Сафир. Распутье (СИ)

— Ты же помнишь, Лиам, — осторожно произнесла Ива, — что я рассказывала об Ордене и его целях? Ты был маленьким ребёнком и ничего не решал, решили за тебя. Бросили в бесконечную битву и внушили, что смерть — это не что-то ужасное, а желанная цель. Понимаешь? Сколько лет ты провёл на передовой? Семь? Подумай, что бы было, если бы ты там погиб? Что случилось со мной?
— Некому было бы вытащить вас из Небесной Повозки… — неуверенно ответил он. — В крайнем случае это сделали бы жрецы Ареса, но так или иначе всё закончилось бы вашей гибелью. Получается, погибни я тогда «славной смертью», я бы тем самым погубил бы вас…
— Именно. — поддержала она его рассуждения. — Понимаешь, мёртвый уже ничего сделать не может. Его путь окончен. А откуда ты знаешь, что ждёт тебя впереди? Твоя жизнь — это не только твоё «сейчас», но и всё то хорошее, что ты сможешь сделать в будущем. Кто знает, как всё может сложится? Не относись столь легкомысленно к своей жизни. Это большая ценность для меня, для всего мира.
— Спасибо, Ива. — ответил Лиам, чуть склонив голову. — Я буду над этим размышлять. Признавая правоту этих мыслей, я одновременно нахожу, что они входят в противоречие с тем — чему я был научен. Но при этом понимаю, что учили меня не безусловным истинам. Из меня, по чужой воле, изготовили инструмент для решения чужих задач, словно вот этот меч.
— Но ты не меч! Не инструмент, не вещь, а человек! — возразила она. — Ты такой же, как и прочие люди. У каждого из них свои мечты и цели берущие начало из сердца, а внушённое извне чувство долга — это как поводья у лошади. Видишь, я вот так дёргаю и лошадь думает, что она ДОЛЖНА повернуть направо, ну или налево. Скажи, ты помогал тем людям потому что это долг рыцаря?
— Да, забота о людях — это мой долг, но… мне это нравится. Я чувствую себя нужным и полезным. — ответил Лиам. — Мне, в конечном счёте, это ничего не стоило, а мир вокруг меня стал чуточку лучше. Собственно, я и тут нахожусь не только потому, что для меня честь — быть в вашем распоряжении, но и потому, что могу сделать свой крошечный вклад в успех вашей миссии — спасении всего мира от надвигающейся катастрофы. Помочь не десяткам, а десяткам миллионов людей. Было бы невыносимо знать что происходит, но не иметь никакой возможности что-то сделать.
— Мне приятно это слышать. — тепло произнесла Ива, после чего перевела внимание на едущего неподалёку барда. — Пьер, как тут обстановка? Удалось что-то важное узнать?
— Все встреченные нами люди — беженцы. Вот только если раньше они бежали от жрецов Ареса в земли Ордена, то сейчас от кого угодно куда угодно.
— А если чуть подробнее? — уточнила Ива.
— Мы уже сталкивались с новой инициативой культа Ареса. — начал Пьер свой рассказ, — Помимо жрецов, которых готовят и тренируют с детства, они начали набирать рекрутов-адептов, взрослых мужиков, которым дают кольчуги с топорами и начинают учить военному делу. Для многих задач, вроде банального грабежа, нет необходимости отправлять жрецов, а достаточно послать ватагу этих рекрутов. Да и в боевом отношении, полагаю, пяток таких ребят справятся с любым солдатом, сколько бы умелым тот не был. Просто из-за того, что тот не сможет одним мечом отразить атаки пяти топоров. В общем, эта инициатива не осталась незамеченной дворянами, которые примерно в половине случаев сумели дать отпор атаке служителей Ареса, и теперь бароны да герцоги тоже гребут себе мужиков, где обещаниями, а где просто угрозами и силой, вооружают их простеньким оружием и дают какие-то доспехи. Сгоняют их со всей округи в замок, а их жёны и дети остаются без какой-либо защиты, поскольку в замке итак едоков хватает, да и места там на всех не хватит. Вот и бегут они от «плохого хозяина» в поисках «хорошего».
— Лиам, устав Ордена допускает создание вооружённых отрядов не-рыцарей? — спросила Ива у него.
— Ну… лесорубам, выкорчёвывающим Нечистый лес иногда выдают какие-то доспехи, поскольку хоть их рыцари и защищают, но какая-то тварь может прорваться через оцепление. — ответил Лиам. — Я не знаю, о чём сейчас говорят в Ордене и как отреагировали на слова жрецов Ареса, относительно гибели прочих богов. Скорее всего, это объявлено ложью, иначе все рыцари сорвались бы с места и отправились мстить служителям бога Войны. Офицеры и прочее руководство, полагаю, осознаёт, что конфликт тем не менее неизбежен. Для рыцарей мысль о возможной битве с другими людьми… покажется новой и сложной. Возможно, сейчас их именно к этому и готовят. Ставить тех же лесорубов и прочих фамилиаров или полубратьев против тварей никто не стал бы, а вот против толпы рекрутов Ареса… почему бы нет? «На наш дом напали, враг вам по силам».
 
— В общем, будет всё то же самое, что и везде. — подытожила Ива.
* * *
Единогласно решили останавливаться на ночлег только в поле, вдалеке от городов и деревень. Время не простое, люди нервные… В какой-нибудь деревне все друг-друга давно знают, от того и не трогают, а вот чужаки без роду-племени, беженцы везущие всё своё имущество сильно рискуют, останавливаясь там на ночлег.
Днём, проезжая через городок, свернуть на пару часов в трактир, решить там бытовые вопросы, сменить одежду, постирать грязное, купить еды — ещё ничего, а вот ночевать там… уже не стоит.
Страх и тревога висят в воздухе, словно резкий, неприятный запах. То, на что люди закрывали глаза во времена спокойствия и изобилия — сейчас становилось поводом для ожесточённых споров и драк. То, что казалось немыслимым — теперь было вполне себе вариантом.
Остановились на утоптанной площадке в стороне от дороги, со следом кострища по середине. Похоже, не одни они пришли к таким выводам, и ночлег за пределами населённых пунктов — уже давно нормальная предосторожность.
В сумерках, после того, как позаботились о лошадях, разожгли костёр и согрели на нём ужин. День был насыщен встречами и событиями, пускай и не сильно значимыми, но тем не менее каждому было о чём поразмыслить.
Чуть прикрыв глаза Пьер сидел у костра. Решив немного потренироваться он вгляделся в землю перед собой и уже секунду спустя любовался на мешанину цветных нитей. Одни были чуть толще, другие тонкими, чуть заметными.
Его внимание привлекла толстая нить золотисто-жёлтого цвета. Чуть «прикоснувшись» к ней разумом бард, а скорее, новоявленный жрец бога Ночи, увидал как на этой площадке, ночью, какой-то человек, судя по одежде торговец, закапывает какой-то тяжёлый свёрток.
Золотистая нить уходила куда-то вдаль, а вот заканчивалась… прямо там где он сидел! Пьер подскочил от неожиданности, выхватил из-за пояса нож, который начал носить вместе с рапирой, и принялся спешно рыть им землю, отбрасывая горстями разрыхлённую глину в сторону.
— Дружище! — обратился к нему Лиам, — Если ты решил организовать выгребную яму, то лучше будет это сделать где-то в сторонке, не так ли? Даже если вдруг сильно приспичило.
— Не в этом дело! — возразил Пьер, продолжая рыть землю. — Я кое-что почувствовал тут, под собой…
— Не знаю, завидовать ли такой чувствительности твоей пятой точки. — усмехнулся Морт. — Прямо как принцесса в сказке, почувствовавшая пшеничное зерно через двенадцать матрасов!
— Тут не двенадцать матрасов, а меньше… — проворчал бард, чуть задетый насмешкой. — Вот, уже почти…
Через несколько секунд Пьер достал из земли тяжёлый свёрток обмотанный грязной мешковиной. Развернув её он обнаружил большой запечатанный кувшин, скрыл его ножом и высыпал на землю груду жёлтых монет.
— Ммм… Да… — прервала Ива затянувшееся молчание. — Твоя задница — это просто золото!
— Очень кстати. — оживился Морт. — А то у нас деньги уже на исходе. Цены выросли в разы! Когда такое было?!
— Повторить сможешь? — полюбопытствовал Лиам.
— Если только опять усядусь на кувшин с золотом… — произнёс Пьер, мысленно проклиная себя за поспешность. Что мешало ему сделать это ночью, во время дежурства? Нет, надо было на виду у всех!
— Можно расчертить участок на квадраты и сажать тебя на каждый по очереди. — принялся рассуждать бывший рыцарь. — Пяти минут в каждом тебе хватит? Таким образом за пару-тройку часов можно обследовать хорошую площадь…