Кречетов, ты – крестьянин, а не наследник! Том 2 (СИ)

— Он не приверженец хана. Он ненавидит его до глубины души, — добавил я, на мгновение уставившись на изношенные сапоги мертвеца. — Плюс его семью оскорбили сыновья хана.
— Но это не помешало ему выторговать свою сестру! — возразил Добрыня.
— Я никогда не заставлял женщину делать что-то, — ответил я, стиснув зубы. — Я бы просто нашел монеты и заплатил ей, как нормальные люди. У меня было всего два варианта.
— Могу я вмешаться? — спросил Кублай-хан, прорываясь сквозь шум разговора. Он решил втянуть всех в дискуссию, чтобы продать то, что организовал. Я посмотрел на него с недовольством.
— Добрыня уже высказал свое мнение, — сказал я, и Добрыня, поняв намек, улыбнулся.
Кублай-хан прошел мимо в поисках кожаной подушки, чтобы присесть. Он буквально свалился на нее. Я заметил, что его глаза были усталы. А под веками скрывались темные круги.
— Что за ночь, — пробормотал Кублай-хан, находя чистый кубок, чтобы налить себе кумыс. — И утро не обещает отдыха.
Я же просто молчал.
— Вы недовольны, — сказал он после неловкой паузы. — Я думал, вы выиграли сделку.
— Я ее и не искал, — возразил я.
— И все же вы искали ее глубокой ночью, — спокойно заметил Кублай-хан.
— Это не то, что произошло! Я думал, что она рабыня…
— Избавьте меня от непристойных подробностей, — остановил Кублай-хан, отхлебнув из кубка. — Такое же наказание влечет за собой совращение рабыни.
— Сдирать с него кожу? — Усмехнулся я. — Это довольно цивилизованно.
— Выкуп подержанной собственности, — ответил он, нахмурившись. — Я не думал, что у вас получится. Хотел заставить охранника замолчать, но в конечном итоге он бы заговорил. Распространяющиеся сплетни привели бы к тому же результату.
— Только тогда меня бы уже давно не было, — добавил я то, о чем умолчал торговец.
— Нет способа восстановить честь семьи или извлечь что-то из этого. Плохая сделка, — объяснил он, и я ответил на его понимающий взгляд.
— Итак, чего вы хотите?
— Не Новгород, как опасается ваш друг, — пожал он плечами. — Но я ожидаю, что моя семья будет контролировать весь бизнес в его порту. Торговый путь на Север, предназначенный исключительно для наших товаров. И блокада торговых кораблей моего брата, хана Горги-Хальди.
«Подожди,» — немного удивленно подумал я.
Это не так уж и неразумно. Что-то связывало руки опытного торговца.
Что-то или кто-то.
Если не…
— Что, если ваш брат выиграет войну?
— Я поддержу ваши претензии на титулы, — самодовольно улыбнулся Кублай-хан. — Когда моя сестра рядом с вами, никто не будет сомневаться в этом. И главный хан согласится с этим.
— Всадники на лошадях пришли за ней, — сказал я, пытаясь найти деталь, о которой умолчал Кублай-хан. — Похоже, ваша семья не всем нравится.
Он выпрямился на подушке с грацией человека, который, по-видимому, часами сидел на пушистых подушках. Я мог бы это уважать.
— Они сказали вам это, — сказал он, слегка надув губы, напомнив мне о его сестре. — Это не было сюрпризом.
— Это не так?
— Караван в пути уже два месяца, — объяснил он, пожав плечами. — Новости распространяются быстро даже в степи.
 
— Тогда почему бы им не схватить именно вас? — Спросил я.
Он на мгновение уставился на серебряный кубок. На нем были гранаты в виде Козла и золотой кант. Предмет, который почти можно украсть.
— Приданое Алтынсу огромно, Ярослав. Взять ее в плен — неслыханная удача для повстанцев.
Я оживился при упоминании приданого. Обычно беднякам доставались пара костлявых цыплят или старый козел, когда они вступали в брак. Это было их нормой.
— Насколько большое… необъятно? — Я пытался действовать хладнокровно, но, вероятно, потерпел неудачу.
Кублай-хан ухмыльнулся:
— Я почти жалею, что это не спектакль. Это в буквальном смысле гора драгоценных камней. Не зря её называют опаловой горой…
— Я понял картину, — сказал я, останавливая его.
— Я не верю, что вы понимаете, — настаивал Кублай-хан. — Цена Алтынсу достойна короля, Ярослав. Она подпитывает амбиции мужчины, если они у него есть, — он странно посмотрел он на меня.
Ах.
Вот оно.
— Вы хотите помочь мне взойти на золотой трон императора? — перевел я вопрос на него.
— У меня нет и двух монет, чтобы помощь вам. Вопрос в том, что у вас? — Кублай-хан поднял бровь. — Сядет ли моя сестра на золотой трон, Ярослав?
— Возможно, оно еще никому не принадлежит, — ответил я, когда Алтынсу, вошла из скрытого бокового проема. — Но твоя сестра получит свой трон.
Тот факт, что я не упомянул золотую часть, не являлось упущением.
Других золотых тронов или стульев я не знал.
Кублай-хан удовлетворённо кивнул и взглянул на подошедшую к нему сестру. Я заметил, что плащ был завязан у нее на шее.
— Я подготовлю документы, — объявил торговец драгоценностями. — Важно обговорить всё и не упустить ни одной важной детали.
— Подождите.
Кублай-хан поднял глаза.
— Что-то не так? — допытывался он, заметив мою нерешительность.
— Вы ведь не испугались слухов и сплетен, верно? — спросил я, избегая взгляда на красивую девушку. Честно говоря, я всегда следил за ней, но старался не показывать этого. Навык, который лучше всего помогает избежать неприятностей, начиная карьеру вора.
— Ну? — Я ткнул пальцем в напряженного торговца.
— Я люблю свою сестру, — сказал Кублай-хан, глядя на ее насмешливо приподнятые брови. — К сожалению, этого недостаточно, чтобы я отдал ее вам. Она сказала мне, что вы спасли ей жизнь. Законы Империи гласят, что ее жизнь теперь ваша. Но мы больше не живем по их законам.
Это намек на то, что другие все еще придерживаются этих законов.
Каждое государство сохранило что-то от бывшей империи. Что-то, что им нравится, отвергнув остальное.
Решил не углубляться в эту тему.
— Она сказала правду, — подтвердил я без капли скромности.
— Убил троих воинов… — продолжал он, как будто не слыша моих слов. И я снова обратил внимание на необычные глаза Алтынсу. Под ее роскошной внешностью скрывалось что-то дикое.