Буревестник (СИ)
— Ага, значит, ему можно членом пугать прохожих, а мне нельзя в черном комбезе ходить?! А может, это моя «национальная традиция» — ходить в том, что мне подарили! И еще раз повторю: это не запрещено законом, и я не обязан Вам объясняться по поводу моего внешнего вида!
— Господин Наиль, я вынуждена взять с Вас клятву «под протокол» о том, что Вы «абсолютно лояльны к властям и гражданам Федерации Нова, а также гостям Федерации Нова и не питаете ненависть к их расовой принадлежности и образу жизни»!
— Да пожалуйста! Хотя и это делать я не обязан!
Мадам, вздохнув, убрала сканер в карман и процедила сквозь зубы: — Спасибо, что знаете закон Федерации… — Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она пошагала прочь от меня.
Ну и зараза! Ведь знает, что законы я не нарушаю, вот чего, спрашивается, докопалась?
— Республики, что ли, боятся? И правильно! Вот придут сюда войска здоровенных мужиков, и вас всех тут раком поставят, причем многих в буквальном смысле этого слова! Вот тогда я посмотрю, как вы все завоете. А то гляди какие рожи себе разрисовали! Вояки, млядь…
Видимо, в порыве гнева я все это проговорил вслух, потому что ко мне подошел один здоровый мужик в обычном комбезе и, вытянувшись во фрунт, хлопнул себя кулаком по груди. — Республика превыше всего!
Я машинально ответил, повторив его жест. Мужик заулыбался и протянул мне руку: — Курт Зейц!
— Очень приятно, Наиль!
— Взаимно. Наиль, я не спрашиваю на какое ведомство Вы работаете, но пожалуйста, будьте более осторожным! Хотя, пожалуй, Вы правы, этим никчемным паразитам, уже давно пора дать понять, кто в скором будущем, здесь будет полноправным хозяином!
Во блин! На шпиона какого-то нарвался! Ну а чё мне-то? Делать все равно нехер, да и настроение какое-то «куражное». Дайка я ему подыграю! Я придвинулся к этому Курту и на ухо ему нашептал:
— Наша служба
И опасна, и трудна,
И на первый взгляд
Как будто не видна.
Значит с ними
Нам вести незримый бой -
Так назначено
Судьбой для нас с тобой:
Служба — Дни и ночи!
Конечно я напел ему не всю песню, помнил лишь только этот отрывок, но кажется попал в точку!
Курт посмотрел мне в глаза: — Друг! Я так благодарен тебе за такие теплые и верные слова, этой замечательной песни! Вот! Запиши мой id, и если тебе понадобится помощь, вызывай меня в любое время! Мы обязательно придем тебе на помощь!
А что, пожалуй, запишу! Вдруг и пригодится? Чем черти не шутят! Я обменялся с Куртом контактами, и он на прощанье крепко пожав мне руку, пошел по своим «шпионским» делам. Душевный мужик! Настроение перешло в разряд «отличное» и я связался с Васом:
«Груз получил?»
«Да. Все по списку. Фронт работы у меня есть. Как закончу, напишу.»
Это хорошо, работа пошла! Кстати, тоже вопрос, Вас на свалке мне так и эдак клялся, что может только ремонтировать, а построить не в состоянии. А теперь, строит и не кашляет! Выходит, врал? Ох, сколько же в нем загадок! Ладно, может и разберусь как ни будь…
Ответил роботу:
«Меня сегодня не будет. Занимайся по плану. Удачи!»
Отправил. Посидел, посмотрел на фиолетовые кусты. Вот интересно, чего они тут так реагируют на песни? Своих песен у них нет, что ли?
Как оказалось, что почти нет. Не считая военно-патриотических маршей Дервега, творчество местных было выражено всего в нескольких музыкальных группах, играющих что-то типа «дабстеп».
Пока интересовался что за творчество у местных и слушал ритмы электронных композиций, таймер браскома замигал: «До назначенного срока — 15 минут.» Вот и время идти к Мэй, подошло! Я встал с лавки и пошел в сторону «торговой зоны», походя ища глазами заведение, где можно купить цветы.
На удивление, цветы купил. Правда, одной единственной расцветки, синие с белыми пятнами, и в горшочке. Вырывать их из горшка не стал, уж больно горшок красивый, решил вручить как есть.
Мэй выпорхнула из своей лавки секунда в секунду и, увидев меня с горшком цветов, мгновенно набросилась мне на шею. Девка — порох! Еле удержал горшок и не разбил! Вручил цветы и был покрыт поцелуями. Влюбилась, дуреха, в меня, что ли?.. Видя, как аккуратно она поправляет грунт в горшке и нежно гладит ладонью цветы, понял, что подарок удался!
Пошли в небольшой отельчик, где на первом этаже было кафе. Поужинали каким-то блюдом под названием «Жустемия», заказать которое взяла на себя смелость Мэй. В глубокой тарелке было полно мелких осьминожков, сваренных в густом бульоне. Блюдо мне очень понравилось, и я записал его название себе на браском, чтобы организовать себе такое же в своем новоприобретенном пищевом синтезаторе.
Пили вино, ну или что-то на вино похожее. Вкусно и с градусом, и девчонка уже была навеселе. Посидели хорошо, я шутил и рассказывал небылицы, а она смеялась звонким, заводным смехом. Взяли ещё бутылку вина и гуляли в парке. Смотрели на синие кусты, «живые» грибы, пили вино и валялись на зеленой травке газона. Затем убегали от полицейши, которая орала на нас, что на газонах лежать нельзя! Успешно смотавшись от полиции, вернулись в гостиницу и сняли номер на втором этаже.
Мэй бережно поставив горшок с цветами на тумбу, упорхнула в душ, а я разлил вино по бокалам. В номере было уютно и тихо. Слушая, как плещется вода в душе и что-то «мурлыкает» Мэй, на душе скребли кошки. Ностальгии по дому не было, но душило понимание того, что можно вот так просто жить, дышать, никуда не спешить, посылать ментов, иметь деньги, хороших женщин, добрых друзей, радоваться самому и радовать ещё кого-то! Наверное, это и есть жизнь?! Может, я до этого и не жил вовсе, а так… Не мертв, но и не жив.
Вышла из душа Мэй. Я стоял у раскрытого окна и смотрел на тусклое освещение ночных улиц станции. Мэй подошла ко мне сзади абсолютно голая и, обняв, начала целовать мне шею. Тяжёлые мысли улетучились, как дурной сон. Я развернулся и подхватил девушку на руки. Она обняла меня за шею и обхватила ногами за бедра. Мы слились в долгом и страстном поцелуе.
Я отнес ее на постель и, аккуратно положив на спину, начал ласкать, целуя ее шею и ощущая жар и нежность ее стройного девичьего тела. Девушка, обхватив мою спину, стонала и вытягивалась во весь свой рост. Затем, когда я ускорился, ее стоны участились, и она, мелко задрожав, подтянула к себе подушку и закусила ее край. Я еще немного поласкав ее, лег рядом.
— Хорошо, Наиль, как хорошо!
Мэй сладко потянулась. Было темно, и я видел лишь призрачный силуэт девушки. Я лежал, во рту пересохло, и по моему телу проходили сладкие волны блаженства.
— Наиль, тебе хорошо?
Я еле разлепил пересохшие губы: — Да, милая, мне хорошо! Ты просто чудо!
Девушка встала и принесла вино. Мы пили и говорили ни о чем. Я даже не знал, надо ли говорить вообще? Два человеческих существа вместе, им хорошо, зачем слова!
Но Мэй, видимо, так не считала и, лёжа на боку, закинув ногу на меня, шептала мне всё подряд, гладя своей ладошкой мою заметно поплотневшую и расширившуюся грудь. Видимо, тут не обошлось без таблеток «Васа». Да и хрен с ним, главное, что мне нравится!
Пока Мэй щебетала у меня под мышкой, я правой рукой начал гладить ее тело. Девушка немного придвинулась ко мне, чтобы мне было удобно, и начала потихоньку сопеть мне на ухо. Я почувствовал, что снова готов, и приподнялся, чтобы лечь сверху, но Мэй быстренько перевернулась на живот и выгнула спину. Я принял приглашение и плавно вошёл в неё одним движением…
Всё повторилось. Мир окрасился ярко-фиолетовыми красками, и я повалился на постель. — Какой кайф!
2.9.
Мэй лежала и не шевелилась. Я вытер пот со своего лба и подул на ее мокрую спину. Девушка застонала. — Как классно… Ляг на меня!
— Чё? — В ушах звенело.
— Говорю, ляг на меня и немного полежи на мне. Придави меня своим крепким телом!
Я лег. Мэй прошептала: — Как хорошо!