Сама себе хозяйка

– Красивый, – шепотом отвечаю я. – Ты мужчина. Такой… настоящий.
– Обычный же, – зачем-то говорит он мне. Явно рисуется. Ни за что не поверю, что у него проблемы с женщинами. – Никто мне не говорил, что я красивый.
– Я не никто, – осторожно кладу ладонь ему на гладкую щеку – кайфуя от своей смелости и осязания молодой кожи. – Я другая.
Сомнительное утверждение, и в то же время очень истинное. Наверное, он невесть что подумает… засмеётся… Но он ловит мою кисть, осторожно ее разворачивает и целует костяшки пальцев. Молчит. Смотрит. Я вздыхаю и облизываю губы. Что дальше? Первой его целовать? А, была на была! Он завтра уедет навсегда, больше никогда не встретимся. Тянусь к его лицу…
Снова встречаемся на полпути – ах, какой мужчина! Был бы он в моем мире и мой ровесник – я бы все отдала за роман с ним! Но и здесь неплохо, очень даже. Крепкая ладонь на моем затылке, мягкие губы на губах. Все ещё медлит, давая право выбора. А мое тело вдруг пронзает глубинная дрожь. Конечно, юная ведь совсем, гормоны, куча энергии, неизведанные ещё желания! Я и забыла, что так бывает, а ведь когда-то в прошлой жизни все мысли были только об одном…
Какое странное ощущение: мой разум и чужое тело хотели одного и того же. Я полностью понимала, что делаю. А тело не понимало, оно выдавало заложенные природой инстинкты. Ослабели колени, залило краской щеки, сбилось дыхание. Выпал из рук ком грязной одежды, да и плевать на него. Я оглохла и ослепла, просто потерялась. Весь мир был в руках и губах Асура.
– Ты уверена? – он все же спросил. Мальчишка! Не нужно было спрашивать, но спасибо за это. Какой ты трогательный и милый!
– Абсолютно.
Он подхватил меня на руки – зачем, я же тяжелая! Что за романтические глупости? Людмила Евгеньевна внутри меня и злилась, и блаженствовала, и смеялась над собой. Дурочка, ты была тяжёлой тогда, а сейчас – ну сорок пять кило, не больше, а он сильный, он не рафинированный блогер, который не поднимал ничего тяжелее портфеля. И даже не качок из спортзала. Он северный парень, который точно умеет и верхом, и с мечом, или чем там они нынче машут? Словом, сил ему хватит.
Я растаяла окончательно.
Он сам меня раздевал, а я ему позволяла, радуясь тому, что от меня ничем не пахнет, что на мне хоть и ветхое, но чистое белье. Да и сам он тоже чистоплотен. В молодости о таком не больно-то думаешь, а потом без подобных нюансов сложно жить. Надеюсь, он ничем не болен. Ах, целитель же. Есть у них медосмотры или санитарные грамоты какие-то? Наверное, есть.
В тишине спальни раздаётся мой первый стон – парень явно знает, что нужно делать с женщиной. Безошибочно находит нужные точки. Я думала, он трепетный цветочек, а оказывается – мастер.
– Мила?
– А?
– Я что-то делаю не так?
– Все так.
– Ты не со мной. Ты где-то очень далеко.
Наблюдательный… гад.
– Просто… мне странно чувствовать себя инструментом. Это ты где-то далеко.
Он шумно выдохнул:
– Да, я… целитель. Пытаюсь почувствовать тебя.
– Почувствуй сначала себя, – вот самое время проводить психотерапию для неуверенных в себе юнцов. – Просто будь настоящим.
– Так?
Он прикусил тонкую кожу на моей шее, лизнул… и меня выгнуло от пронзительной стрелы удовольствия.
Как это странно: точно знать, как было хорошо тебе, но в другом теле. Быть опытной и невинной одновременно. И совершенно выпасть из реальности в один миг, потому что теперь все оказалось по-другому. То есть мой разум по-прежнему заводили прикосновения к волосам, к шее и спине, а это тело не слушалось совершенно. Наверное, я просто к нему ещё не привыкла.
Асур, кажется, плюнул на то, что я витаю в облаках. Ну и правильно: дают – бери. Молодой, жадный до удовольствий, да ещё и почти дикарь, не обременённый рамками морали. Так сейчас мне и нужно. Впился жадным, почти грубым поцелуем в мой рот, смело раздвинул колени, накрыл меня всем телом, гладким, упругим и полным сил. Я только пискнула, ощутив резкую быструю боль (сюрприз-сюрприз!). Он тут же остановился, прикоснулся по-особенному, и боль исчезла. Однако я рекомендую лишаться девственности с целителями, это очень позитивный опыт! А потом меня снесло волной его удовольствия.
 
Как же это приятно, когда любовник молод, в меру эгоистичен и уверен в себе! Он не ищет поз, он не сомневается ни в чем, ему плевать на точки «g», клиторальные оргазмы и подсчёт фрикций. Он просто кайфует, горячо дыша в ухо, постанывая и целуя твои плечи.
В какой-то момент меня накрыло по-настоящему, с головой. Я перестала отделять себя прежнюю от тела Миланы. А потом наслаждение выплеснулась волной, оставив меня обессиленную и обмякшую, словно медузу на песке. Никогда… никогда я так не позволяла себе открыться. Даже в сорок с хвостиком, особенно в сорок. Там секс был на высоте, но скорее, технически. А здесь, сейчас, было что-то особенное. Мой первый раз – и последний, наверное. В следующий раз я просто умру. Совершенно невозможно подобное переживать раз за разом, так не должно быть!
Я лежала, глядя широко раскрытыми глазами в темноту. По лицу струились слёзы. Тело мелко дрожало, опустошённое и уставшее. Краем сознания я понимала, что мальчик обо всем позаботился: он прекрасно знал, от чего бывают дети. А теперь осторожно и нежно вытирает следы страсти влажной тряпкой.
– Мила, – шепчет он, вытягиваясь, наконец, рядом (я так и не шевелилась). – Я тебя не обидел?
– Нет. Мне было очень хорошо.
– Я не знал, прости. Нужно было предупредить.
– Я не жалею.
– Я знаю, – в его голосе звучит совершенно очаровательное самодовольство, и я невольно улыбаюсь во весь рот. Ты ж мой хороший!
Поворачиваюсь, опуская голову ему на грудь. Обвиваю руками, целую в шею. Меня захлестывает нежность, от которой я снова реву. Какая же я все-таки дура!
Асур притягивает меня к себе ещё ближе, и от этого простого и трогательного жеста я окончательно разнюниваюсь.
– Милана, зачем ты здесь? Поехали со мной.
– Куда это?
– На Север. Я в университете учусь, мы все учимся. Целителям хорошо платят, для них везде есть работа.
– Глупости говоришь, – всхлипываю я. – Я тебе не нужна совершенно. Просто случайное развлечение в пути.
– Ну что ты!
– Нет-нет, даже не думай, – я по-настоящему пугаюсь. Какой хороший мальчик, не хватало только жизнь ему испортить! – Уезжай и не тревожься, я справлюсь!
– Ты здесь прислуга без всяких прав. На конюшне живешь, даже не в доме. Да и глушь тут несусветная. Я хочу тебе помочь из этого выбраться.
– Я сама должна, понимаешь? Я сильная, я смогу. Не забирай у меня крылья.
– Нет, не понимаю. Мила…
– Спи. Тебе выезжать рано. Спи, а то приставать буду.
– Еще? – тут же оживляется он. – А можно?
Сумасшедший! Я уже забыла, какие они, молодые – жадные и быстрые.
– Можно.
Ах, Асур, если б ты понимал, что делаешь для меня! Это ведь не секс, это инициация. Я рождаюсь в этом новом мире как женщина. Ты дал мне уверенность и силу. Пусть это все неправильно, против всех норм морали, но мне это было нужно. Спасибо тебе, мой хороший.
 
Глава 4. Утро
 
Когда я проснулась, был уже почти полдень. Яркие лучи солнца безжалостно пронзали тонкую занавеску. На ней ещё была такая вышивка с дырочками, ну как шитьё на старых бабушкиных покрывалах, знаете? Вот через эти дырочки солнце выкало в меня своими пальцами.
Я попыталась потянуться и невольно зашипела сквозь зубы. Хороший мальчик Асур меня просто укатал за ночь. Болели мышцы бёдер и живота.
Я была одна, да это и понятно. Ему нужно ехать дальше, а не будить какую-то там подавальшицу постоялого двора. Не нужно обольщаться: я ему понравилась, но никаким продолжением тут и не пахнет. Просто приятное приключение – будет, что вспомнить. О, молодость! Не я первая, не я последняя у него. Думаю, на каждом постоялом дворе таких Милан пара штук, да найдётся.
Сползла с постели, морщась. Нашла одежду – Асур был столь любезен, что сложил ее на стул. Даже грязное принес, положил на край стола. И ещё кошелёк – очень внушительный. Тяжелый, тугой. Ну зачем? Как-то мне неловко, хотя я понимаю, что мальчик вообще не имел в виду ничего оскорбительного.