Кречетов, ты – крестьянин, а не наследник! Том 2 (СИ)

— Паромщик, вытаскивай нас отсюда! — с тревогой приказал я Даниле. Ему только что удалось поднять каменный якорь из воды при помощи Добрыни.
Паромщик взглянул в мою сторону, на его лице отразилась тревога. Это была не полномасштабная атака, но близкая к этому. Лошади, которые приближались к нам, казались ранеными.
— Поторопись, дурак! — взорвался я и оглядел плавучий плот в поисках укрытия.
Конечно, понимая, что там ничего нет.
— Во что это превратилось, — пытался сказать паромщик, но внезапно в небе засвистели стрелы. Их первоначальный полет затерялся в шуме бурлящей реки. Двое местных моментально упали, но остальные промахнулись. Лишь пара стрел упала в воду в метре от плота.
— Шевелись, черт возьми! — взревел я и начал дергать за веревки, пытаясь заставить плот двигаться. Добрыня следом за мной. Это кажется выбило паромщика из ступора и он сам начал тянуть за веревку.
Когда наш плот начал отдаляться от берега, первые всадники начали атаковать местных жителей, словно призраки.
Я не видел других подробностей о том, что происходило на берегу реки. Но одна стрела попала в сына паромщика, ошеломленно стоявшего на своем плоту, и пронзила его правое бедро. Он застонал, схватившись за рану, и, спотыкаясь, двинулся вперед. В этот момент три стрелы достигли нашего плота и вонзились в бревна.
Ублюдки нашли выход.
— Сын! — закричал паромщик, увидев, как парень упал на палубу своего плота. Теперь он остался позади нас у причала, с еще двумя стрелами в спине. — Нет! Боги! Нет!
Встревоженный мужик отпустил веревку, и перепрыгнул через перила в реку. Он пытался вернуться, чтобы помочь своему ребенку.
Ужасная идея. Слишком сильное течение тянуло его все дальше от берега. Пока он не сдался и не пошел ко дну. Мы молча наблюдали, как он тонет, и все это в течение пары минут. Даже меньше.
— Боги. Мы все умрем, — прошептал кто-то позади.
— Добрыня тяни веревку! Олаф, иди сюда! — рявкнул я, взяв на себя ответственность и выводя всех из уныния. И как раз вовремя. Начался еще один залп от приближающейся группы конных лучников.
Я пригнулся и прыгнул за ящиками с припасами. Стрелы попали в затопленную палубу плота и сломались, некоторые застряли. Перекатился, вода плеснула мне в лицо. Положил руку на большой квадратный щит и вытащил его.
— Тяни!
Я мгновенно повернулся, бросаясь обратно к Добрыне и Олафу. Их тяжелое дыхание звучало громко, вены на шеях стали темно-красными и набухли. Я передал Олафу щит, который он надел на спину, заняв место в конце линии. Я бы хотел встать перед ними обоими, но Матвей остановил меня, положив руку на мое колено.
— Помогите женщинам, вы слишком ценны, — прошипел домовой, его взгляд был свирепым.
Один из наших мулов закашлялся кровью и упал на колени, стрелы пронзили его спину.
Подсобите государь! — Добрыня призвал на помощь.
Мне пришлось действовать, и я не медлил.
— Укрыться у лошадей! — крикнул я девушкам, сам лихорадочно проверяя привязи животных. Плот трясло во все стороны, река ревела под нами, а лошади фыркали и ржали от испуга. Добрыня командовал, поддерживая темп, когда мы пересекли середину реки. Новые стрелы продолжали свистеть в нашу сторону. Мои нервы были напряжены.
— Тяни!
Почти все лучники стреляли в нашу сторону с берега. Но, к счастью, мы медленно, но уверенно отдалялись от них. Тем не менее, мы оставались привлекательной мишенью. За полчаса мы потеряли еще двух животных — лошадь и мула, прежде чем достигли берега. Все мы были измотаны, даже женщины, которые лишь помогали Олафу на последних метрах.
 
— Они готовят еще один плот! — проорал Добрыня, пытаясь сплюнуть пересохшим ртом.
— Да, — пробормотал я, сжимая челюсти от гнева. Нет выхода, пришлось принять это решение. Мои пальцы с трудом развязывали веревки на шеях животных.
— Алтынсу, прикажи девушкам распределить припасы. Ты едешь со мной. Девчонки возьмут твою кобылу. Я пристально осмотрел оставшееся стадо, добавив. — Оставьте осла.
Этот день принес мне много проблем, и зловещее создание с острыми зубами приблизилось. Сверкающие глаза, полные мстительного раздражения, и дикий рев…
— И-и-а-а-а!
С тех пор я решил, что больше никогда не позволю Олафу красть животных без моего пристального внимания.
Алтынсу закричала, впившись ногтями в мою шею, когда наша лошадь перепрыгнула через перила. Я почувствовал удар по своей избитой спине. Приземлившись лошадь фыркнула в ответ, и бросилась вперед, через лимонную чащу.
Маленькие плоды, свисающие с ветвей, били меня по лицу и груди. Твердые как камни, они взрывались при ударе, брызгая кислым соком.
— ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Я выругался, нырнув под мясистую ветку, увешанную плодами. Их было так много, что ими можно было бы забить человека до смерти. Затем повернул лошадь направо, на узкую тропинку, присоединяясь к остальным.
— Ты видишь их? — Спросил я неуклюже сидящего верхом Добрыню. Он повернул голову, чтобы мельком увидеть наших преследователей.
— Думаю, они, вероятно, остановились у парома, — его голос был хриплым, но громким и ясным, чтобы я понял его.
— Они обиделись? — Я скривился.
Небольшая тропинка, по которой мы шли, уводила нас в сторону. Поскольку дорога, ведущая к Новгороду, была перекрыта большим количеством ханских войск. Как им удалось появиться в тылу, было загадкой для меня. Но я не особо задумывался над этим, поскольку знал, что у нас были свежие лошади.
Но это было три часа назад.
— Тпрруу! — закричал я и резко дернул поводья, заставляя лошадь замедлиться. Оглянувшись, я заметил, что Алтынсу вытирала платком покрасневшие глаза. Ее макияж был в неразборчиво смазанном виде. — Ты плакала?
— Это сок плодов попал мне в глаза, — пояснила она. — Ты ехал так быстро.
В этом и заключалась их прелесть — эти внимательные глазки!
— Да, по другому никак, — пробормотал я.
— Почему мы остановились, государь Ярослав? — спросил Олаф, приближаясь к нам на своей кобыле.
— Кто-нибудь видел преследователей после того, как мы свернули? — спросил я остальных.
Никто не ответил. Домовой Матвей пытался вернуть девушек-рабынь обратно. Они пропустили мой приказ остановиться и продолжали мчаться примерно в двухстах метрах вперед.
По крайней мере.
Либо они просто пытались сбежать.
Я вздохнул и вытер рукой часть пота со своего лица. И хотя это убрало дорожную пыль, но защипало глаза. Алтынсу была права, лимонный сок разъедал слизистую.