Буревестник (СИ)

Она взяла мою руку и, положив ее под свою щеку, мгновенно уснула. Полежав еще немного на Мэй, я осторожно встал с постели и, налив себе бокал вина, подошел к окну.
Спящая, тихая улица, несколько одиноких прохожих спешили по своим делам. Ничего особенного… Вдруг мое внимание привлекла одинокая сутулая фигура высокого роста, которая смотрела прямо на меня, а когда увидела, что я ее заметил, мигом развернувшись, шмыгнула в какую-то подворотню!
Чё за хрен? Может, извращенец какой стоял и ловил девичьи «охи»? Окно-то у нас открыто все это время! Я высунулся из окна и, не увидев больше никого, закрыл его на запоры. Нахрен надо всяких под окнами собирать!
Я пошел в душ и, хорошенько освежившись, вернулся к постели. Мэй крепко спала, свернувшись калачиком. Я укрыл ее одеялом и только собрался лечь самому, как на браском пришел вызов от Васа:
— Наиль, кто-то пытается проникнуть в ангар!
— Еп-твою! Полиция?
— Определенно нет. Я проверил на их сервере. Это чья-то самодеятельность!
— Ты уже и на сервер полиции залез?! — Я начал впрыгивать в комбез.
— Не только. Но это к делу не относится! Он использует слишком быстрый дешифратор, и я едва успеваю менять код-допуск к воротам ангара!
— Ты сказал «он»?
— Да, это один человек. Я подключился к камерам слежения снаружи. Больше разобрать не удается. Освещение не работает, а камера слишком примитивная!
— Уже бегу! — Я тихонько, чтобы не разбудить Мэй, выскользнул из номера и бегом побежал к нашему с Васом ангару.
— Будь осторожен, Наиль! Он может быть вооружен!
— Хорошо, Вас, если он взломает код, то ты его не трогай, пусть зайдет в ангар, потом хватай его!
— Принято.
Мне оставался десяток метров. Было темно, и я перешел на бесшумный шаг, как учил меня робот.
— Наиль, он вошел в ангар! Я схватил его, это…
Дослушать Васа мне не дал мощный удар в ухо. Кто-то вмазал мне так, что я упал на пол и покатился. На мое счастье, сознания я не потерял и отчетливо соображал, что меня схватили за плечо и поволокли в сторону нашего ангара. Ну и силища! Прям как Вас меня швырял на тренировках! Может, это тоже робот? Ан нет, сопит, гад! Значит, не робот! Ну сейчас, дружок, подожди!
Просчитав ритм его шагов, я подловил момент, когда его правая нога будет ближе всего ко мне, выхватил свой новенький нож и с силой ударил его в ляжку. Гад заорал человеческим голосом и ослабил хватку. Ну, сука, теперь держись!
Я вырвался из захвата и провел «двойку» ногами в то место, где, по идее, должен быть этот гад. Ноги ударили что-то твердое, и это твердое, громко охнув, покатилось по полу. Я прыгнул следом и, немного не рассчитав силы, приземлился не рядом с гадом, а прямо на него. Мурло опять охнуло и попыталось выползти из-под моих ног.
Не, сука! Я нащупал его голову и с силой ударил ногой. Что-то хрустнуло, и гад начал остервенело молотить ногами по полу в предсмертных конвульсиях.
Я нашел свой нож, вытер его о одежду этого ублюдка и вложил назад в ножны. Затем подхватил бездыханное тело и потащил его в наш ангар.
В каюте нашего корабля горел свет, Вас стоял рядом, а на полу лежало два гвельфа. Один был дохлый, которого укокошил я, и второй, которого схватил робот уже в ангаре. Живой гвельф был связан по рукам и ногам и сучил ногами, злобно зыркая то на меня, то на Васа своими фиолетовыми глазищами. Сказать он нам пока ничего не мог, потому что его гадкая пасть была заткнута кляпом.
— Вас, глянь, кто к нам пожаловал! Ушастики! Один, правда, уже сломался и не прыгает! Что делать-то с этим будем?
Я подошел к ушастому и, глядя в его злобную рожу, ткнул пальцем ему в правый глаз. Гвельф завыл, а я добавил ему ногой по ребрам. Ушастый зашипел и завалился на бок.
— Это враг! Допросить и в расход! — Робот подошел к трупу и начал его обыскивать.
— Ну это само собой!
Тем временем связанный гвельф отошел от боли и поднялся в вертикальное положение.
— Говорить будешь? — Я спросил его на «гвельфийском». Этот черт выпучил от удивления глаза.
— Че, плохо слышишь?! Сейчас поправим!
 
Зайчишка, зайка серенький 
Под ёлочкой скакал. 
Порою волк, сердитый волк, 
Зайчонку ушки рвал! 
Напевая песенку, я подошёл к ушастому и одним резким движением отрезал ему правое ухо. Гвельф заскулил. Показав ему его отрезанное ухо, я начал давить ножом на левое, и ушастый замотал головой.
— Говорить будешь?
Он закивал, и я выдернул кляп. Ушастый прокашлялся и заорал: — Где принцесса?!
— О! Вас, видал? Только очухался, а ему уже принцессу подавай! Какая-такая принцесса, одноухий?
Гвельф зарычал: — Принцесса Пээрлиель, вторая дочь Йекутиэля пятого! Где она?!
— Так она принцесса? Ох, а я-то думал, что она обычная девка! Прикинь, Вас! Одноухий говорит, что та ушастая девка — принцесса!
На самом деле я уже усёк, в чем всё дело, и просто ломал комедию, решив из этой ситуации выкачать максимум пользы. Сто процентов, ушастые еще не нашли труп там в песках и сейчас пытаются взять меня по-тихому. И пока король не знает, что его доченька мертва, у меня есть время. Будут пытаться захватить, но не убивать. Сейчас качну с них бабок, сделаю корабль позубастее и вперед на базу Альянса. Поминай, как звали!
— Не смей ты, грязная мартышка, называть ее девкой! — гвельф не унимался.
— Обзываешься?
Я резанул ему второе ухо. Гвельф хотел было заорать, но я ударил его носком ботинка под «дых», и безухий, проглотив воздух, закашлялся.
— Слушай, без ушей ты мне больше нравишься! Пожалуй, я тебе скажу, где твоя принцесса!
Гвельф перестал кашлять и оживился. — Где? Где она?! Ну, если с нее хоть один волос упадет, ты, обезьяна, труп! Понял, ты труп!
— Да понял я, понял! Что орать-то? Скажи, а ты богатый?
— Выкуп хочешь?!
— Угу. Дашь денег?
— Я так и знал! Вы все за презренную монету готовы вселенную раком проползти! Твари! — Гвельф сплюнул.
— Так дашь денег или нет? Что-то я не пойму!
— Сколько ты хочешь?! Только не смей, слышишь, не смей меня обмануть!
— Нуууу! Какой тут может быть обман? Дело-то серьезное! Правда, Вас?
— Ты собираешься сказать ему правду? — Робот повернулся ко мне.
Я кивнул. — Ну а что, вон серьезный гвельф хочет знать! Только правда, она денег стоит… Сколько ты дашь за свою принцессу?
— Пять миллионов!
Я прыснул в кулак. — Ты что, нищий что ли? Или наследная принцесса больше не стоит?
— Шесть! Шесть миллионов талариев! И знай, тебе делают щедрое предложение, обезьяна!
Уже безухий гвельф зыркнул на меня, видимо, своим «самым злобным» взглядом. Я подошёл к этому существу и, глядя прямо ему в глаза, громко проговорил:
— Двадцать миллионов! И ни таларием меньше! Или твоя принцесса исчезнет навсегда! Ты меня слышишь?! У тебя две минуты. Вот банковский счет. — Я сунул ему номер под нос. Гвельф прочитал цифры и вытаращился на мой браском. — Хера ты глаза вылупил?! Да он Республики Дервег! Что, вы, гниды, не в состоянии туда добраться? Силенок маловато? Время пошло, сука!
— Никаких денег, пока я не увижу принцессу…
— Да что ты говоришь? Умный такой? Череп не жмет?
Я отогнул его указательный палец на правой руке и начал медленно его пилить. Тварь орала, что было сил. Отрезав один палец и показав его гвельфу, принялся за следующий. Отрезал второй. Дав твари вдоволь наораться, снял с него ботинок и, отогнув мизинец, приложил нож в промежуток между пальцами. Гвельф заткнулся и уставился на свою ступню. Я сделал небольшой разрез. Тварь заскулила и начала скрежетать зубами.
— Резать дальше?
Безухий отрицательно замотал головой. Через секунду на мой счет упало семь миллионов, затем пять, затем еще четыре и спустя несколько секунд еще два. Итого — 18 000 000 талариев.
— Маловато будет! Что, млядь, назанимал? Король-папочка денежек не дает за доченьку? Пока не будет полная сумма, никакой принцессы!