Скандальные намерения

– Дайте честное слово, – потребовал генерал.
В этот момент в нем не было ничего от доброго дедушки. Это был генерал по званию и манерам.
– Честное слово! – рявкнул герцог.
– И вы сделаете все от вас зависящее, чтобы этого добиться?
– Да, сделаю, – сквозь стиснутые зубы подтвердил Джеймс.
Подойдя к генералу поближе, Джеймс шепнул на ухо:
– Я уже почти чувствую кандалы на своих щиколотках.
– Когда-нибудь вы поблагодарите за это. Иначе вы просто жить не сможете.
Джеймс оглянулся на растрепанную, с красным лицом девушку, жениться на которой он только что дал согласие.
– Возможно, вы правы. – Сделав шаг назад, он поклонился генералу – своему достойному противнику и еще более достойному союзнику. – Однако я в этом сомневаюсь.
Генерал повернулся к Шарлотте и улыбнулся победной улыбкой.
– Шарлотта, дорогая, могу я переговорить с тобой?
 
Глава 11
Когда они отъехали в карете герцога, Шарлотта почувствовала себя больной, усталой, голодной и сильно раздраженной. Джеймс выглядел по-прежнему невозмутимым и спокойным. По-прежнему не было видно ни единой морщинки на его белоснежной рубашке, ни малейшей складки на его плотно облегающих лосинах. Мужчина не имеет права быть столь возмутительно красивым.
– Все-таки я так и не понимаю, почему мы должны притворяться, что мы... влюблены? – раздраженно проговорила Шарлотта. – К чему разыгрывать это фарс?
– Как генерал и я уже несколько раз указывали, – с подчеркнутым терпением сказал Джеймс, – это делает историю о нашем тайном романе во время вашей работы в госпитале более правдоподобной и дает нам возможность для маневра, когда вы переедете в Пеннингтон-Хаус.
Она открыла рот, чтобы оспорить это утверждение, но Жирар остановил ее, подняв руку:
– Это делается для вашей безопасности, Шарлотта. Это вовсе не игра – мы имеем дело с отъявленными и хладнокровными негодяями.
Она скрестила руки и лишь саркастически улыбнулась.
– Право же, Шарлотта, я снова приношу извинения за нелюбезное обращение с вами.
Шарлотта вынуждена была признать, что это извинение прозвучало искренне. Она вздохнула и посмотрела в окно на улицу. Ей было трудно определиться, что представляет собой герцог Жирар. Генерал Камсби возносил его до небес.
Она посмотрела на него краем глаза. Возможно, что он не был законченным невежей. Однако не все сходилось в этой весьма любопытной головоломке. Какой джентльмен позволит втянуть леди в свое довольно скверное дело? Она не может принять его неуклюжие объяснения по поводу того, зачем он ее втянул в эту историю. Что-то он здесь недоговаривал, и она была полна решимости докопаться до истины.
– Я до сих пор не понимаю, почему я не могу рассказать моему брату или тете Сильвии правду об этом фарсе. Полагая, что мы на самом деле помолвлены, они затем неизбежно испытают страшное разочарование.
– Мы подробно обсуждали это с генералом Камсби и пришли к выводу, что было бы несправедливо просить их притворяться. Более того, это может нарушить наш план. Люди, к сожалению, плохо хранят секреты. Вы согласились, и я надеюсь, что вы сдержите обещание.
– Да, что касается меня, то я выполню условия сделки.
Сделки с дьяволом, добавила бы она. Карета замедлила ход и остановилась. Шарлотта выглянула из окна.
– Что мы делаем на Пиккадилли?
– Я вернусь через минуту, – сказал Джеймс, соскакивая на землю. – Или вы хотите присоединиться ко мне?
Шарлотта бросила взгляд на свое помятое зеленое платье и подняла руки без перчаток к растрепанным волосам. Сверкнув глазами, она резко сказала:
– Я не в таком виде, чтобы появляться на публике.
– Я вернусь очень быстро, – повторил Джеймс.
Ее мир сходит с ума, а он занимается покупками! Почти четверть часа Шарлотта клокотала от злости в душной карете. Наконец дверца открылась. Джеймс непринужденно занял свое место, а лакей передал ему множество пакетов с покупками.
– Надеюсь, ваша экскурсия была успешной, – съязвила Шарлотта.
 
– Вполне.
Раньше чем она успела сказать что-то еще, он извлек из коробки симпатичную голубую шляпку с зелеными перьями и протянул ее Шарлотте.
– Я не могу принимать от вас подарки.
– О, это совсем не подарки, Шарлотта. Поймите, вы не можете отправиться домой в таком виде, – резонно возразил он.
С этим трудно было не согласиться – выглядела она действительно так, словно валялась под каретой. Это вызвало бы слишком много вопросов, а ведь уже одно сообщение об их помолвке способно вызвать шок. К тому же шляпка и в самом деле великолепна. Шарлотта отвернулась.
– Я не думаю, что это слишком поможет.
Он подвинулся к ней поближе, и ей вдруг стало жарко; она с трудом сдержала себя, чтобы не пересесть на противоположное сиденье.
– Что вы делаете? – спросила она, чувствуя, что у нее внезапно пересохло во рту.
– Ну что вы, Шарлотта, я ведь не кусаюсь.
Почему у нее вдруг словно закружилась голова? Впрочем, его близость всегда повергала ее чувства в некий хаос. Она здоровая женщина почти двадцати трех лет, но это не значит, что она должна быть до такой степени чувствительна к его чарам. Шарлотта выпрямилась, решив вести себя по-деловому и помнить о том, как он обращался с ней сегодня утром.
Джеймс извлек пару симпатичных коричневых лайковых перчаток и протянул их ей. Она, поколебавшись, взяла. Перчатки были удивительно мягкие, от них приятно пахло свежей кожей.
– Вероятно, это неплохая идея с вашей стороны приодеть меня, – признала она. – Но разумеется, я возмещу вам расходы.
– И вот для волос, – будничным голосом произнес Жирар, доставая из шкатулки, лежавшей у него на коленях, щетку с серебряной ручкой, расческу и зеркало. Серебряная ручка была великолепно инкрустирована узором, изображающим россыпь роз. Похоже, весь этот набор стоил небольшое состояние.
– Не могу отделаться от впечатления, что вы пытаетесь подкупить меня.
Джеймс удивленно поднял голову. В его темно-синих глазах можно было прочитать эмоции, которые она у него не замечала раньше. Он шумно вздохнул.
– Я пытаюсь хоть как-то загладить свою вину. Я искренне сожалею, что заставил вас столько пережить. Мне хотелось бы найти способ реабилитироваться в ваших глазах.
Шарлотта закусила губу, не зная, что сказать. Не в ее натуре было лгать, поэтому она не могла заявить, что все, дескать, в прошлом. Простить и забыть – все это очень мило звучит, но еще свежи в памяти ее гнев и ненависть. Его близость волновала ее, и это ей не нравилось. Не влияет ли это на ее способность принимать разумные решения? Генерал весьма экспансивно распространялся о каких-то его выдающихся качествах. Может, она видит его совсем не таким, какой он на самом деле?
Она стала разглядывать герцога сквозь опущенные ресницы. Волнистая черная прядь волос спустилась ему на лоб, отчего он показался ей каким-то по-мальчишески уязвимым. Пожалуй, он действительно пытался навести между ними мосты...
Джеймс потер подбородок и обезоруживающе спросил:
– Могу я рассматривать ваше молчание как знак того, что есть возможность заслужить ваше уважение?
– Какая вам разница – одобряю я что-то или не одобряю?
– Имейте в виду, что мы помолвлены и собираемся пожениться.
– Это всего лишь притворство. Вы ведь сами сказали, что все разрешится до окончания сезона.
– Да, но для света мы помолвлены, и я полагаю, что нам обоим хотелось бы быть в добрых отношениях, поскольку мы будем жить вместе, и в нас будут видеть будущую чету.
При мысли о неизбежных балах и загородных прогулках у Шарлотты появилось желание запереться в своей студии и забаррикадировать дверь. Ей было спокойнее и проще наедине с глиной и красками, чем оказаться рядом с любящими позлословить дамами света. Она невольно содрогнулась, подумав о перспективе. В то же время она вспомнила, что именно герцог спас ее от того кошмарного насильника, оказавшегося в ее комнате.