Кречетов, ты – крестьянин, а не наследник! Том 2 (СИ)

— Степные змеи довольно коварны, — сказал Филимон, усмехаясь.
— Ты так думаешь?
— Нет, я уверен.
— Здесь никого нет!
— Возможно, ты её прогнал.
— Ну, ладно!
— Не стоит из-за этого расстраиваться.
— Я не такой!
Я сел, тяжело дыша, и снова протянул руку к мешку, чтобы поесть.
— Можешь пожевать немного красного листа, чтобы успокоиться, — предложил Филимон. И я представил, как бросаю ему на голову сухарь. Он скорее всего, разбил бы ему голову — такой твердый был этот сухарь.
— Если ты разведешь огонь, я приготовлю на нем тушеное мясо, — добавил Филимон. — Хочешь, я разведу костер?
— В эту чертову жару!
— Хватит и маленького.
Я почесал бровь и снова встал, спина протестующе заныла.
— Есть еще пожелания?
— Наполни пожалуйста мои фляги, если у тебя есть время, — вежливо сказал Филимон и еще больше опустил голову, мутная вода скрыла его из виду.
«Ты чертовски ленивый морщинистый старик!»
Для костра мне нужны дрова. Так что я принялся искать кусочки по этому жалкому оазису. Наломал веток от высохшей пальмы. Использовал пинки и проклятия, чтобы выразить свое разочарование. Я вернулся в лагерь весь в поту и обнаружил, что солнце сместилось, унеся с собой тень. Я потерял около часа, передвигая седло и сооружая кострище из камней. Это была тяжелая работа в ужасных условиях.
— Эй! — Я заорал на лужу над которой торчали лишь немного седых волос. — Ты мертв?
Филимон поднял голову из колодца, половина его лицабыла в грязи.
— Увы, это так близко к истине. Боюсь, мои лучшие годы позади. В баке осталось немного.
— Сколько тебе лет?
— Невежливо спрашивать женщину о ее возрасте, Владислав, — ответил Филимон серьезно и искренне оскорбленно.
Да?
— Ты не женщина! — Я взорвался. — И прекрати это дерьмо с Владиславом!
— Давайте согласимся не соглашаться с этим.
— Ты никогда не отвечаешь на вопросы, — заметил я, качая головой.
— Я тебе много чего рассказывал.
— Да, — произнес я, глядя на солнце медленно опускающееся за известняковые стены.
Филимон продолжил:
— Не жди, что люди начнут делиться секретами только потому, что ты спросишь. Чтобы узнать тайны, научись хранить их.
Я кивнул и уставился на каменный сухарь. У меня заныли зубы при одной мысли о том, чтобы откусить от него.
— Здесь никого нет, — наконец сказал я. — С тех пор, как мы вошли в пустыню.
Филимон заставил себя подняться из водопоя.
— Это правда.
Я повернул голову, чтобы дать старику немного уединения. Я услышал плеск воды и понял, что он скрылся из виду рядом с животными.
— Где яйцо? — небрежно спросил Филимон мгновение спустя.
— У меня всё в тени вон там, — ответил я, указывая сухарем.
— На камне? О, богиня, — раздраженно прокомментировал Филимон.
 
И я встал, чтобы подойти к низкорослому старику в промокшей тунике. Я почесал в затылке и посмотрел на наши припасы, сложенные на плоский камень, когда-то находившегося в тени. Яйцо прямо на нем.
Я фыркнул, в носу у меня что-то сильно зачесалось.
Я защищал свой выбор, слегка покраснев:
— Это было всего пару часов назад. Эти припасы все равно не станут суше, чем они есть сейчас.
Филимон вздохнул и наклонился, чтобы поднять мешок с большим яйцом. Проклятая штука была размером с туловище старика. Он осторожно отнес его в тень под пальмой и положил на мягкий песок.
— Разве песок не такой же раскаленный? — попробовал я, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
Филимон, который сейчас извлекал черно-зеленое яйцо, согласно кивнул. Он коснулся его чешуйчатой поверхности, чтобы проверить его температуру.
— Это поможет, — просто сказал старик.
— Оно живое? — спросил я, глядя на зловещее круглое яйцо.
— Это древность. По крайней мере, ему пару столетий, — ответил Филимон, взглянув на него. — Но не старше меня.
— Ха-ха, — рассмеялся я, пока не понял, что Филимон не шутит. — Подожди, если отбросить возраст яйца, ты серьёзно?
— Это не то, о чем мне нравится говорить, но да. Зачем мне лгать по этому поводу? — оскорбленно ответил Филимон.
— Как долго обычно живут полуночники?
— Не дольше, чем весь Народ. Никак, если рядом нет драконов, — добавил Филимон, указывая на черное яйцо, наполовину утонувшее в песке.
Наконец я спросил старика:
— Мы можем это съесть? — и добавил с опаской. — После того как все будет сделано.
— Aхахаха! Ха-ха! — Послышался смех божка Велеса в моей голове.
— Эй, ублюдок! — огрызнулся я на голос, прерывающий серьезные разговоры. Либо учись отвечать на вопросы, либо…
— Или что? — Спросил Велес.
Я подошел к бурлящему источнику, ополоснул лицо и голову водой. Моя кожа болела, а глаза слезились от солнца.
— Ты не продумал это, малыш.
— О чем ты думал? — Я взорвался обращаясь к Велесу, но голос пропал.
Филимон повернулся, с любопытством уставившись на меня.Я вернул взгляд на старика, вспоминая наши предыдущие недоговоренности.
— Кто такой Велес? — Спросил я.
Старик провел руками по влажным волосам и вздохнул.
Филимон покачал головой:
— Ужасный миф. Бог ремесленников Старых Королевств. Некоторые думали, что у него были драконы.
— Ты видел хотя бы одного, видел? — Спросил я его.
— Да, видел, — сказал Филимон, нервно взглянув на неподвижное яйцо. — Все в Алатире их видели.
«Нифига!» — подумал я, заинтригованный.
Дракон Велеса, убитый птицей ведьмы.
— Сколько их было?