Госпожа графиня

– Всё зависит от тебя, милая сестрица, – она выделила последние слова голосом. Так, что сразу становилось понятно – это лишь издёвка. Продолжила Стелла уже совсем другим тоном. Теперь она размышляла: – Скорее всего, наш брат погиб. Но по закону признать пропавшего человека мёртвым могут только через год. И всё это время старшей в роду будешь ты, Оливия, то есть теперь уже я, – Стелла вновь хмыкнула, – ты ведь сумасшедшая.
– И почему бы вам не избавиться от меня без этого фальшивого опекунства?
– Почему фальшивого? – Белла обиженно надула губки. – Всё по закону.
– Дело в том, – продолжила её сестра, – что может случиться всякое, и есть вероятность найти Гилберта живым. Мы никогда не понимали, что наш брат нашёл в тебе, но ты его любимая игрушка.
– Да, братец расстроится, если мы от тебя избавимся.
– Поэтому ты теперь будешь безвылазно жить в хозяйской спальне, как и полагается графине.
– Станешь сумасшедшим призраком Дайн-холла.
Обе сестры захохотали, словно Белла сказала нечто очень смешное. А у меня от ужаса закружилась голова. Я представила, как проведу остаток жизни запертой в клетке. Как золовки будут приводить сюда гостей и показывать им меня – неопрятную, растрёпанную, опустившуюся…
– Ну уж нет! – стоило представить, что меня ждёт, как откуда-то взялись силы для отпора. – Я буду кричать о том, что вы со мной сделали. Каждому, кто придёт в ваш дом, кто подойдёт к моей двери. Всем, кого увижу под окном или в парке!
Я так разошлась, что последние слова уже просто выкрикивала. В запале пропустила, как Стелла сорвалась с места и, подскочив ко мне, залепила пощёчину. Когда щёку обожгло болью, я замолчала, поперхнувшись словами.
Золовка несколько мгновений смотрела на меня, испепеляя взглядом, а затем вздохнула.
– Что ж, – жёстко произнесла она, – ты не оставляешь нам выбора. Раз не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому.
Стелла развернулась на каблуках, так, что подол хлестнул по ногам, и резким шагом направилась к выходу.
– Ну и дура! – припечатала меня Белла и двинулась следом за сестрой.
Значит, то, что они собирались сделать со мной поначалу, это «по-хорошему»? Всё ещё держась за щёку, я подошла к креслу и без сил осела в него. Из глаз покатились слёзы. Я попыталась стирать их рукой, но вскоре бросила. И попросту расплакалась.
За что они так со мной? Я не сделала сёстрам мужа ничего плохого. Как и их матушке. Но они возненавидели меня сразу, как увидели. В первую же встречу дали понять, как относятся на самом деле.
И муж это привечал. Для него особым удовольствием было видеть, как расстраивают меня оскорбления его семейства.
Что же тогда будет «по-плохому»? Что придумали золовки?
Я была уверена, что мне это не понравится. Но даже не представляла – насколько.
 
Глава 4
 
Уснула я в том же кресле. Так выбилась из сил накануне, что не смогла заставить себя добраться до кровати. Да и какая разница? Что-то подсказывало мне, что впереди ждёт нечто похуже, чем ноющая поутру спина.
– Госпожа графиня, просыпайтесь, – меня разбудил голос Кэти.
Я открыла глаза. В комнате царил полумрак, а за окном ещё серело позднее зимнее утро. Я попробовала распрямиться и тихонько застонала. Спина действительно за ночь затекла. Всё же мои трещины только срослись, поэтому не стоит об этом забывать.
– Помоги мне встать, Кэти, – я протянула руку. И лишь когда служанка проигнорировала её, подняла взгляд.
Кэти была чем-то взволнована. Она носилась по комнате, открывала дверцы шкафов и тумбочек, вытаскивала из них вещи и складывала на кровать.
– Что происходит, Кэти? Отвечай! – мой голос заледенел. В груди поселилась тревога.
Служанка замерла, стоя ко мне вполоборота.
– Вам нужно бежать, госпожа, – пробормотала она, так и не повернувшись ко мне. – Вы здесь в опасности.
Я некоторое время смотрела на неё, ещё не соображая со сна. С чего бы Кэти мне помогать? Служанка на стороне моих родственниц. Она ведь принесла мне отравленный отвар. Или Кэти не знала, что в той кружке?
 
Сомнения зародились в моей голове. Теперь я уже не была уверена, что все в этом доме ненавидели меня и желали мне зла. Возможно, кто-то сочувствовал несчастной графине.
Но мне нужно было знать точно.
– Ты хочешь помочь мне, Кэти? – ожидая ответа, я смотрела на служанку. Мне не нравилось, что она по-прежнему не поворачивается ко мне. Смутное сомнение зашевелилось где-то на задворках мыслей, но спросонья они были заторможены и не успевали сложиться в слова.
К тому же Кэти кивнула головой и глухо произнесла:
– Да, госпожа графиня.
Это «да» заставило моё сердце подпрыгнуть и затрепыхаться от радости. Как же я была не права, как же я ошибалась!
– Спасибо, Кэти, – голос дрогнул. Меня переполняли эмоции.
Уже одного только намерения было достаточно, чтобы вызвать у меня слёзы счастья. Хорошо, что служанка продолжила складывать вещи. А я торопливо вытерла щёки. Совсем раскисла.
– Как ты поможешь мне сбежать? – голос всё-таки немного дрогнул, но я мысленно велела себе собраться. Сейчас не время.
– Я договорилась с Петером, это кучер. Его отправили менять обивку у кареты. Петер будет ждать у заднего хода. Он вывезет вас из поместья.
– Когда? – сердце неровно бухало в нетерпении. Неужели скоро я окажусь на свободе?
– Во время завтрака, чтобы госпожа Стелла и госпожа Белла не заметили.
Я бросила взгляд на каминные часы. Времени оставалось мало.
– Помоги мне одеться, – попросила я.
Действовать нужно быстро. С помощью Кэти я натянула на себя два тёплых платья, шерстяные чулки и меховые сапожки. Прежде я не путешествовала одна и не знала, будет ли моё слово и имя полноценной гарантией. Ведь у меня не было ни денег, ни украшений, чтобы заплатить за ночлег, еду или лошадей.
Гилберт постарался, чтобы я не имела привычки к самостоятельной жизни. А драгоценности надевал на меня сам непосредственно перед выездом.
Поэтому я постаралась натянуть на себя побольше тёплой одежды, вдруг придётся подолгу идти пешком. И попросила Кэти положить в саквояж каминные часы – пусть и тяжёлые, но их можно продать на ближайшей станции. Дальше вряд ли дотащу.
Спустя полчаса полностью одетая я вышла из хозяйской спальни Дайн-холла. В доме было тихо. Часть прислуги помогала с завтраком. Остальные отдыхали, пока хозяйки находились в столовой и не могли их увидеть.
Кэти проводила меня вниз по чёрной лестнице. У крыльца, как она и обещала, стояла карета. На козлах сидел кучер, закутанный в тёплый плащ. При моём появлении он даже не повернулся. Видимо, у них со служанкой, и вправду, всё было оговорено заранее.
– Спасибо, Кэти, – я повернулась к девушке и обняла её. – Обещаю, что позабочусь о тебе, когда доберусь до столицы и восстановлюсь в правах.
Служанка дёрнулась от меня и выронила саквояж, который шлёпнулся на крыльцо.
– Госпожа графиня, вам нужно поспешить, – странным голосом произнесла Кэти.
– Да, конечно, – она была права.
Мне нужно поскорее убираться из этого негостеприимного места. Позже я вернусь. И тогда мы с золовками побеседуем. Но эта беседа будет проходить уже по моим правилам.
Когда я села в карету, Кэти поставила на пол саквояж и сунула мне в руки небольшой мешок. Открыв его, я обнаружила ещё тёплый хлеб и термоколбу – новейшее изобретение учёных. Этот сосуд мог сохранять жидкость горячей долгое время. Даже зимой.
– Я налила сюда ваш отвар. Не забудьте позавтракать, – прошептала Кэти. Отстранилась от меня, не позволив снова себя обнять, и соскочила с подножки.
Дверца захлопнулась, оставляя меня одну в полумраке кареты, которая тут же тронулась с места. Я вздохнула. Надеюсь, всё пройдёт благополучно, и я смогу выбраться из Дайн-холла. Не хотелось бы остаться здесь, чтобы изображать сумасшедшего призрака поместья на потеху золовкам и их гостям.
Я подвинулась к окну и отодвинула занавеску. Проём оказался застеклён. Подобная предусмотрительность порадовала – не замёрзну. По крайней мере, пока не выберусь за пределы поместья.