно верю.
Шарлотта посмотрела на его колени и перевела взгляд на лицо. Щеки ее вспыхнули румянцем, она тут же отвела взор в сторону.
Джеймс взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
– Не беспокойтесь, Шарлотта, долговременного вреда вы мне не причинили.
Он прижался своими гладкими губами к ее губам; ее глаза широко открылись, по телу побежали мурашки. Его рот был мягкий, он слегка изгибался по краям и идеально подходил к ее губам. Его губы слегка приоткрылись, и язык игриво коснулся ее зубов, породив в ней совершенно удивительные ощущения.
Сердце в ее груди затрепетало, Шарлотта испуганно отстранилась.
– Вас никогда раньше не целовали, Шарлотта?
Она заморгала. Боже милостивый! Майлс Уилмингтон никогда не целовал ее так, и она никогда не была влюблена в этого плута! Она облизнула губы, чтобы прийти в себя, но это лишь снова напомнило ей о том ощущении, которое принесло прикосновение его языка.
– Настоящее прощение приходит только с поцелуем, не правда ли? – спросил он с озорным видом.
– Кто из нас извиняется – вы или я? – сумела произнести она.
– Удовольствие было взаимным, так что пусть будет взаимным и извинение.
Шарлотта поднесла руку к губам.
– Я... я думаю, что мы не должны делать это впредь.
– А почему? Мы попали в такую кашу, и нам следует извлечь все лучшее из неприятной ситуации. – Джеймс провел ладонью по ее щеке, вызвав у нее остановку дыхания. – И потом, мы должны научиться этой роли влюбленных. Для нас вполне естественно демонстрировать нежность друг к другу.
Шарлотта покачала головой, чтобы отвести наваждение.
– Но это всего лишь игра, представление для публики. Мы не должны делать это, когда нам не нужно играть роль. – Ей хотелось бы, чтобы ее сердце не билось с такими перебоями. – Это так...
– Предосудительно?
«Приводит в замешательство» – вот что хотелось ей сказать. Когда Джеймс дотрагивался до нее или даже приближался к ней, в ней все напрягалось, обострялись чувства. Он был опытным мужчиной и, будучи герцогом, вероятно, имел целый гарем любовниц. Она совсем не имела желания увеличивать их список.
– Просто я считаю, что мы не должны этого делать, – твердо заявила она.
– Право, я не монстр, Шарлотта.
– Я не могу представить, чтобы генерал Камсби возносил хвалу монстру, как он это делал недавно, – сказала она, желая уйти от опасной темы.
– По крайней мере на какое-то время мы помолвлены. Вы должны привыкнуть к моим прикосновениям, Шарлотта.
Выпрямившись, она с деловым видом натянула перчатки.
– Не беспокойтесь, ваша светлость. Я буду соблюдать условия сделки.
– Я тоже, – пробормотал тихонько Джеймс. – Несмотря ни на какие вызовы.
 
Глава 12
Спустя некоторое время, сидя в теплой, пенистой, пахнущей лавандой ванне, Шарлотта внезапно осознала изъян в своем плане. Ее целью было докопаться до истины, узнать, что стоит за действиями Джеймса. Если она начнет ездить по магазинам, посещать балы, вечера и все прочие мероприятия сезона, то скорее всего будет с Джеймсом только на людях, в его делах участия принимать не станет и вряд ли сможет выяснить его тайные цели. Он отправится за своим сокровищем, а ее оставит принимать светское общество в качестве нареченной великого герцога Жирара.
 
От досады Шарлотта шлепнула ладонью по пенистой воде, выплеснув изрядное количество мыльной жидкости на пол. Она не намерена быть лишь вещью в этой колоссальной афере на первом этапе и предметом скандала – в последующем. Как она не подумала об этом? Быть дамой света – это вовсе не ее выбор, а хождение по магазинам не значилось в перечне ее приоритетов.
Шарлотта попробовала привести в порядок свои мысли. Он все еще нуждался в ней – она должна была отдать ему карту и ключи. И хотя многое складывалось против нее, она не собиралась опускать руки.
Ванна освежила и оживила Шарлотту. Когда горничная принесла ее вещи, Шарлотта попросила ее замаскировать ужасные синяки на шее. Она села возле секретера и сделала эскизы карты и ключей. Затем критически посмотрела на свою работу. Была середина ночи, и, принимая во внимание, что рисовала она при слабом свете свечи, эскизы были неплохими.
Выйдя из своих комнат, она направилась в библиотеку, где и заперла эскизы в отцовском сейфе. Умный герцог, похоже, все предусмотрел, но она не собиралась позволять ему таскать ее по балам и вечерам, пока он станет обделывать бог знает какие свои дела.
Вернувшись в свои комнаты, Шарлотта раскрыла пакеты, отложила в сторону материю и кружева и, взяв в руки сопроводительную записку, прочитала:
«Дорогая мисс Хейстингс!
Я был рад получить от Вас письмо после столь длительного перерыва. Выражаю глубочайшие сожаления по поводу смерти Вашего отца. Надеюсь, что все содержимое отвечает Вашим требованиям. По Вашей просьбе я направил счет герцогу Жирару. Пожалуйста, сообщите мне, если я могу быть Вам полезен и в дальнейшем.
Искренне Ваш слуга мистер Уильям Фрэнк».
Шарлотта некоторое время разглядывала полученную миниатюру. Мистер Фрэнк сделал такое, что превзошло ее ожидания. Это была тщательно выполненная гравюра, изображающая женщину в профиль, на фоне россыпи белоснежного жемчуга. Украшение придавало наряду особый блеск, а ей самой – уверенность. Мода не была ее сильной стороной, и то, что она собирается носить, будет, мягко говоря, несколько отличаться от прежнего. Интересно, как ее примет свет и всегда элегантная и модная вдовствующая герцогиня Кэтрин Морган? Шарлотта посмотрела на часы. Скоро она об этом узнает.
Джеймс изо всех сил постарался подавить раздражение, когда мать в третий раз сказала:
– Я не могу понять, почему ты не посоветовался со мной по этому вопросу, Джеймс. Я твоя мать. Почему ты делаешь столь поспешные вещи?
Он поставил чайную чашку на поднос и терпеливо объяснил:
– Мама, как я уже говорил, Шарлотта – чудесная девушка, с отличными связями. Ее отцом был ныне покойный виконт Шеффилд. Ее семья пользуется уважением в свете, она обладает приятными манерами. – При этих словах он едва не поморщился, вспомнив, как она умеет лягнуть мужчину в самое уязвимое место.
Выпрямив спину и скрестив руки, вдовствующая герцогиня неумолимо продолжала свою речь.
– Она племянница графа и графини Грэндби. Это не говорит в ее пользу. Если бы не было неожиданного поворота судьбы, граф так и остался бы коннозаводчиком. – Мать сердито поджала губы. – Да, их семью действительно принимают в светском обществе, но ты, Джеймс, мог бы сделать лучший выбор. Возьми, например, Констанцию Дрейтерс. Как ты думаешь, что может Констанция чувствовать в связи с этим?
– Мне совершенно все равно, что Констанция Дрейтерс думает по поводу моей помолвки, – проговорил Джеймс сквозь зубы. – Как, впрочем, и все остальные. Я выбрал Шарлотту в качестве жены. Ты должна быть счастлива, что я сделал столь удачный выбор. Она красива, с хорошими манерами, приятна в общении.
Мысленно он вознес молитву о том, чтобы Шарлотта предстала именно такой, как он ее описал.