Тверской баскак. Том Пятый (СИ)

«Да уж, — мысленно усмехаюсь про себя, — бежит время! Был ведь еще недавно долговязым шебутным пареньком, а теперь вон богатырь, не приведи бог кому встать у него на пути!»
— Ну проходи, не стой у порога! — Пригашаю Ваньку к столу, раскладывая на нем весьма приближенно составленную карту.
Подойдя, Соболь наметанным глазом окинул план местности и сразу же внес свои коррективы.
— Вот здесь овраг, — он провел пальцем по левому берегу Эльбы у лагеря противника, — а вот этот лесок подлиннее будет, — его палец приписал к нарисованному массиву изрядный кусок.
Одобрительно киваю на это.
— Хорошо, потом Прохору покажешь, он исправит, а сейчас расскажи о противнике.
Огладив усы, Ванька поднял на меня взгляд.
— Что тут скажешь, войско у них справное. Народ по большей части обучен и хорошо вооружен. Вот здесь, — он указал место выше по реке напротив замка — по-моему, угры стоят. Там у них еще флаг такой с двойным крестом и красно-белыми полосами.
Когда-то в прошлой жизни я написал дипломную работу по периоду междуцарствия в Священной Римской империи тринадцатого века и неплохо знаю всех действующих лиц этой страницы истории.
«Двойной крест на зеленых холмах! — Быстро отгадываю этот ребус. — Герб венгерских королей из династии Арпад»
— Значит, здесь у нас стоит принц Иштван с мадьярской конницей. — Усмехнувшись, втыкаю туда красно-белый значок. — Что можешь сказать об уграх?
Соболь ответил, не задумываясь.
— Конница хороша! Жеребцы как на подбор — здоровенные и холеные. Вои тож все в броне и в шлемах, навскидку, тысячи две, не меньше. Дисциплина на высоте, посты выставляют и службу несут исправно.
Одобрительно киваю.
— Хорошо, а кто у них в центре?
— В центре… — Ванька на миг задумался и почесал затылок. — Там у них каша какая-то. У больших шатров гербы со львом в короне на красном поле, а дальше кто во что горазд. И сине-полосатые знамена и гербы с тремя башенками и еще много разных, всех не упомню даже.
«Двухвостый лев в короне — это король Богемии, — тут же мысленно реагирую на услышанное, — башни есть на гербе Праги, полосатые знамена не знаю чьи, но скорее всего центр занимает сам король Отакар со своей дружиной и чешским ополчением».
Пока я втыкаю значок со львом в центр, Ванька продолжает рассказывать, что у этих тоже порядок в войске на должном уровне. Шатры выстроены ровно по линии, караул несется, но вооружены по-разному. Конница вся в броне, даже лошади, а вот у пехоты дела куда хуже. Кто в кольчуге и с мечом, а кто и просто с одним копьем без всяких доспехов.
Тут мне тоже все ясно — ополчение есть ополчение. У кого что нашлось, тот тем и вооружился. Этих всех вместе, по словам Соболя, он насчитал около десяти тысяч.
Пока я осмысливаю услышанное, Ванька тычет пальцем в левый фланг союзной армии.
— Здесь латной конницы немного, сотни полторы, зато пехота как на подбор. От тысячи до полутора, и все в кольчугах с длинными пиками наподобие наших. На главном шатре штандарт с черно-желтыми полосками и скрещенными мечами.
«Это герб герцогов Саксонии, — выуживаю из памяти давнишнюю информацию, — значит, как я и предполагал, саксонцы герцога Альберта стоят на левом фланге».
Воткнув в карту еще один значок, поднимаю взгляд на Соболя.
— По тому, что я только что от тебя услышал, их там от тринадцати до пятнадцати тысяч. Из них около трех тысяч конницы. Так⁈
Ванька согласно кивнул, а я мысленно добавляю про себя.
«Из общего числа конницы процентов десять — это тяжело бронированные рыцари, то бишь около трехсот».
Данные совпадают с теми, что я видел с холма, и с тем, что рассказывали многочисленные пленные. Все это подтверждает Ванькину информацию.
Поблагодарив Соболя, отпускаю его отдыхать, а сам возвращаюсь к карте и смотрю на расстановку сил. На нашем берегу мои полки занимают левый фланг прямо напротив венгерской конницы королевича Иштвана. Кроме того, от больших щедрот Бурундая мне еще отдана блокада и штурм замка Кениггрец. Центр Бурундай отдал юному Абукану, а правый фланг опытному Тутару. В резерве, естественно, остался Берке с пятью тысячами тургаудов.
 
«Итак, — подытоживаю я, — на этот момент против пятнадцати тысяч чехов, венгров и саксонцев на нашем берегу собрано почти вдвое больше. И это, не считая туменов Балакана и Тукана, что обходят сейчас союзную армию с флангов. Шансов устоять у наших противников, мягко говоря, немного!»
* * *
Поднимая фонтаны брызг, конница Абукана врезалась в реку. Первая волна атаки пошла широкой лавой, но едва лошади вошли в воду, как стройная линия тут же сломалась. Брод, где глубины по колено, оказался только в районе замка, а ниже по течению Эльба уже поглубже, и низкорослым степным лошаденкам по самое брюхо.
Из-за этой задержки левый фланг сходу вырвался вперед и понесся на выстроенные ряды противника. Навстречу ему двинулись несколько сотен венгерской кавалерии, но лобовой стычки не случилось. Выйдя на дистанцию выстрела, ордынцы выпустили град стрел и развернулись обратно к реке. Угры азартно бросились преследовать.
Мощные венгерские лошади начали быстро нагонять коротконогих монгольских лошаденок, но перед самой береговой линией ордынцы вдруг дружно шарахнулись в сторону. Для тяжелых рыцарей такой маневр оказался непосильным, и они сходу врезались в воду. Атака застопорилась, и тут вступила в дело уже выстроенная на противоположном берегу рота громобоев. Тридцать шагов ширины реки почти идеальная дистанция, и общий залп изрядно проредил венгерскую конницу, заставив их спешно разворачиваться и уходить. К счастью для них, перезарядить ружье дело не быстрое, и из-под второго залпа им удалось-таки вырваться без потерь.
Остатки венгерских сотен помчались к своим, а развернувшиеся монголы тут же сели им на хвост. В считанные минуты картина развернулась стопроцентно наоборот, и теперь ордынцы гнали перед собой венгров
Видя неудачу своего авангарда, Иштван бросил ему в помощь еще несколько сотен, но и ряды ордынцев усилились подкреплением.
На правом фланге союзной армии завязалась кавалерийская сшибка, а вот по остальному фронту до рукопашной не дошло. Там основная масса всадников Абукана занялась привычным делом, обстреливая чешскую пехоту с дистанции в полсотни шагов.
Оценив, что первая линия уверенно закрепилась на вражеском берегу, Бурундай бросил в бой и свой правый фланг. Воины Тутара неспешно перешли реку и, наращивая ход, развернулись плотной лавой против саксонской пехоты.
Отвожу взгляд от линии боя и, махнув рукой, командую сигнальщику.
— Давай!
На сигнальную мачту взлетает красный треугольный флажок, означающий начало атаки, и боевые фургоны из первой бригады полка Хансена покатились вперед. Они пересекают брод, выстраивая линию обороны в тридцати шагах от кромки противоположного берега. За первой бригадой следует вторая и третья. Откидываются борта фургонов, и первые четверки арбалетчиков занимают свои места.
Задач передо мной поставлено две. Первая, закрепиться на противоположном берегу и поддержать атаку Абукана, а в случае чего, не дать венгерской коннице перейти реку и ударить монголам во фланг.
Вторая — это замок Кениггрец. Он на нашем берегу и, по сути, остался уже в тылу у армии Бурундая. И с ним до сих пор мало что ясно.
Сколько там людей, какие у них планы⁈ Способен ли гарнизон на активные действия за пределами стен замка или рассчитывает только на оборону? Все это поручено мне выяснить. И как минимум блокировать любые вылазки, а как максимум взять стены замка приступом.
  
Часть 1
 
Глава 5
 
Начало сентября 1257 года
Замок Кениггрец стоит на невысокой возвышенности с обрывистыми берегами и с трех сторон окружен водой. С южной и юго-восточной стороны его обтекает речка О’рлица, а с запада река Эльба. Без форсирования рек пригодной для штурма стороной остается только его северная стена с двумя воротными башнями.