Сафир. Распутье (СИ)

— Предложение конструктивное, но едва ли рабочее. — еле сдерживая смех произнесла Ива. — Будем считать это приятной неожиданностью, которая, как сказал Морт, и в самом деле очень кстати.
Не прекращая вглядываться в путаницу нитей, Пьер повернул голову в сторону богини и чуть не упал от открывшегося ему зрелища. Ива сияла словно солнце и от неё во все стороны тянулись миллиарды нитей!
— Тоже никак не могу к этому привыкнуть… — прошептала ему на ухо Камилла. — Даже если бы ты не сказал мне кто она, я бы с первого же взгляда это поняла. Она связано со толь многим в этом мире…
— Ты тоже видишь ЭТО? — удивлённым шёпотом произнёс Пьер.
— Разумеется, Козлик! — ответила тихо она, укусив его за мочку уха. — Как бы иначе я смогла выследить тебя? И как бы иначе я смогла тебя учить? Но для начала учебный бой. Не бойся за меня, не сдерживайся. Защищайся!
Последнее слово Камилла выкрикнула в полный голос, отпрыгнула на метр, выхватила кинжал и бросилась в атаку. Пьер на одних инстинктах отскочил, выхватил рапиру и принялся защищаться.
В фехтовании на равных клинках решающую роль, порой, может оказать даже чуть большая длина рук одного из соперников, благодаря чему он может разить с дистанции, до которой его противник своим оружием не дотянется. Буквально три-четыре сантиметра могут оказаться решающими.
Тут же, Камилла орудовала кинжалом вдвое короче рапиры Пьера, но при этом не только умудрялась теснить его своим напором, но ещё и каким-то образом уворачиваться от его атак, что было совсем немыслимо!
Бой затянулся на немыслимые для поединка десять минут и Пьер чувствовал, что уже выдыхается. Пот струился по всему телу, дыхание стало тяжёлым и хрипящим, а в мышцах ощущалась предательская дрожь.
— Хватит! — произнесла ничуть не запыхавшаяся Камилла, отскочив от Пьера и убрав кинжал в ножны. За время боя они отдалились метров на сто от лагеря и их никто не слышал. — Ты не безнадёжен, но сам видишь, тебе ещё учится и учится.
— Ерунда… какая-то… — пробормотал он, садясь на землю. — Ладно ещё выносливость, бегаешь целыми днями наперегонки с лошадями… это я ещё могу понять, но как ты так фехтовала? Я ведь тоже не первый раз за оружие взялся! Я побеждал на дуэлях не то чтобы признанных мастеров, но довольно умелых противников, тренировавшихся с детства!
— Ты сам мог бы догадаться, что подобное возможно только благодаря переданному тебе и мне дару. — наставительно произнесла Камилла. — Дар очень… многогранен, его раскрытию можно посвятить всю жизнь, и всё равно, не узнать всего. Нити, которые ты видишь, это взаимосвязи между предметами, в первую очередь между предметами и людьми, да и просто между людьми. Толщина линии указывает на важность этой связи, с точки зрения конкретного человека.
Эти связи можно не только читать, но и манипулировать ими, менять, даже рассекать. Сделай ты это с той нитью, ведущей к кладу, и его хозяин о нём бы забыл. Можно наоборот, усилить связь между человеком и его, допустим, ложкой. Человек станет уделять ей особое внимание, быть может даже повесит на шею, как талисман!
Я непрерывно смотрю на мир в паутине связей и рекомендую тебе привыкать делать так же. Очень информативно, знаешь ли. Ехали через деревню, увидала человека с пятикратно большим количеством нитей, чем у его односельчан. Сразу понятно — это или староста, или очень влиятельный в этих краях человек. А по одежде особо и не выделяется.
У другого золотистая нить тянется от головы к карману. Там у него кошелёк, за который он боится. У третьего — такая же нить, но стальная, с красным, идёт за пазуху. Там у него нож, который он уже пускал в дело.
Сразу видно, кто и как смотрит на нас. Этот равнодушен, этот боится, а этот оценивающе смотрит на доспехи и оружие. От него идут нити к пяти его дружкам и он прикидывает, справятся они с нами или нет.
Всё это я считываю по нитям непрерывно и не напрягаясь. Это помогает мне контролировать обстановку и заранее решать, что и как делать.
Теперь о поединке. Смотри, вот я достала кинжал. Видишь нить между мной и им? Сосредоточься на ней, но не полностью, чтобы не уходить от реальности. А теперь я начинаю им двигать…
 
Пьер увидал, как полупрозрачная копия Камиллы отделилась от неё и начала двигать оружием, чуть опережая Камиллу-настоящую.
— Видишь? — спросила она. — Это отображение моих намерений. То, где я буду секунду спустя. Сражаясь с тобой, я направляю клинок не туда, где твоя рапира сейчас, а туда, где она будет, начинаю уворачиваться ещё до того, как ты начинаешь бить. Понимаешь?
— А если противников двое или трое? — заинтересовался Пьер.
— То же самое. — махнула она рукой. — Сложнее, конечно, но принцип тот же самый. Опять же, при условии, что тебе нужен этот бой и ты не можешь его избежать. Давай, попробуем на низкой скорости. Я не буду подглядывать, сражаюсь в слепую.
Начав медленно фехтовать с Камиллой-будущей Пьер быстро вошёл во вкус. Зная, где противник будет секунду спустя, ты не гонишься за ним, а просто сразу бьёшь туда, где он будет чуть позже. Довольно скоро они взвинтили темп до максимального и тут уже бард ощутил, что играет с ней, словно с деревенщиной, впервые взявшей в руки оружие.
Внезапно, рисунок боя сломался, перед его глазами всё поплыло, Пьер на долю секунды растерялся, чем Камилла и воспользовалась, резко сократила дистанцию и, полоснув кинжалом, рассекла его брючный ремень. Штаны, ожидаемо, поползли вниз.
— Время платить за уроки, Козлик! — промурлыкала она.
* * *
Сидя у костра, Морт читал какую-то книгу, а Лиам с Ивой просто смотрели на огонь и слушали, как вдалеке раздаётся звон железа и азартные выкрики. Звуки битвы сменила тишина, а чуть позже, иные звуки, от которых у Лиама покраснели уши.
— Странные у них отношения? Да? — спросила его с улыбкой Ива. — Пьер ещё сам не понимает, как он попал. От такой не сбежишь, всё равно найдёт, да и едва ли он теперь сможет довольствоваться пресными селянками.
— Это да… — согласился Лиам. — Чего только не бывает на свете… — из за нахлынувших воспоминаний он скривился.
— Что-то вспомнилось? — заинтересовалась Ива.
— Да… — признался бывший рыцарь. — Я покинул Орден, когда осознал, что в нём обычным делом является мужеложство…
— Ну… не скажу, что меня это удивляет. — спокойно произнесла она. — Знаешь… В том мире, где я родилась… проблему перенаселённости пытались решить активно пропагандируя подобного рода отношения как норму, а то и нечто лучшее, чем скучное «традиционное». Такие пары, что мужчины, что женщины, детей не рождают, а следовательно, росту численности населения не способствуют. Отчасти, это и в самом деле помогло. Хотя, на мой вкус… — тут она поморщилась, — цена была уплачена чрезмерная… После трёх веков в некоторых странах было затруднительно найти обычную, в твоём понимании, семью. Да и в экипаже Олимпии всё было не так просто… Например, Флора и Фауна, я буду называть их известными тебе именами, жили вместе на одной станции…
— Вот почему у них один храм на двоих… — прошептал потрясённо Лиам.
— Ну да. — подтвердила Ива. — Плутос с Аполлоном, близки… Дионис же считал, что незачем ограничивать себя одним полом или даже видом… Меня, вечную деву, едва ли можно назвать нормальной в этом отношении. Единственная более-менее нормальная пара — Пётр с Радой, но и они то вместе живут, то ссорятся и расстаются, то опять потом сходятся… И так — тысячи лет! Значит это их устраивает… Такое у них счастье.
— Мне… трудно принять это как что-то естественное. — произнёс с усилием Лиам.
— Мне тоже. — призналась Ива. — Ты же знаешь, в роли Весты я покровительствовала семье и деторождению. А у жрецов Аполлона или жриц Флоры и Фауны — свои обычаи. Мне это не нравилось, но я была не в силах что-то изменить, не ссорясь с кем-то из них. В мире куча вещей, которые нам не нравятся. Другого человека изменить не просто. Часто, со многим приходится мирится. Ты не отвечаешь за чужой выбор, только за свой.