Госпожа графиня

Дом очень скоро скрылся за поворотом. За окошком замелькали тёмные стволы подъездной аллеи. Я задёрнула занавеску. Не стоит светить своим лицом. Мало ли кто может меня увидеть.
Пожалуй, нужно подкрепиться. Я не знала, как далеко едет кучер, и через какое время он меня высадит. Лучше быть ко всему готовой.
Я отвинтила крышку термоколбы и налила в неё отвар, порадовавшись, что Кэти решилась украсть для меня столь дорогое изобретение. Может, мне удастся выручить за неё на постоялом дворе лошадь с телегой?
Под ломтями хлеба обнаружились кусочки вяленого мяса. Я снова возблагодарила Кэти и богов, ниспославших мне её.
Копыта лошадей глухо стучали по мёрзлой земле. Поскрипывали колёса. А я, позабыв о манерах, жадно вгрызалась в хлеб и мясо, запивая свой завтрак отваром. То, что его вкус вновь отличается от привычного, заметила не сразу. Только когда меня начало резко клонить в сон.
– Кэти, – прошептала я, – как ты могла?
А затем карета погрузилась в темноту, в которую я провалилась с головой.
 
Глава 5
 
Просыпалась тяжело. Голова, больше похожая на камень, отказывалась подниматься с пола. С пола? Я всё же напрягла зрение и оглядела окружающее меня пространство. И действительно, я лежала на полу кареты, накрытая засаленной рогожей.
Кто-то заботливый, подозреваю, тот же, кто накрыл меня этой шкурой, подложил мне под голову саквояж. И теперь затылок ритмично ударялся обо что-то острое и твёрдое. Пошарив рукой, я обнаружила угол каминных часов. Всё-таки зря взяла их с собой.
Зато стало понятно, почему так раскалывается голова.
Я приподнялась на локтях, чтобы сдвинуться в сторону. И только в этот момент поняла, как сильно затекло всё тело. Сколько же мы едем? А в том, что карета всё ещё продолжает движение, сомневаться не приходилось. Моё транспортное средство продолжало раскачиваться и поскрипывать.
Кряхтя, как столетняя старуха, я откинула рогожу и с трудом забралась на сиденье. Голова кружилась от усилий и тряской езды. Пришлось посидеть некоторое время с закрытыми глазами, прежде чем отодвинуть занавеску и выглянуть в окно.
С губ сорвался сдавленный стон. Что происходит? За окном было белым-бело. Вокруг кареты вьюжили снежные хлопья, сквозь пелену которых можно было разглядеть деревья, густо покрытые снегом.
Мы ехали через лес. Самый настоящий лес.
Куда меня везут?
Эта мысль разбудила панику, дремавшую где-то в глубине. «Надо бежать! Надо бежать отсюда!» – билось в голове. Я толкнула дверь, но она не поддалась. Толкнула сильнее. Затем задёргала ручку, надавливая плечом на дверцу.
Бесполезно.
Меня заперли.
Стены кареты начали сжиматься, грозя задавить. Воздух резко закончился. Я покачнулась, переступая ногами. Под подошвами что-то хрустнуло. Я опустила взгляд. Новейшее изобретение учёных, термоколба разбилась на острые осколки.
Я пару мгновений смотрела на них, а затем завизжала что есть мочи и заколотила кулаками в стену кареты.
Долго кричать не пришлось. Хотя я слегка охрипла, прежде чем поняла, что карета останавливается. В этот момент мне стало страшно. Настолько, что я пожалела о своей истерике. Кто там за закрытой дверью? Сколько их? И что они со мной сделают?
Но было слишком поздно.
Снег снаружи заскрипел под чьими-то шагами. Я заозиралась в поисках оружия для защиты. Но внутри кареты находились лишь обитые тканью сиденья, рогожа и мой саквояж, который собирала Кэти.
Взгляд наткнулся на осколки термоколбы. Я натянула рукав плаща на ладонь и сжала в ней один из осколков покрупнее.
Снаружи лязгнул засов. Открылась дверь, являя моему взору незнакомого мужика, закутанного в плащ.
– Вы чего буяните? – рявкнул мужик, недовольно сверкая взглядом.
Но в его голосе мне почудилась растерянность. И это придало смелости.
Выставив перед собой осколок, я потребовала:
– Отвечай, кто ты такой и куда меня везёшь?
Мужик усмехнулся, отчего стал похож на разбойника с большой дороги – лохматая борода, кустистые брови, а под ними маленькие глазки. Ну чистый разбойник.
 
Я сглотнула. В горле пересохло от вновь нахлынувшего страха. Мужик вовсе не выглядел растерянным или смутившимся. Скорее, разозлённым. Похоже, я поторопилась с выводами.
Защищаясь, выставила перед собой осколок. Мужик лишь скосил на него взгляд и нахмурился.
– Вы, госпожа графиня, не балуйте, а то худо будет, – строго произнёс он.
– Ты меня убьёшь? – голос дрогнул. Но мне нужно было знать точно. Я устала бояться. Уж лучше сразу, чем ожидать неизвестно чего.
По верхней одежде я опознала в незнакомце кучера. Но успокоения это не принесло. Напротив. Теперь я считала, что его отправили завезти меня подальше и прикопать в лесу.
– У меня другой приказ, – буркнул Петер, явно уставший от этого разговора. К тому же на улице подмораживало. От холода меня уже била крупная дрожь. Или меня трясло от напряжения?
И всё же я чувствовала, что сейчас – мой единственный шанс узнать всю правду. Или я вытрясу её из этого мужика, или он меня придушит. Вон у него какие ручищи. Такими шею передавить ничего не стоит.
– Какой у тебя приказ? – приходилось цедить каждое слово. Просто потому, что голос так и норовил дрогнуть. А мне хотелось выглядеть уверенной.
Мужик тяжело вздохнул. Словно вёл диалог с неразумной. И сдался.
– Старшая леди Дайн велела отвезти вас в Дубки.
– Как в Дубки? – выдохнула я.
Надо сказать, кучеру удалось меня обескуражить. Тому, что приказ отдала золовка, я как раз не удивилась. Кто же ещё? Но вот то, что меня решили отправить в мою собственную усадьбу, унаследованную от бабушки…
Это настораживало.
Гилберт постарался, чтобы я не получала никакой информации о Дубках и своих людях. Я слишком плохо себя вела и не заслужила знать, что там происходило эти три года.
По мнению мужа, конечно.
– Госпожа графиня, – вмешался кучер в мои размышления. – Садитесь уже, если тронемся сейчас, к вечеру там будем. Или в лесу придётся ночевать, постоялых дворов больше не будет.
– Как давно мы в пути?
– Так уж четвёртый денёк, – добил меня кучер.
Я проспала больше трёх суток?! Чем же меня опоили?
Организм тут же вспомнил о естественных надобностях и потребовал их исполнения.
– Отойди! – забыв о страхе, велела я. – Мне нужно выйти.
– Зачем? – мужик загородил выход, схватившись руками за створки.
– Тебя это не касается! Отойди!
Организм уже не просто напоминал, он звонил во все колокола, предупреждая, что ресурс иссякает, и мне лучше поторопиться. Я толкнула мужика в грудь, и он посторонился. Думать об этом я уже не могла. Торопилась скрыться за деревьями, из последних сил переставляя ноги. Слава богам, снег был чуть выше щиколоток. Иначе конфуз случился бы прямо в сугробе на глазах у кучера.
– Госпожа графиня, не вздумайте бежать! – крикнул он мне вслед. – Замёрзнете! Да и стемнеет скоро!
Но я и сама это понимала. Боясь потерять карету из виду, присела за первым же кустиком. Провозилась со слоями тёплой одежды, но главное – успела.
Кучер ждал там же, у двери, и явно тревожился. Когда я вышла из леса, на его лице отразилось облегчение. Значит, не солгал. Убивать меня и правда не приказывали.
Настроение улучшилось. Будущее, ещё недавно видевшееся мрачным и пугающим, раскрасилось яркими красками.
Сбывались мои самые потаённые мечты.
Гилберта больше нет. Зато я снова начну жить в Дубках. Увижу людей, которые были для меня не просто слугами. Нет, они были друзьями. И остаются ими.
После замужества я не приезжала в свою усадьбу. Даже не представляю, как они там жили всё это время. Наверное, тяжко пришлось. Но я ничего не могла поделать. Моим имуществом, телом и свободой распоряжался муж.
Но теперь всё изменилось.
Стало неважным отстаивание своих прав, борьба с золовками. Через пару недель залютуют морозы. Метели занесут перевал снегом. И Дубки отрежет от остального мира. У меня будет время до весны, чтобы прийти в себя, восстановить здоровье и душевные силы.